Читаем без скачивания Фамильный оберег. Закат цвета фламинго - Ирина Мельникова

Из-под шапки-малахая гостя выбивалась тугая косичка, искусно перевитая кожаной тесемкой, и свисали через плечо хвосты черных лисиц; на поясе боевой нож в кожаных ножнах, тут же медвежьи и рысьи клыки. Гость сидел в седле, не выпуская из рук загнутый круто лук, за плечами его – щит и колчан, туго набитый стрелами. Он улыбался родичам Айдыны, смеялся, но лук не выпускал, и глаза его тоже выдавали. Нет-нет да и бросал гость быстрый взгляд с прищуром по сторонам, словно оценивал поле предстоящей битвы.

Айдына сразу его узнала, хотя видела всего один раз, три или четыре года назад, когда отец впервые взял ее с собой на степную ярмарку. Тайнах это, сын езсерского бега Искера. Воспользовавшись тем, что их отцы увлеклись аракой и беседой, он пребольно оттаскал девочку за косички, а когда она, не раздумывая, ударила его кулаком в нос, толкнул ее с размаха в грудь. Айдына упала, ударилась спиной, но вскочила на ноги и, зашипев как кошка, кинулась на обидчика. Тайнах был на голову ее выше, шире в плечах, да и кулаки его были больше в два раза. К счастью, их растащил Чайсо. К счастью, потому что Айдына уже схватилась за нож…

С той поры она ничего не слышала о нем. И вдруг Тайнах заявился в их аймак. И не один, а с полусотней крепких воинов, которые привели на аркане трех орысов. Айдына была сильно разочарована. Ничего страшного в облике пленников она не обнаружила. Разве что грязны неимоверно и волосом заросли по самые глаза. Одежда – сплошное рванье. И ноги у них босые, грязные, избитые в кровь. Привязали их к коновязи, как собак. Орысы упали на землю и глаза закрыли. Люди вокруг столпились, охали, вздыхали, пальцами тыкали – надивиться не могли. Айдына даже разозлилась. Чего собрались? Других занятий нет, кроме как на орысов глазеть? Но все же подошла тихонько к Ончас, которая, больная да хромая, а примчалась в числе первых зевак, и спросила шепотом:

– Ты этих орысов во сне видела?

Тетка оглянулась, сплюнула, с досады, наверно, затем вытащила кисет с табаком и ганзу, присела на камень. Айдына не отставала. Устроилась на корточках рядом и, заглядывая снизу вверх в теткино лицо, продолжала допытываться:

– Похожи или нет?

Тетка не успела ответить. В круг зевак ворвался всадник. Облако пыли поднялось и опало. Айдына узнала отца.

– Изеннер, – приветствовал гостей Теркен-бег и обратился к Тайнаху: – Какие дороги привели тебя в наши земли, сын моего друга?

Тайнах скривился:

– Отец мой погиб в битве с орысами, тебе ли не знать, Теркен? Ты ведь не принял стрелу войны. Видно, решил, что орысы тебя пощадят, когда придут на твои земли?

Неуважительно сказал, с надменной усмешкой. Айдына вся подобралась. Никто не отваживался разговаривать грубо с ее отцом. Но Теркен сдержался, только желваки выступили на лице.

– Ты молод, Тайнах, кровь в тебе играет! Орысы пришли на нашу землю и уже никогда не уйдут. Они строят крепости, каких у нас не бывало, города, которых мы не знали. Они распахивают пашни и сеют хлеб. Умный кыргыз учится у них хлеб выращивать, а дурной этот хлеб топчет. Тот, кто живет в мире, для людей живет, а тот, кто к войне стремится, черным силам подчиняется, гибель несет.

– Они не просто пришли, – Тайнах скрипнул зубами. – Они вгрызаются в нашу землю, они рвут ее, оплетают своими корнями. Их уже не выкорчевать, можно только выжечь!

– Хан орысов великодушен, – не сдавался Теркен. – Албан в два соболя даже самому худому добытчику по силам.

– Это наша земля, почему мы должны кому-то платить? – в ярости вскрикнул Тайнах. Лицо его исказилось. И куда вмиг красота и приветливость подевались?

– И твой дед, и прадед, и отец – все платили албан испокон веку, – продолжал тем же ровным голосом Теркен, но Айдына отметила, что появился Чайсо в сопровождении нескольких десятков воинов ее отца. Среди них она заметила Киркея. Вооруженные всадники встали полукругом и перекрыли все пути отхода Тайнаху и его дружине.

– И алтын-ханам платили, и джунгарам, а то и тем и другим вместе. И наш улус платил, и Алтысарский, и Модорский… И впредь платить будем, потому что лучше откупиться соболями да бобрами, чем жизнью.

– Ты меня не понимаешь, Теркен, – глаза Тайнаха гневно сверкнули. – Тебе албан дороже наших богов и нашей веры. Орысы придут, заставят своим доскам кланяться. Имена нам дадут свои и говорить заставят на своем языке. Пропадут кыргызы, даже памяти от них не останется!

Тыркен покачал головой:

– Русские нас защитят от опасных врагов, албан малый возьмут. С чего нам пропадать? А боги наши в сердцах наших живут. Если сердца на месте останутся, то и боги никуда не денутся!

– Кыргызские улусы друг с другом никогда не воевали, – не сдавался Тайнах. – Никто в чужой надел не ходил. А орысы пришли, кыргызы друг на друга полезли. Кыргыз кыргыза до крови бьет, жизни лишает. Когда такое бывало?

– В чужой реке – рыба костлявая, в чужой тайге – зверь худой. Делить нам было нечего, – кивнул Теркен. – Каждый улус стоял за себя, беги ничьей власти над собой не признавали. Одна забота общая была: от свирепых калмаков, когда нагрянут с Томь-реки, откупиться. Потому что отбиваться от них непосильно было ни каждому роду отдельно, ни всем вместе. Тем более не стоит нам воевать с орысами. От них нам и подавно не отбиться. Ты сам, Тайнах, видел: огромное войско Равдана возле острога стояло. Только где оно теперь? Когда такое бывало, чтобы из наших земель джунгары с позором бежали? Мунгалы сами союза с орысами ищут. Пришел в их земли китайский богдыхан. Как к себе домой пришел. И здесь бы объявился, только орысы его не пустят. Потому и остроги к границам ближе ставят.

– Чем же богдыхан хуже, чем хан орысов?

– А ты у контайши об этом спроси, – вкрадчиво произнес Теркен-бег и прищурился. – Или у Алтын-хана. Почему они в подданство к богдыхану не спешат? Почему бьются не на жизнь, а на смерть?

Тайнах презрительно усмехнулся и повел рукой в сторону пленных:

– Возьми их, бег! Я этих орысов в твоих землях изловил. Повесь их на осинах. Пусть им птицы глаза выклюют, гнус до крови изъест.

Айдына заметила, что орысы при этих словах подняли головы от земли и сели. Видно, понимали чужую речь.

Теркен покачал головой:

– Мои земли, что хочу, то на них и делаю!

Кивнув Чайсо, приказал ему орысов развязать и помыть, одежду чистую дать, сапоги, а потом и накормить как следует. Тайнах, слушая его приказания, онемел от ярости.

Теркен, заметив, что гость вне себя, по-волчьи склонил голову. Глаза его грозно сверкнули:

– Орысов вешать не дам! Они албан возьмут и уйдут, а мунгалы да ойраты что с нашими людьми делают – знаешь?

Тайнах стоял на своем:

– Вот придет войско богдыхана – некому будет над нами плакать! Орысы от них на лодках убегут, а твой род куда сбежит?