Гедимин показал всплески Айзеку. — Раньше не было.
Сармат мигнул.
— И что это должно значить? — осторожно спросил он. Гедимин пожал плечами.
— Пока не знаю. А ты сам чувствовал что-нибудь?
Айзек покачал головой.
— Ничего необычного. Было не по себе из-за ирренция, но в остальном — реактор как реактор. Очень манёвренный, — на урановом такой прогон лучше не повторять.
Выбравшись в активную зону, Гедимин долго смотрел то на твэлы в светящихся кожухах, то на дозиметр. Непонятная пульсация утихла, «сигма» больше не выдавала всплесков, и сармат не знал, как это понимать.
«Возможно, случайная вспышка,» — думал он, убирая записи в нишу. «Только „сигма“, без „омикрона“, никаких видимых последствий… Возможно, ерунда. Но надо пронаблюдать…»
03 марта 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Ровно три зубца, — Гедимин показал Айзеку три графика, наложенные один на другой. Первая кривая шла чуть-чуть ниже, две последующие практически сливались.
— Повторяется, — протянул Айзек, разглядывая экран. — Думаешь, это реакция на меня? И… какая она?
Гедимин пожал плечами.
— Тебя видят, — буркнул он, чувствуя себя неловко. Он был бы рад всё объяснить, но объяснений не было — и, как он подозревал, не только у него, но и ни у кого в мире.
В коридоре они разошлись — Айзек, оглянувшись напоследок на замаскированный люк, ушёл к привычному и освоенному урановому реактору, а Гедимин направился в тайный цех. На полдороге его перехватил Кенен, и его широкая улыбка едва умещалась под респиратор.
— Джед! Мне сегодня везёт, а? — он попытался улыбнуться ещё шире. Гедимин насторожился.
— Что сломал? — спросил он. Кенен обиженно хмыкнул.
— Почему сразу «сломал», Джед?.. Ты обещал мне когда-то полезные модификации для флиппера…
Гедимин кивнул, выжидающе глядя на него. Кенен, оглянувшись через плечо, придвинулся вплотную.
— Маскирующее поле и программируемый бортовой прожигатель, — прошептал он. Гедимин изумлённо мигнул.
— Запрещено, — напомнил он. — За второе — вообще расстрел.
Кенен ухмыльнулся.
— Джед, друг мой, я не собираюсь демонстрировать эти новшества всему Кларку! Съёмные модули, Джед. Стыкующиеся в два-три движения, чтобы я с ними справлялся.
— Куда ты на нём будешь ездить, если не в Кларк? — спросил Гедимин. Кенен неопределённо пожал плечами.
— Луна большая, Джед, а Вселенная — ещё больше. Не бойся, я не собираюсь хвастаться твоей работой перед шерифом и городским советом. Ирренций у тебя есть?
Гедимин кивнул. Несколько десятков граммов он отложил на непредвиденные опыты; на прожигатель для портала, пропускающего один флиппер с седоком, этого было достаточно.
05 марта 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
В «Юйту» было людно; для сарматов еле нашёлся стол в самом дальнем углу. Его вытащили к стойке и обложили подушками для сидения. Он был слишком мал для бригады, и сарматы сели вплотную друг к другу. Гедимин пошёл было за разборной загородкой, но Дэвид замахал рукой, останавливая его.
— Лишнее, — буркнул он. — Сидите так. Шериф разрешает.
Гедимин удивлённо мигнул, но спорить не стал. Он подождал у стола, пока все разберут свои пайки и разольют по стаканам пиво и виски, и, кивнув Дэвиду, направился к двери. На отдых у сарматов было полчаса — Кенена с ними сегодня не было, а остальные в «Юйту» не засиживались.
Он вышел из терминала, взглянул на космодром, и его сердце сделало лишний удар, — на окраинной площадке стоял длинный серо-стальной корабль. Секунду спустя Гедимин заметил оплывшие зелёные пятна на его обшивке и разочарованно вздохнул — это была не «Елизавета», а один из трофейных крейсеров, доставшихся армии Севера. Сармат покосился на запястье — передатчик молчал, сообщений от Кенена не приходило, видимо, северяне прибыли не на ремонт или починились своими силами.
Сбоку донёсся звонкий переливчатый свист, и Гедимин вздрогнул, но тут же понял, что свистит не патрульный, — у терминала, не обращая внимания на сердитые окрики, разворачивался яркий полосатый флиппер с накладными декоративными крылышками по бортам.
— Эй, теск! — Люнер, привстав в седле, широко ухмыльнулся и помахал отстёгнутым респиратором. Его ноги были полностью скрыты одеждой и обувью, и снаружи невозможно было понять, какая из них механическая.
— Эй, — отозвался Гедимин, остановившись в паре шагов от флиппера. — Респиратор надень.
Люнер отмахнулся.
— Доктор велел мне дышать полной грудью, — сказал он с ухмылкой. — Видел Стрелка?
Гедимин мигнул.
— Кого?
— Ури Хадад, — Люнер огляделся по сторонам и расплылся в довольной улыбке. — Точно, его нет. Значит, я первый. На, держи!
Он протянул ему блестящий жёсткий лист с гербом Луны и несколькими строчками крупно отпечатанного шрифта — на четырёх языках одновременно. В углу листа была небольшая длинная выпуклость — встроенный минидиск. «Иджесу Норду» — прочитал Гедимин под гербом.
— «Допускается к отборочному туру Звёздной регаты», — прочёл он вслух и растерянно мигнул. — Где ты это взял?
Люнер ухмыльнулся.
— Шериф же не пойдёт сам вручать, верно? Он дал Стрелку, Стрелок — мне. А я знал, где тебя искать. Норд сегодня с вами?
Гедимин качнул головой.
— На базе. Он… будет рад, — сказал сармат, убирая приглашение в «карман». «Стрелок,» — хмыкнул он про себя. «Надо же.»
— Эй! — крикнул он Люнеру вслед, но флиппер уже развернулся и, нырнув в переулки, скрылся из виду. «Не спросил, что с ногой,» — упрекнул себя Гедимин. «Ну и ладно. Видно же, что нормально.»
…Иджес повертел карточку в руках, недоверчиво глядя то на неё, то на Гедимина.
— Допустили, — медленно проговорил он. — И сидеть разрешили без решётки… Что это на них нашло?
В наушниках тихо фыркнули.
— Ис, не бери пример с Джеда, — посоветовал Кенен, в очередной раз подслушивающий чужой разговор. —
