на груди, губы вытянуты в мрачной улыбке. Я могла поклясться, что грудь его двигалась. И хотя дед сказал, что Джо мертв, и я знала, что он никогда больше не сможет ни говорить, ни дышать, ни улыбаться, меня охватил ужас. Мне показалось, что он сейчас поднимется, посмотрит прямо на меня и оскалит кривые желтые зубы.
– Ну же, потрогай его, – сказал отец.
Потрогать?! Его?!
– Потрогай его, – повторил отец, толкая меня под локоть. – Я не хочу, чтобы ты боялась трупов. Это семейный бизнес.
Я крепко зажмурилась, протянула руку и кончиком пальца ткнула Джо Роуза в твердую грудь. Мне показалось, что я ткнула мешок с мукой. Отец не успел меня поймать, как я повернулась, выскочила из комнаты, выбежала из дома и кинулась к фонтану. Я перегнулась через бортик, окунула лицо в холодную воду, надеясь, что вода смоет образ несчастного мертвого Джо Роуза.
В тот же вечер я слышала, как мама по телефону разговаривает с тетей.
– Этот чертов сукин сын! Родди не заплатил ни пенни алиментов! И этот хам набрался наглости появиться как ни в чем не бывало! Видите ли, он хочет забрать на денек свою милую малышку! Я отпустила ее, потому что хотела свои деньги. Но он не дал мне ни доллара! Подлый ублюдок!
Мама кричала и кричала, твердила, что отца арестуют. Я надеялась, что она просто шутит, но она говорила очень серьезно. Неправильно это, не платить денег детям.
Но одно отец сделал правильно: Джо Роуз оказался первым и единственным трупом, который напугал меня. В конце концов, мертвое тело – это всего лишь очередной «клиент» семейного похоронного бюро.
Глава 9
Тони
В конце мая 1966 года Тони нашел повод уехать из города – бросить Авис, детей, жалкую квартиру, все свои проблемы. Он встретил двух девушек, Бонни Уильямс и Диану Федерофф. Девушки хотели поехать в Калифорнию, и он предложил их подвезти, словно речь шла о поездке в Хайаннис-порт, а не за тридцать две сотни миль через всю страну.
Они добрались до восточной Аризоны, прежде чем потрепанный «Бонвиль» 1959 года перегрелся. Тони проехал двадцать шесть сотен миль от Провинстауна и сделал это всего лишь с несколькими короткими остановками. Запас амфетаминов в кофейной банке под передним сиденьем был ему в помощь. Остановился он лишь однажды, когда усталость взяла свое – он испугался, что может слететь с дороги. Он остановился в мотеле «Бонанза» близ Амарилло, чтобы пару часов поспать и помыться. Если бы не девушки, он доехал бы до Сан-Франциско.
Но девушкам вечно что-то было нужно – поесть, в туалет, размять ноги. Что-нибудь. Бонни была еще хуже, чем Диана. Похоже, она раздражала его своей пухлостью – Тони считал лишний вес слабостью. Сам он всегда держался в форме – 79 килограммов при росте 183 сантиметра. Но в Бонни его раздражал не только вес. Она была совершенно рыжей – откровенной, бесстрашной. Тони знал, что ему таким никогда не стать. Она требовала, чтобы они остановились, даже когда он этого не хотел. Она громко жаловалась, что в его машине нет кондиционера. «Она за словом в карман не лезла», – позже вспоминала ее сестра[133]. Диана вела себя скромнее. Она была очень хрупкой и поразительно красивой – яркие голубые глаза, фарфоровая кожа, длинные светлые волосы. Она одновременно была и очень тонкой, и неприкасаемой. Хотя Диане было всего шестнадцать, Тони она напоминала Пегги Липтон, телевизионную актрису, признанную красавицу. Но обе девушки буквально сводили его с ума. С момента отъезда из Кейп-Кода он сотню раз пожалел, что предложил подвезти их. Но в Провинстауне его ждали два ребенка и ужасно несчастная жена. В сравнении с постоянным шумом в крохотной квартирке даже эта поездка казалась раем. Но все кончилось – он оказался посреди пустынной дороги со сдохшей машиной и двумя назойливыми девицами.
С девушками он познакомился неделей раньше в кафе «Кубрик» в Провинстауне. Как и настоящий кубрик, где матросы спят и проводят свободное время, «Кубрик» был темным и сырым. С потолка свисали рыбацкие сети, ловушки для лобстеров и выгоревшие буйки. К дальней стене была приклеена половина лодки. В кафе пахло сигаретным дымом и мочой. Сплюнутое пиво было не худшим, что попадало на этот пол. В отличие от баров для туристов и летних жителей, где подавали дорогущих крабов и креветочные коктейли, а со столов открывался вид на океан, в «Кубрик» приходили, чтобы пропустить кружечку пива за пятнадцать центов и большую за двадцать пять. Это было одно из немногих мест, работавших круглый год. Летние гости города сюда не заглядывали. Завсегдатаев заведения один из посетителей того времени описывал так: «Абсолютно дикая банда, настоящее семейство Мэнсона, только без убийств. Они буквально плавали в кислоте и накачивались адреналином на скорости, они воровали в магазинах и крали велосипеды, трахали всех в городе, торговали наркотиками, не могли удержаться ни на какой работе и не платили аренду»[134]. Ну в точности Тони Коста!
Когда Тони встретил в баре девушек, те были несчастными, голодными и отчаянно нуждались в ночлеге и горячем душе. Они сбежали из дома во Флориде и уже несколько недель находились в пути. Автостопом они добрались до Провинстауна к концу мая. Позже Тони утверждал, что они были поклонницами разных мелких групп, а в «Кубрике» оказались, потому что один из музыкантов добрался до Кейп-Кода. Тони всегда считал себя другом обездоленных, поэтому он предложил девушкам заночевать на своем диване, пока они не решат, что делать дальше. Приглашение они приняли. Когда он появился дома с двумя подружками, Авис приняла их спокойно, но через неделю девушки съели в доме «все, кроме мышиных крошек», она потребовала, чтобы Тони от них избавился. Девушки помогали по дому, присматривали за детьми, но Тони и Авис не могли себя-то прокормить, не говоря уже о двух бродяжках бог знает откуда.
Тони уже подумывал о поездке в Сан-Франциско. Он слышал, что в квартале Хейт-Эшбери можно без труда задешево купить любые наркотики. Тони предложил девушкам подвезти их в Сан-Франциско. Они знали, что у одного из членов их любимой группы там большой дом, много денег и наркотиков. Это Тони понравилось.
Уходя, Бонни и Диана украли единственные приличные туфли Авис. Не зная об этом, Авис дала девушкам свой адрес, чтобы они могли писать ей, и вышла на крыльцо с годовалым Майклом на руках проводить гостей и мужа. Когда машина свернула к трассе 6А,
