– Товарищ капитан, на секунду, срочно.
Светлов вышел.
– Рация в эфире была. Передача очень короткая, засекли предполагаемое место под Торжком. Не в городе, уточняю.
– Сейчас машину организую. Сам с вами еду. Сколько автоматчиков брать?
– У меня двое. Возьми еще двоих.
– Грузовик нужен. На «козлике» не поместимся.
Летние ночи короткие, темнеет поздно.
Грузовик шел быстро, фары еще не зажигали, видимость вполне приличная. До Торжка недалеко ехать, часа не прошло, как уже у северной окраины города остановились. Теперь вся надежда на Дубовика. Он с картой вышел, сориентировался по местности, по компасу.
– Триста метров туда! – показал рукой.
Сам двинулся вперед, за ним офицеры. А впереди ни избы, ни коровника, ни оврага, где можно было бы укрыться и провести радиопередачу. На голом месте даже сумасшедший этого делать не станет.
– Дубовик, может, ошиблись твои люди? Или сам напортачил.
– Погодите.
Дубовик круг описал, потом второй – пошире. Остановился, махнул рукой, подзывая.
– Смотрите, только не затопчите.
На малоезженой грунтовке свежий след от колес.
– Грузовик здесь недавно стоял, с него передачу вели.
– Ай молодца, Василий! – восхитился Светлов. Еще бы грузовик найти. Светлов присел, померил пядями ширину колеи.
– «Захар».
Дубовик не понял.
– Какой Захар?
– Грузовик, «ЗИС-5», шофера́ его так называют. Все грузовики этой марки на службу в войска мобилизованы. Стало быть, грузовичок армейский.
– О! Ты представляешь, сколько грузовиков на этом участке фронта?
– А то!
Светлов вприсядку, по-гусиному, пошел по следу колес. Метров через двадцать-тридцать, где дорога небольшой поворот делала, замер.
– Казанцев, подойди, только не по следу.
Федор подошел. На повороте были четко видны следы протекторов. На прямом участке задние колеса уничтожают след передних. Кривой участок как раз и искал Светлов.
– Глянь, что я надыбал!
Находка была ценной. На переднем левом колесе небольшая заплатка на внутренней стороне. На фронтовых машинах покрышки были самой уязвимой частью. Осколок, пуля, торчащий железный гвоздь или штырь в наспех отремонтированном деревянном мосту после бомбежки повреждали шину. Ремонтировали до последнего, скорость на фронтовых дорогах невелика, сколько-то еще продержится. Покрышки были в дефиците, их снимали с разбитых машин, с трофейных, если подходили по размеру. На рисунок протектора внимания не обращали. А еще сказывался хронический перегруз, иной раз на «Захара» грузили вдвое больше грузоподъемности. Покрышки не выдерживали, лопались.
По заплатке на переднем левом колесе вполне возможно установить машину, но труд титанический. Надо осмотреть все грузовики, причем быстро. Водитель мог сменить резину из-за повреждения. Кроме того, машина могла быть тыловой, подвозившей на фронт топливо или боеприпасы, оружие или медикаменты, соответственно – с разных складов.
– Казанцев, ты опроси жителей, кто на окраине живет. Может, видели грузовик? Мало ли – приметы есть? Хорошо бы бензовоз, их мало в армии, или крытый, санитарный либо передвижная авторемонтная мастерская. Их вообще единицы.
– Размечтался! Бутерброд всегда падает маслом вниз. А ты куда?
– В штаб армии. Выясню, где дислоцируется авторота или автобатальон. Большая часть машин у них, с них начнем. Подъеду на окраину, жди.
Грузовик с бойцами и Дубовиком уехал. Федор начал делать подворовый обход. Благо еще не ночь, люди отдыхать не легли. Дело нудное, каждого, кто мог видеть, опросить надо, желательно без наводящих вопросов.
Вот уже пройден десяток дворов. И никто грузовик не видел. Да что он – невидимка? А с другой стороны – событие не примечательное. У людей своих забот полно. Стоит поодаль грузовик, не горит, не взрывается ничего. Такие картины каждый по десять раз на дню видит, пропускает мимо внимания. Видел, но не запомнил.
Наконец повезло. В одном из домов нашелся инвалид, молодой парень без ноги, на костылях.
– Был грузовик, вон там. Сломался, шофер в моторе ковырялся.
– Долго?
– Минут десять-пятнадцать. Я покурить выходил, сидел на лавочке. Грузовик из города выехал, потом встал. Говорю же – сломался. Потом уехал.
– Как выглядел?
– Шофер?
– Грузовик!
– Грузовик и грузовик. «ЗИС-5», если точно.
– Бортовой или будка была?
– Точно, была. На половину кузова, брезентом крыта.
– Может, какие-то обозначения или цвет необычный?
– Зеленый, как все. А номер или надписи не разглядел, далеко.
Федор задал еще массу вопросов, вцепившись в инвалида как клещ.
– Хорошо, последний вопрос. Куда грузовик уехал?
– Так дальше по дороге. Завелся, шофер капот закрыл, уехал.
– Он один был?
– Вроде, не присматривался я.
Данные были важными, искать надо быстрей.
– А куда дорога ведет, по какой машина уехала?
– Дальше развилка есть. Если налево повернуть – деревня Житково, а направо – Прутенка. Они как раз между рекой Тверцой и шоссе из Калинина на Ленинград.
Уже хорошо. Федор тут же карту из сумки командирской достал, нашел деревни. Сравнительно недалеко, километров десять. Но это на машине рядом, а пешком два часа. Оставалось только ждать, когда вернется Светлов. Быстро стемнело. Из переулка выехал грузовик, остановился.
– Хоть какая-то зацепка есть? – поинтересовался Светлов.
– Один свидетель нашелся. Грузовик стоял, водитель минут десять ковырялся в машине.
– Второй был, который передачу вел! Обязательно.
– «Захар», тут ты не ошибся, зеленого цвета, в половину кузова брезентовый навес.
– Там радист сидел! Со стороны не видно, а брезент радиоволны легко пропускает, не железо.
– Поехал потом туда, где ты след от колес обнаружил. Я спрашивал, там две деревни: Житково и Прутенка. По карте сверился, есть. Но и выезд есть подальше на шоссе Калинин – Ленинград.
– Так что же мы стоим? Садись, поехали. Если грузовик на ночевку в деревне остановился, найдем обязательно. Лишь бы не на шоссе.
Немцы автомашины бомбили. Наших истребителей прикрытия почти не было. Поэтому днем по шоссе проскакивали водители рисковые. Кому жизнь дорога, ездили по ночам. Поэтому искать грузовик ночью на оживленной трассе – пустая затея.
Оба офицера устроились в кабине, у «ЗИС-5» она широкая. Светлов поторапливал водителя.
– Давай, браток, поднажми!
Сзади, из кузова, забарабанили кулаками по кабине.
– Тише там, не дрова везешь! Товарищ младший лейтенант за аппаратуру опасается.
Въехали в деревню. Указателей нет. Прутенка или Житково? В деревне явно расквартирована военная часть. У заборов теснятся грузовики с пушками на прицепе, к одному – походная кухня.
Похоже, артдивизион, судя по количеству пушек.
– Останови! – приказал Светлов.
Грузовик встал прямо посреди улицы. Командиры выбрались из кабины. Из темноты возник часовой, наставил винтовку с примкнутым штыком.
– Стой, кто такие?
– Особый отдел. Что за часть?
– Посторонним знать не положено!
– Это я посторонний?! – возмутился Светлов. – Командира ко мне, бегом!
Через несколько минут появился старший лейтенант.
– Кто такие? Предъявите документы!
За старлеем трое бойцов с оружием наизготовку. Светлов и Казанцев предъявили документы. Старлей прочитал их под фонариком, вернул. Служебное рвение куда-то испарилось.
– Свободны! – повернулся он к бойцам.
– У вас все грузовики на месте?
– Так точно!
– Есть наполовину крытый?
– Никак нет. Два грузовика крыты полностью для перевозки боекомплекта, остальные открытые.
– Тогда удачи, старлей. Кстати, когда вы прибыли?
– Часа два назад.
– Одиночный грузовик не встречали?
– Никак нет.
Офицеры уселись в кабину, потом Федор высунулся из бокового окна.
– Как деревня называется?
– Прутенка.
– Спасибо.
Вернулись немного назад, повернули на развилке направо. Через несколько километров еще деревня.
