наростах… Кого же они так напоминали?
«Да жабы же! – сообразила Шура. – Что за мир такой, то лягушки прямоходящие, то жабы с лошадь размером! И что, мы на них поскачем, что ли?»
– Не волнуйтесь, они безопасны, – поспешил уверить Джамдир и принялся распределять отряд по громадным жабам.
На самой большой умостился он сам с Сашей, прихватил и Нитмайю с Шурой, видимо, чтобы не терять девочку из виду. Тиррук и остальные расселись по тем тварям, что поменьше.
– А дальше что? – не без интереса спросила Нитмайя, когда все утвердились на спине жабы (там имелись удобные сиденья наподобие седел, каким-то хитрым способом закрепленные на животном). – Прыг-скок?…
– Доводилось ли вам видеть, как жаба раздувается? – вопросил Джамдир самодовольно. – Не сомневаюсь, доводилось. Вот и одному исследователю пришло на ум: отчего бы не заставить жабу летать? Достаточно, чтобы надувалась она не воздухом, а иным веществом, кое легче воздуха, и тогда она поднимется в воздух!
Шура начала кое-что понимать.
– Он нашел жаб, которые в минуту опасности или волнения надувались особенно сильно, – продолжил Джамдир, – и начал ставить с ними опыты. Он придумал, как встроить в их тело орган, выделяющий нужное вещество, он понял, как заставить их надуваться, а далее оставалось только увеличить их в размерах, и великий маг и ученый сделал это! И вот теперь мы располагаем удобным и надежным средством передвижения…
– Мы их пугать будем, что ли, чтоб они полетели? – не выдержала Шура.
– Ты почти угадала, дитя мое, – улыбнулся Джамдир, беря в руки нечто вроде поводьев. – Вот это – не ремни, как можно подумать, это… хм… отростки, ведущие к особо чувствительной части тела жабы. Стоит потянуть за них, как орган этот раздражается, и жаба начинает раздуваться… Вот, смотрите!
Он дернул за поводья, и вскоре наездники почувствовали перемену: под ними будто работал насос, бока жабы вздымались и опускались, она начала увеличиваться в размерах и – о чудо! – воспарила над землей!
– А теперь летим, – приказал Джамдир, еще сильнее натягивая поводья, и они поднялись над Холмом. Остальные следовали их примеру, удивленные возгласы доносились справа и слева. – Править буду я, а остальные полетят за ведущей жабой!..
Оказалось, у этой твари имеется и хвост (видимо, чтобы удерживать равновесие и рулить), и перепонка между передними и задними лапами (чтобы планировать). И летела она довольно быстро, преодолевая встречный ветер… Только Шуре очень не нравилось ощущать, как ходуном ходят бока под нею, как судорога проходит по телу жабы всякий раз, как Джамдир, решив, что надо подняться выше, дергает за поводья. Да, лошадей тоже бьют, чтобы заставить скакать быстрее, она знала, но лошади умные, они могут и скинуть всадника, и затоптать, а это бессмысленное создание было ничем не лучше тех же возил…
Однако перемещались они быстро, очень быстро, и вскоре гостеприимный Холм скрылся из виду.
– Прямо под нами – земли Хен-Рот, – успевал просвещать Джамдир, правя жабой. – Это добрые рыцари, страна их плодородна, они стараются не встревать в войны. А за той рекой, – внизу виднелась серебристая лента, – начинаются земли Ван-Хар. Тоже славные люди, но себе на уме. Также не любят воевать, но согласны на это, если есть шанс захватить большую добычу. А теперь мы пересекаем Ран-Тау, эти живут ближе всех к Тёмным, а потому бывают вероломны. Нельзя доверять им полностью и, боюсь, недалек тот час, когда они склонятся на сторону Тьмы!..
Шура слушала внимательно, пытаясь сопоставить видимое сверху с картой, которую показывал Джамдир еще на Холме. Выходило не очень здорово. Радовало одно: если лететь с такой скоростью, то, может, получится добраться до места назначения вовремя? Солнце садилось, а они преодолели чуть не треть пути! Неизвестно, на какой такой тяге летела несчастная жаба, но делала она это быстро!
– А вот здесь, – тон Джамдира изменился, и Шура взглянула вниз. Сашка – тот не смотрел, жмурился, ему дурно делалось даже на качелях, что уж говорить о таком полете! – Здесь начинаются владения Тао Гарти. Смотрите, дети мои, снова кипит бой, снова Тёмные напали на наши рубежи!
Шура, опасно изогнувшись, глянула вниз. Ничего не разобрать: клубы пыли, люди с такой высоты кажутся не больше муравьев… Одна кучка муравьишек сталкивается с другой, снова пыль столбом, что-то высверкивает (должно быть, там маги, решила Шура), и ярко так, в сумерках видно особенно хорошо, и летит, летит…
– В сторону! В сторону! – не своим голосом закричал Джамдир и натянул поводья, то ли пытаясь заставить жабу взлететь выше, то ли понуждая свернуть. Тщетно – то, что прилетело снизу, кажется, едва задело летучее создание, но Шура почувствовала дрожь, прошедшую по всему его телу. – Тварь поганая! Выше, выше!..
Тщетно: жаба теряла высоту, должно быть, рана оказалась серьезной. Хорошо еще, перепонки между лапами позволяли ей не падать камнем, а планировать, да и легкий газ выходил из ее тела постепенно…
– Джамдир! – донесся голос Тиррука. – Мы спустимся за вами!
– Нет! – прокричал в ответ маг. – Жабы уже не поднимутся! Летите в Чин-Хатт, Тиррук, вы теперь ведущий! Я выведу Избранного, тут недалеко до границы, ждите нас!..
– Хорошо! – откликнулся командир отряда, и жабья эскадрилья вновь набрала высоту.
– Держитесь крепче, – приказал маг. Спуск становился всё более быстрым, земля неслась навстречу…
Нитмайя обхватила Шуру одной рукой, прижимая ее голову к своей груди, второй рукой вцепилась в седло. Джамдир так же обнимал Сашу, но это мало помогло: когда жаба тяжело грянулась на опушку, всадники покатились кубарем. Хорошо еще, не угодили в густой лес – зависни жаба на деревьях, им пришлось бы несладко!
– Чуть-чуть не дотянули, – досадливо произнес Джамдир, поднимаясь и отряхивая одежду. Саша сидел на земле, растерянно оглядываясь по сторонам. – Ну что было этой гадине сдохнуть не сразу?
Он, уперев руки в бока, стоял перед мертвой жабой – или не совсем мертвой, бока ее чуть заметно вздымались, – и на лице его читалась досада заодно с бессильной злостью. Видно, оживить жабу и заставить ее лететь дальше ему было не по силам.
Шура пригляделась: чем бы ни запустили в них с земли, это что-то было весьма и весьма действенным – в брюхе жабы зияла здоровенная обожженная дыра. Саша, тоже смотревший туда, икнул и поспешно отвернулся.
– Скорее всего, нас свои и подшибли, – мрачно сказала Нитмайя, стаскивая с жабы их пожитки. – Толком не разглядели. А раз летит – значит, летящер! Вот и запустили сплеча…
– Узнаю, кто это был, не сносить ему головы! – сквозь зубы пообещал Джамдир, пнул жабью лапу и отошел.
– Где мы есть-то? – спросила Нитмайя.
