поселение или они кочевники? — спросил Кондрат.
— Чаще всего они оседают в каком-то месте, но иногда могут сняться, чтобы перебраться в другой район, более дружелюбный.
— А такие здесь бывают? — усмехнулся Кондрат.
Третья ночь прошла у подножья одной из гор. Наутро они должны были пересечь их, по крайней мере, попытаться, чтобы выйти к морю, а там уже будет дело техники. И сидя сейчас в своей громадной палатке, окружив печку-буржуйку, они перед сном пили чай… до поры до времени, тема не свернула в неожиданную сторону.
— А есть те имперцы, которые примкнули в малхонтам? — поинтересовался Кондрат, отпивая из кружки чай.
— Да есть такие, но в качестве исключения, — пожал плечами Феликс. — Чаще малхонты оседают в деревнях.
— Почему?
— Ну как, все, кто здесь осел, чаще всего шахтёры, охотники или бывшие военные, нашедшие здесь себе жену. А женщины почти всегда примыкают к семье мужчины, покидая свою. Вот и остаются с ними в деревнях.
— Ну а женщины-имперцы разве не находят себе мужчин среди малхонтев? — спроси Кондрат. — Это же работает в обе стороны.
— Не, женщины предпочитают с малхонтами не встречаться, — покачал он головой.
— Не любят такой образ жизни?
— Не совсем. Скорее, их не устраивают они, как мужчины.
— В смысле?
— В прямом, — хмыкнул Феликс, стараясь скрыть улыбку. — Член маленький.
— Это с чего вдруг? — насупился неожиданно метис. — Нормально у нас всё.
— Да ничего подобного. У малхонтов маленький. Из-за мороза. Типа чем длиннее, тем легче отморозить. Вот женщины и не отдают им предпочтения. А их женщины, наоборот более охотно выходят за наших.
— Я, конечно, прошу прощения, но это чушь, мистер Тресмин. Всё там нормально.
— Ну это научно доказано, — пожал он плечами.
— Я могу вам в научных целях продемонстрировать, что у нас такой же размер.
— Не надо. К тому же ты не чистокровный малхонт, и у тебя там точно всё в порядке. Просто так распорядилась природа. Вон, у южных там член вообще чуть ли не все тридцать сантиметров.
— Сколько? — подавился чаем Рай. — Тридцать? Да у моей дочери руки короче.
— Да чушь это! — воскликнул метис. — У меня вопрос, откуда вы вообще это знаете?
— Да так, от друзей узнал… — смутился Феликс.
— Феликс, без обид, но я бы не доверил спину друзьям, которые тебе свои болты показывают, — улыбнулся Рай. — Ты уверен, что они были твоими друзьями, а не предателями, ждущими, когда ты повернёшься к ним спиной?
— Да они просто рассказывали об этом!
— Интересные разговоры вы ведёте, мистер Тресмин, — не удержался от подколки проводник. — Я никогда не обсуждал со своими друзьями ни своих, ни чужих змей. Нас обычно интересуют девушки.
— Очень остроумно, — фыркнул тот. — Это научный интерес.
Рай опять поперхнулся чаем.
— Феликс, у тебя странные интересы, — тот едва сдерживался, чтобы не заржать. — Я ничего не имею против, но разглядывать чужие болты ради интереса, это… необычно. Хорошо, что я не с тобой еду в санях.
— Да ну вас… — фыркнул он.
— И всё равно, тридцать сантиметров… — пробормотал второй проводник. — Они куда этот дрын совать собрались? Таким же и гвозди можно забивать.
— Природа, — буркнул тот. — Мы все отличаемся, потому что живём на разных землях и приспосабливаемся к ним.
— Получается, у имперцев в принципе размер как золотой стандарт, не большой, не маленький? — уточнил Рай.
— Варьируются по размеру, но плохих размеров не бывает, — ответил Феликс. — Каждый для своего.
— Я не измерял свой болт… — пробормотал задумчиво он. — А если больше нормы?
— Тогда поздравляю, главное, чтобы не меньше.
— Почему мы вообще обсуждаем не женские прелести, а мужские болты? — наконец спросил второй проводник, и все тут же смолкли.
Видимо поняли, как это выглядит — сидят пятеро мужиков в палатке и с интересом члены обсуждают. Вроде ничего плохого, но всё равно странно и даже немного стрёмно.
Кондрат лишь молча наблюдал за ситуацией, не вмешиваясь. Это было, мягко сказать, не в его интересах и компетенции. Всё можно было закончить ещё в самом начале, не вдаваясь в подробности физиологических особенностей мужчин из разных народов. Он-то спрашивал про имперцев, которые примкнули к малхонтам, а узнал то, чего не хотел и предпочёл бы не знать.
На следующее утро все уже забыли об этом странном разговоре, и только Рай отпустил шутку, что рад не сидеть в Феликсом в одних санях.
Переход был действительно непростым. Теперь приходилось двигаться в гору и переваливаться через гребни, из-за чего им нередко приходилось идти пешком, чтобы облегчить путь собакам. На одной из вершин Кондрат наконец увидел и море, которое волновалось волнами, но не замерзало. И после полудня они подъехали к берегу.
Ветер здесь дул нещадно. Вроде и не так холодно, как в глубине заснеженных земель, но высокая влажность в купе с низкой температурой обжигала кожу. Здесь их сориентировал проводник-метис, свернув налево. До самого вечера они двигались вдоль берега, и когда уже начали искать место, чтобы остановиться, наткнулись на интересную находку.
— Стой! Надо остановиться! — крикнул Кондрат, стараясь не отводить взгляда от того, что заметил в снегу.
Сани остановились. И пока остальные пытались понять, в чём дело, Кондрат выпрыгнул из них и, проваливаясь в снег где-то по середину голени, направился к тому месту. Могло показаться, что из снега торчали камни, однако ближайшем рассмотрении ими оказались…
— Палатки? — нахмурился Рай, остановившись рядом.
— Это малхонтов или империи?
— Наши, — ответил он кратко и начал раскидывать снег в разные стороны.
Сзади подошёл Феликс, который попросил их расступиться в стороны, после чего взмахами рук быстро расчистил площадку от снега до самых обледеневших камней, позволяя разглядеть место получше.
Это был какой-то лагерь, и, кто бы здесь не жил, покинут он был достаточно. Шесть палаток стояли в круг вокруг давно потухшего кострища. Чуть в стороне стояли ящики, в которые Кондрат с интересом заглянул. Одни были пусты и забиты соломой, в других были частично заполнены припасами, как консервы, вяленое мясо и хлеб.
Внутри палаток даже остались личные вещи. Кондрат заглянул в одну из палаток, и обнаружил там оставленные спальные мешки, остатки свеч, книги и даже какую-то фотографию на небольшом ящичке, как из-под патронов в его мире.
— Ни документов, ни журнала, — произнёс Рай, окидывая место взглядом.
— Журнал?
— Если это экспедиция или какая-то геологическая группа, то у них обычно есть журналы их экспедиции, — пояснил он. — На браконьеров не похожи, так как обеспечение у них явно хорошее.
— И покинули они это место не в спешке, — добавил Феликс, который присоединился к их исследованию лагеря. — Личные вещи остались, будто они собирались
