— Замечательно. Куда?
— Разве это имеет значение? — засмеялась Беттина. — Потом скажу.
— Нет, но могу себе вообразить — Айво выберет нечто потрясающее.
— У него и не может быть по-другому.
Так и было. Они ужинали в «Ля Кот Баск», за излюбленным столиком Айво, а меню, как всегда, отличалось изысканностью и великолепием: для начала подали кнели, затем — шампанское и икру, салат из пальмовых листьев, шатобриан и необыкновенные грибочки, доставленные самолетом из Франции, и на десерт — суфле гран-марньё. Все трое отдали должное превосходным кушаньям и после еды откинулись на спинки кресел, попивая кофе с ликером.
— Итак, крошка, ты нас покидаешь, — произнес Айво с доброй улыбкой.
— Надеюсь, ненадолго. Я скоро вернусь.
— Дай Бог.
После ужина Олли провожал Беттину до отеля. Она никак не могла понять, почему в этот вечер Айво был такой грустный, и решила заговорить об этом с Олли:
— Ты слышал, что он мне сказал на прощание? «Удачного полета, птичка». И, поцеловав, сразу сел к себе в машину.
— Видимо, он просто устал. И ему грустно расставаться с тобой, — тут Олли с улыбкой добавил: — Как, впрочем, и мне.
Беттина молча наклонила голову. Ей тоже очень не хотелось уезжать. Не хотелось разлучаться с ними обоими. За последние три месяца она успела вновь пустить корни в Нью-Йорке. Да, здесь холодно, жутковато, чересчур многолюдно, здесь грубые таксисты и мужчины никогда не придерживают перед женщиной дверь, но здесь кипит жизнь, здесь хочется работать и любить. Как скучно будет в Милл-Вэли: утром проводишь Александра в школу, днем — встретишь. Даже Александр чувствовал это, и, если бы не желание увидеть отца, он бы не особенно стремился домой.
Олли отвез их в аэропорт. Он долго, без остановки, махал рукой, пока они шли к самолету. Александр, оглядываясь назад, уныло плелся за Беттиной, которая вела его за руку. Оливер посылал Беттине воздушные поцелуи и провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, а, вернувшись домой, напился до потери чувств. Беттина же не могла себе этого позволить. Она должна была предстать перед Джоном в трезвом уме. Ей хотелось приехать неожиданно, поэтому она не предупредила ни Джона, ни Сета с Мэри. В сумке у нее лежали рождественские подарки для Уотерсонов и для мужа.
В Сан-Франциско было тепло и безветренно. Они прилетели в аэропорт полшестого вечера, сразу же взяли такси и поехали в Милл-Вэли. Чем ближе становился дом, тем сильней волновался Александр. Наконец-то он увидит папу и расскажет ему о Нью-Йорке, о зоопарке в Бронксе, о новых друзьях, о школе, в которой учился целых три месяца. В такси он не мог усидеть спокойно, донимал Беттину разговорами, а она терпеливо улыбалась, выслушивая то, что он собирался рассказать отцу.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до знакомой улицы. Беттина не могла удержаться от улыбки — как хорошо, что они наконец-то возвратились домой. Водитель начал вынимать из багажника сумки, а она поспешила к входной двери, вставила ключ, но дверь не отпиралась. Беттина пробовала и так, и этак, упиралась плечом, толкала дверь, теребила дверную ручку, но ничего не получалось, и тогда она поняла, что произошло. Джон поменял замок. Это казалось ребяческой выходкой.
Беттина, расплатившись с таксистом, велела ему отнести сумки в гараж, а сама, страшась неизвестности, побежала к соседнему дому. Она держала за руку Александра и стучалась в дверь к Уотерсонам.
— Господи, Бетти! — воскликнула Мэри. — Как я по тебе соскучилась!
Подруги обнялись, а Александр, расцеловавшись с тетей Мэри, побежал к своим старым друзьям, маленьким Уотерсонам.
— Сет! — позвала Мэри. — Они вернулись.
В прихожую вошел улыбающийся Сет и раскрыл Беттине объятия.
Однако теплые дружеские приветствия продолжались недолго. Беттина отстранилась и, глядя то на Мэри, то на Сета, рассказала им про ключ.
— Я ничего не понимаю, — сказала она уже в гостиной, куда они прошли из прихожей, и добавила, посмотрев через плечо на Уотерсонов: — Думаю, что Джон поменял замок.
Видно было, что Мэри все знает, но ей тяжело это объяснять. Наконец Сет поднял глаза и произнес:
— Бетти, сядь, дорогая. У меня для тебя плохие новости.
Господи, что случилось? Неужели что-то с Джоном? Но почему ей не позвонили? Беттина страшно побледнела.
— Нет, ничего такого не произошло. Просто как его адвокат я обязан выполнить его волю. Сразу после твоего отъезда Джон пришел ко мне и потребовал, чтобы я ничего тебе не сообщал о наших действиях. — После неловкой паузы Сет продолжал: — Мне очень тяжело говорить тебе правду.
— Ничего, Сет, ничего. Теперь ты должен сказать, что бы то ни было.
Он кивнул, переглянулся с Мэри и, обратившись к Беттине, сказал:
— Знаю. Должен. На следующий день после твоего отъезда Джон потребовал развода.
— Но я не получала никаких бумаг.
— И не должна была, — твердо сказал Сет. — Помнишь, как ты разводилась с Энтони. В нашем штате требуется желание только одного из супругов, каковое имело место со стороны Джона. Вот так вот.
— Как просто и легко, — горько усмехнулась Беттина. — Когда же будут завершены все формальности?
— Точно сказать не могу, думаю, месяца через три.
— И поэтому он поменял замок?
Теперь стало понятно, почему он не отвечал на звонки и телеграммы. Сет покачал головой.
— Он продал дом, Беттина. Теперь он здесь не живет.
Беттина обомлела от неожиданности.
— А как же наши вещи? Мои… те, что мы покупали вместе?
— Он оставил несколько коробок и чемоданов с твоей одеждой и все игрушки и вещи Александра.
У Беттины все поплыло перед глазами.
— А Александр? Он не собирается отсуживать права на сына?
Беттина возблагодарила судьбу за то, что догадалась взять мальчика с собой в Нью-Йорк. Что если бы Джон исчез вместе с Александром? Она бы не пережила.
Сет, поколебавшись, вымолвил:
— Он… Он больше не хочет видеть ребенка, Бетти. Он сказал — это твой сын.
— Господи.
Она медленно поднялась и направилась к дверям. Там она встретилась глазами с сыном.
Александр посмотрел на мать. В его глазах застыл вопрос.
— Где папа?
Беттина лишь покачала головой:
— Он уехал, милый. В путешествие.
— Как мы? Тоже в Нью-Йорк? — живо, с любопытством спросил Александр.
— Нет, любимый, не в Нью-Йорк.
Тогда он посмотрел на нее совсем не по-детски, словно обо всем догадался, и сказал:
— Значит, теперь мы опять поедем в Нью-Йорк?
— Не знаю, может быть. Ты хотел бы?
— Да, — во весь рот улыбнулся Александр. — Я только что рассказывал им про зоопарк, какой он большой.
