— Да, — во весь рот улыбнулся Александр. — Я только что рассказывал им про зоопарк, какой он большой.
Беттину поразило, насколько быстро умерилось его нетерпение встретиться с отцом, но, может, оно и к лучшему. Она со слезами на глазах и с искаженным горем лицом обратилась к Мэри и Сету:
— Вот видите: нет больше Бетти Филдз. — Наверно, ее нет уже три месяца. В Нью-Йорке она обрела известность как Беттина Дэниелз, драматург. Видимо, ей суждено остаться Беттиной Дэниелз. — Можно у вас остановиться на несколько дней?
— Живи сколько надо, — сказала Мэри и обняла ее. — Прости нас за Джона. Он просто дурак.
Ему не нужна была райская птица. Он хотел птичку скромной серенькой расцветки. В глубине души Беттина давно понимала это.
40
В первый день святок, предварительно отправив багаж с пожитками, Беттина вылетела вместе с Александром в Нью-Йорк. Ей нелегко далось это решение.
— Понимаешь, Мэри, я ведь прожила здесь шесть лет.
— Понимаю. Но признайся, ты же не хочешь больше оставаться в Сан-Франциско?
Беттина размышляла об этом все две недели, что прожила до Рождества в доме Уотерсонов. Теперь ей было ясно, что Мэри имеет в виду не только город, где жить, но и то, что все ее знакомые в Сан-Франциско — друзья Джона, которые при встрече на улице делали вид, будто они не замечают Беттину. На нее лег позор не только развода, но и успеха.
Поэтому в первый день святок они улетели в Нью-Йорк, где их встречал Олли. Странно, но Беттина не сознавала, что она навсегда покинула свой дом. Напротив, у нее было такое чувство, словно она возвращается домой. Олли поднял Александра над головой, потом поставил рядом с собой и набросил ему на плечо роскошную енотовую шубку.
— А это что такое? — засмеялась Беттина.
— Рождественский подарок. Тебе.
На заднем сиденье лимузина, который он нанял, чтобы отвезти Беттину в отель, лежали еще подарки: для нее и для Александра. В сочельник весь день сыпал снег, и до сих пор по обочинам лежал пушистый снег.
Поскольку прошло всего две недели со времени их отъезда из Нью-Йорка, Беттина сразу заметила перемену в Олли, он стал тихий и какой-то неестественный. Подождав, когда Александр, возившийся на полу лимузина с плюшевым медвежонком, пожарной машиной с сиреной и радиоуправляемым вездеходом, забудет о них, Беттина обратилась к Оливеру:
— Что случилось?
Он, словно не понимая, почему она спрашивает, беспечно помотал головой и в свою очередь спросил:
— А у тебя как?
Она пожала плечами и улыбнулась:
— Все хорошо. Я очень рада, что вернулась.
— Правда?
Она кивнула, но глаза не оставляла печаль.
— Что, с мужем нелады?
Беттина призналась:
— Что-то в этом роде. Просто я не ожидала. — Она немного помолчала. — Когда мы подъехали от аэропорта к дому, мне не удалось открыть дверь. Я подумала, что он поменял замок.
— А он?
— Продал дом.
Она угрюмо уставилась в пол.
— И не предупредил тебя? — ужаснулся Олли. — Как же он после этого тебе в глаза посмотрел? Что сказал?
— Ничего, — горько усмехнулась Беттина. — Соседи сказали. — Она долго и пристально глядела на Олли. — Я с ним вообще не говорила. Очевидно, он три с лишним месяца назад подал на развод и сразу же продал дом. Вскоре после нашего отъезда в Нью-Йорк.
— О Боже… И не известил тебя?
Беттина покачала головой.
— А что насчет…? — и Оливер жестом показал на Александра.
Беттина понимающе кивнула.
— Он говорит, что тут тоже все кончено.
— И он не хочет видеться с сыном? — изумленно спросил Пакстон.
— Говорит, что нет.
— Как ты это объясняешь?
Беттина призадумалась.
— Вообще-то теперь мне все ясно. — Она вздохнула и продолжила: — За эти две недели я много узнала. Новости, в основном, плохие. Хорошие еще хуже плохих. Встречая старых знакомых, даже тех, кого я считала друзьями, я всякий раз с удивлением обнаруживала, что мне или намеренно говорят всякие гадости, намекают на что-то, или в открытую обрушиваются на меня, или вовсе проходят мимо. — Раздался нервный смешок Беттины, а потом она, облегченно вздохнув, добавила: — Ужасные были эти две недели.
— И что теперь?
— Завтра начну искать квартиру, Александр после каникул пойдет в школу, а я начну трудиться над новой пьесой.
Оливер отвернулся и стал смотреть в окно. Беттина ждала, когда он повернется к ней, но, не дождавшись, сама прикоснулась к его руке.
— Олли… С тобой все в порядке?
Он нехотя кивнул, пряча от нее глаза:
— Полный порядок.
— Это правда?
Он засмеялся:
— Да, матушка, правда, правда. — И, немного погодя: — Ты знаешь, я ужасно рад твоему возвращению, Беттина. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое.
— Полагаю, это можно было предвидеть. Единственный человек, который упорно не хотел смотреть правде в глаза, — это я.
Оливер с пониманием кивнул:
— Да, должен признаться, и я боялся, что произойдет нечто подобное. Ведь он полностью оборвал всякое общение с тобой. Правда, я надеялся, что он просто рассердился и решил тебя проучить, а потом у вас все наладится.
— Как видишь, не наладилось, такая уж я невезучая. — По ее лицу опять пробежала тень, но потом она чуть откинула голову и спросила: — Кстати, когда ты последний раз виделся с Айво?
— С того прощального ужина мы не виделись, — ответил Оливер.
— Я звонила ему под Рождество. Сказала, что возвращаюсь. Он собирался провести праздничные дни с друзьями в Лонг-Айленде, но сегодня уже будет дома. Мы договорились завтра вместе пообедать. — Беттина радостно посмотрела на Олли. — Хочешь присоединиться?
Олли отрицательно покачал головой, никак не объяснив свой отказ. Тем временем лимузин подъехал к отелю, посыльный взял сумки, и они поднялись в тот же номер, который чудом оказался не занят. Два бизнесмена из Лондона, поселившиеся в нем сразу после Беттины, уехали в Англию сегодня утром.
— Теперь уж точно все так, словно я вернулась домой, — сказала Беттина.
Александр поспешил в свою комнату. Дженнифер, его прежняя сиделка и воспитательница, обещала прийти завтра утром. Беттина собиралась предложить ей теперь постоянную работу, ведь они окончательно перебрались в Нью-Йорк.
— Хочешь ужинать, Олли?
— Нет, спасибо.
Тогда она заказала в номер гамбургер для Александра и бифштекс для себя, села на длинный диван и провела рукой по спутанным волосам.
— Завтра же начну искать квартиру.
Вдруг Олли подошел к ней и сел рядом. Глаза его печально смотрели на Беттину.
