Читаем без скачивания В радости и в горе - Кэрол Мэттьюс

Нос у Холли задрался еще выше:

— Это как-то связано со свадьбой Марты?

— Да.

— И с твоим интересом к подружке невесты?

— Да.

— Так, значит, у тебя есть женщина?

— Да.

— Поэтому тот парень и ударил тебя?

— Да.

— И ты ее любишь?

— Да.

— А она тебя любит?

— Не имею ни малейшего представления.

— Что же ты делаешь в моей постели?

— Порчу то, что могло бы стать хорошей дружбой.

Холли скользнула вниз в постель и натянула простыню до самого подбородка.

— Тебе лучше уйти, Мэт.

— Верно, — согласился Мэт и подумал, как бы ему все-таки дотянуться из постели до своей одежды, а затем добраться до двери и при этом не выглядеть последним подонком.

Глава 52

Справа и слева от Дэмиена было по одному громиле. Подхватив под локти так, что ноги у него еле касались земли, они лихо протащили его через все здание аэровокзала. Еще один тащил Дональда, теперь уже надежно упрятанного в портплед.

Толпа пенсионеров, голубевшая своими выглядывающими из-под панам волосами, расступалась при их приближении, и Дэмиен подумал, замечают ли эти старички ужас на его лице, а если замечают, то почему ничего не делают. На минуту пришла в голову мысль, не закричать ли ему, но и в этом своем обездвиженном состоянии он предпочел сохранить видимость достоинства.

— Вы откуда, ребята? — спросил он, пока его выносили за пределы здания и тащили через дорогу, с риском для жизни и конечностей лавируя среди визгливо тормозивших такси. В ответ они только сильнее сжали его локти. — Из ФБР? — решился высказать свои предположения Дэмиен. — Из таможни?

— Хватит болтать, — просипел тот, что сжимал его правый локоть. — У нас тут есть кто-то, кто хочет повидаться с тобой.

— Повидаться со мной? — повторил Дэмиен, а они проворно проволокли его на парковочную площадку к ожидавшему их черному лимузину с затемненными стеклами, всем своим видом говорившему об опасности. — Вы, наверное, не того взяли.

Его собеседник рванул на себя дверцу машины и затолкал Дэмиена внутрь. Дэмиен больно ударился головой о дверную раму.

— Ох, — жалобно воскликнул Дэмиен, ощупывая свой череп. Громила втиснулся в машину, прижав Дэмиена к дяде Нунцио.

Дэмиена омыла волна облегчения:

— Господи боже правый! Это вы! Человек со свадьбы Марты! — Дэмиен драматично расправил грудь. — А я-то испугался.

— Дядя Нунцио здесь для того, чтобы восстановить честь, — торжественно известил его человек рядом с ним. Дэмиен заметил, что Дональд мирно сидел у него на коленях, радостно высунув голову из сумки.

— Честь, — кивнул головой дядя Нунцио.

— Честь? — переспросил Дэмиен. — Чью честь?

— Тогда, на свадьбе, ты нанес оскорбление нашему другу, и теперь тебе надо подумать, как загладить свою вину перед ним.

— Вашему другу? — Неясная догадка забрезжила на горизонте его сознания. — Неужели вы говорите об этом ничтожестве, Мэте Джарвисе? Быть того не может!

— Ты должен исправить то, что испортил, — настаивал громила.

— Исправить! Да этот… он походя, одной рукой, разбил мою семью. Да самое малое, что я должен был сделать, это отмолотить его как следует!

— Мы решили, — не обращая внимания на возражения Дэмиена, продолжал его собеседник, — в качестве компенсации взять у тебя твою утку.

— Утку? — в ярости воскликнул Дэмиен. — Да ни за какие коврижки!

— Коврижки? — заинтересовался дядя Нунцио.

— Ни за что на свете, Джованни, — разъяснил ему Дэмиен. — Этот селезень живет у нас многие годы. Он мне как брат. А мою семью лучше не трогать. — Дэмиен постарался, чтобы его голос прозвучал угрожающе или хотя бы не испуганно.

— Нам нужна утка, — повторил громила.

— Этому слизняку я своего селезня не отдам! — Дэмиен вложил в эту фразу весь пыл души.

С каменными лицами они уставились друг на друга, а затем громила принялся разминать кисти рук, щелкая костяшками пальцев так, что Дэмиену слышались выстрелы.

— Постойте, постойте! — Дэмиен вытянул вперед руку, как бы защищаясь. — Это что, из-за того, что до вас дошел слух о кольце с бриллиантом, да?

Никто не проронил ни звука.

— Так, что ли? — повторил свой вопрос Дэмиен. — Вы думаете, что это кольцо внутри утки? Правильно?

Дядя Нунцио и громила уставились друг на друга.

— Что ж, вас обманули. Как бы я тогда, по-вашему, провез эту утку через таможню? Неужели вы думаете, что они ее пропустили бы через рентгеновскую установку? Поверить не могу, что вы купились на эту ложь! — Дэмиен исполнил выразительную пантомиму, хлопая себя по коленям и выражая высшую степень удивления.

Дядя Нунцио и громила смотрели друг на друга уже не так уверенно.

— Эту утку называют Бриллиантовой, — пояснил Дэмиен, всем видом выражая свое неодобрение. — Это название модели… то есть типа… вида, породы…

Громила взглянул на дядю Нунцио, который оставался совершенно невозмутимым.

— Ты сильно усложняешь и наше, и свое положение, дружище, — произнес громила. — Либо ты теряешь лицо, либо мы.

— Послушайте, — вздохнул Дэмиен. — Как мне все надоело! И я хочу, чтобы мое лицо оставалось таким, как оно есть. Я уже устал от всего этого. Вконец измотан. Мне надо успеть на самолет. В самом деле надо, потому что я хочу поскорее добраться домой. Ладно, берите утку. — Он оттолкнул сумку с Дональдом от себя. — Бог с вами, берите. Берите. Берите. Теперь я могу выйти?

Громила, казалось, был озадачен. Дядя Нунцио пожал плечами. Громила вышел из машины, и Дэмиен смог расправить плечи.

— Не могу сказать, что рад был встрече с вами, — обратился Дэмиен к дяде Нунцио. — У Марты, оказывается, чрезвычайно своеобразные связи. Желаю удачи вам и моему селезню.

Громила встал у двери машины. Дэмиен вылез из нее, выпрямляясь и стараясь сохранить все достоинство, на которое был способен в этот момент, что было непросто, учитывая, что ноги у него дрожали, как та мягкая игрушечная спираль, которой занимают праздные руки.

— Заботьтесь о нем, — Дэмиен протянул руку и потрепал селезня по голове. — Его зовут Дональд.

Дональд жалобно крякнул. Громила, казалось, был растроган до слез. Дэмиен закусил трясущуюся губу. Наклонился к портпледу:

— Прощай, сынок…

И с быстротой, которой мог бы гордиться и сам знаменитый бейсболист Уилл Карлинг, Дэмиен выхватил сумку из сжимавшей ее руки ошеломленного громилы и бросился наутек, лавируя между автомобилями, истошно вопившими своими сиренами. Им в ответ завопил и Дональд. Дэмиен бросил взгляд назад и засмеялся, увидев, что люди дяди Нунцио, бросившиеся в погоню за ним, по счастью, были отрезаны от него непрерывным потоком желтых такси, двигавшихся друг за другом вплотную. И кто это сказал, что, когда помощь нужнее всего, ничто вам не поможет!

Все, что ему нужно было теперь сделать, это продумать, как пронести Дональда через таможню, а сейчас это представлялось делом непростым.

Глава 53

Джози уже вспомнила мать, отца, сестру, брата, дядю, тетю, да и вообще всех тех, кого вспоминают, страдая от похмелья. Она провалялась в постели целых полчаса, стараясь придать комнате неподвижность и мобилизуя все свое мужество, чтобы наконец найти силы и встать.

И вот теперь она стояла под душем, закрыв глаза и чуть покачиваясь, давая потоку омыть свое бренное тело и воплощая собой то, что так ярко живописуют агенты по продаже противопохмельных препаратов, стараясь всучить свой товар.

Но и по мере того как она трезвела, кошмар вчерашних событий вовсе не становился слабее. Она подумала, где сейчас может быть Марта и сколько времени потребуется ее отцу, чтобы найти и убить ее. Ей вдруг до боли захотелось позвонить Лавинии — настолько сильно ранило ее душу то, что произошло вчера. Джози вдруг показалось, что в этом большом городе успокоить ее не сможет ничто, кроме материнской любви. Но вспомнив, что минут пятнадцать придется выслушивать околомедицинские поучения матери по поводу ее теперешнего состояния, она сочла за лучшее остаться с этим состоянием наедине.

Закрыв краны, она завернулась в теплое пушистое полотенце, стерла пар с зеркала и посмотрела в него долгим, придирчивым взглядом. Никогда не видела она таких красных, налитых кровью глаз, разве что у Тома Круза в фильме «Интервью с вампиром». Ужаснувшись, Джози прошлепала обратно в комнату. В этом помещении в безнадежной битве за первенство сцепились кондиционер и радиатор центрального отопления, и результатом этого противостояния был воздух почти уличной температуры, обильно насыщенный пылью. Дышать этим удушающим, бескислородным составом было почти невозможно, но, как и всюду в Нью-Йорке, окна спальни были плотно закрыты на замки и наглухо забиты гвоздями.

Внизу шевелился город, и это движение, еще сонное в утро выходного дня, не тормошило, как обычно, обитателей Большого Яблока, а скорее лишь слегка подталкивало, заставляя просыпаться и приступать к своим воскресным делам. Где-то внизу начинает свой новый день и Мэт Джарвис. Она отодвинула шторы и посмотрела в окно. Может быть, стоит его поискать? Если она поднапряжется, может быть, ей удастся вспомнить, где его гостиница? За два квартала от нее или за десять? Бог его знает. Вероятно, эта информация выпала из ее сознания, посчитавшего такие сведения несущественными в сравнении с тем, что пришлось переработать серому веществу за последние сорок восемь часов. Да стоит ли вообще Мэт такого внимания с ее стороны? Может быть, он уже закончил свои интервью и вернулся в Лондон. Об этом она никогда не узнает.