– Бостон? – спросил Джаррет. – Ты оттуда?
– Я родилась в Дублине.
– Песня! – вдруг воскликнул Джаррет.
– Что?
– Песня, которую ты пела в то утро на корабле. Мне тогда показалось, что у тебя ирландские интонации. Я сам оттуда.
Она продолжала торопливо и сбивчиво:
– Мы с Уильямом были совсем маленькими, когда наша мать умерла. Нашего отца, рудокопа, завалило в шахте… Позднее… Мне было тринадцать, Уильяму одиннадцать. Мы остались круглыми сиротами, без родных, без денег…
Тара подбросила хворост в затухающий очаг и села возле него.
– Мы наслушались всяких небылиц о Новом Свете, о том, что золото там валяется под ногами, люди – самые свободные в мире, а молодым и энергичным открыты все дороги. Я неплохо пела, Уильям, на редкость музыкальный, играл на многих инструментах… И мы решились… Чтобы заработать, пели и танцевали на улицах Дублина. Накопили денег, сели на корабль и добрались до Америки, до Бостона.
– И там ты встретила старого Картера?
– Клянусь, я не убивала его! Он был хороший человек, очень расположенный ко мне и Уильяму. Картер взял Уильяма к себе – он был у него посыльным, потом секретарем. Узнав, что у нас музыкальные способности, он помог нам учиться, совершенно бескорыстно. Наверное, потому что любил музыку, театр… Собрал целую труппу артистов… Да, он был неплохой человек. А вот Клайва раздражала благотворительность отца, он считал, что тот тратит слишком много денег… Вскоре мы уже начали выступать вместе с другими артистами, даже в спектаклях… Потом Уильям начал сочинять пьесы. Оказалось, что он очень талантлив.
– А ты не только играла на сцене, но научилась еще искусно владеть иглой?
– Да, я сама шила театральные костюмы.
– Но что было дальше?
– Жизнь для нас стала интересной. Мы с Уильямом были одеты, сыты. Ездили с театральной труппой из Бостона в Нью-Йорк, в Ричмонд… Так прошло несколько лет… Уильям полюбил одну из наших актрис, Марину, дочь торговцев. Они не одобряли занятий дочери и хотели лишить ее наследства, однако дали согласие на брак с Уильямом при условии, что оба оставят свою профессию. Они не возражали, чтобы Уильям писал пьесы, если за них платят деньги… – Помолчав, Тара сказала. – Я очень люблю брата.
– Ну и что же произошло совсем недавно? – спросил Джаррет.
– Мы поставили новую пьесу Уильяма. Я играла роль отверженной любовницы, которая… убивает своего благодетеля… Но нам не хватало денег, чтобы хорошо оформить спектакль, и я обратилась за помощью к Джулиану Картеру. Он уже не один раз помогал нам, ибо относился к труппе, как к своему детищу. Он согласился и на этот раз, даже предложил устроить премьеру в его доме, в огромной гостиной, где можно соорудить сцену. Его сын, как всегда, был против, но отец сделал по-своему… К этому времени Клайв начал оказывать мне знаки внимания, обещая озолотить и помочь в артистической карьере, если я соглашусь стать его любовницей… Он донимал меня разными предложениями, например, бросить сцену или, напротив, петь в самых дорогих ресторанах, выступать в лучших театрах.
– А ты?
– Я ни на что не соглашалась, и он стал угрожать мне. Собирался использовать свои связи и лишить меня работы.
– А ты? – повторил Джаррет.
– Я не слишком испугалась его угроз. У нас с Уильямом было тяжелое детство, и это научило меня всегда находить выход из положения… А вскоре я стала свидетельницей крупной ссоры отца и сына. Старик считал меня своим человеком и не скрывал, что недоволен Клайвом. Тот проматывал деньги, пьянствовал, развратничал… Джулиан пригрозил, что лишит его наследства и оставит все свои деньги… мне… Не удивляйся, Джаррет, у него не было близких, а ко мне он относился, как к дочери… Но конечно, Джулиан никогда бы не сделал, этого. Немного остыв, он предложил нам с Клайвом пожениться, выразив надежду, что я буду благотворно влиять на сына.
– Вы поженились?
– Конечно, нет. Ты ведь прекрасно знаешь это. Отчего же спрашиваешь?
– Оттого, что Клайв помимо всего прочего обвиняет тебя в двоемужестве. У него есть брачное свидетельство, заверенное по всем правилам.
– Господи! Нет! – в ужасе вскрикнула Тара. – Не верь ему! Это подлог!.. Вот что произошло на самом деле. Клайв согласился из-за денег, уверенный, что в таком случае наследство перейдет к нему. Но я отказалась. Он требовал моего согласия, снова обещал любые блага, потом перешел к угрозам, но я не могла даже думать об этом. И вот наступил день премьеры, – продолжала Тара. – Это происходило в доме у Джулиана Картера, на специально сооруженной сцене. У нас были кулисы, декорации – все как в настоящем театре. Публика сидела в креслах, Джулиан – в первом ряду. По ходу пьесы мне предстояло сделать выстрел. Перед спектаклем мы с Уильямом проверили ружье. Оно было заряжено холостым патроном. В соответствии с сюжетом мой партнер, игравший любовника, должен был направиться в сторону зрительного зала, а я – выстрелить в него…
Она вздрогнула.
– Я выстрелила, – с трудом промолвила Тара. – И увидела, как из груди Джулиана хлынула кровь. Он упал с кресла и умер. Сразу… Все были ошеломлены. Я тоже. А потом поняла: если это сделала не я, значит, кто-то выстрелил одновременно со мной… Сзади. Из-за кулис… Но кто? В тот момент я поняла: нужно бежать!.. Позднее догадалась, что руку стрелявшего направил Клайв. Сам он, конечно, сидел в зале, недалеко от отца… Зачем Клайв это сделал? Видимо, не на шутку испугался, что отец лишит его наследства. Джулиан был очень богат, и Клайв решил убить его раньше, чем тот перепишет завещание. Меня же он таким образом рассчитывал полностью подчинить своей воле. Или отправить на виселицу… Что ж, он выиграл…
– А что с Уильямом?
– Уильяма не было на спектакле. Марина… он женился на ней, и у них родился прелестный ребенок… Его жена заболела, и он остался дома. Уверена, Уильям не сомневался в моей невиновности, но что мог он сделать, если несколько десятков человек стали свидетелями преступления, а сама преступница скрылась. Добравшись до Атланты, я написала ему письмо от имени «тетушки Фанни», персонажа одной из его пьес. Сообщила, что хочу посмотреть страну, отправиться на запад, потом куда-нибудь еще. Просила не беспокоиться обо, мне. Пустившись в бега, я и вообразить не могла, что Клайв Картер найдет меня… Даже здесь. В диких джунглях! Теперь ты знаешь все.
– Почему ты не рассказала мне раньше? Мы успели бы подготовиться.
– Я собиралась сделать это, Джаррет! Клянусь. И сделала бы непременно. Но тут появился Клайв. – Она вздернула голову. – Признайся, ты ведь не слишком спешил поведать мне, что у меня куча родственников в индейском селении? А каково утверждать, что я не совершила того, чему были свидетелями полсотни человек. Джаррет, клянусь, я невиновна! Я бы не могла солгать тебе. Ни раньше, ни теперь. И все рассказала бы сама…
