— Что Доротее нездоровится.
— Отлично, все совпадает. Однако, вернувшись домой, вы, леди Мерион, вдруг почувствовали себя нехорошо и решили не принимать участия в ночной поездке в Хейзелмер. Но вместо того, чтобы все отменить, да еще и принимая во внимание, что мы с Доротеей обручены…
Хейзелмер замолчал, предвидя, какой фурор произведут его слова.
— Нет, — нетерпеливо добавил он, — я еще не сделал ей предложение, но у меня имеется благословение этого ужасного Герберта, так что она мне точно не откажет, и по возвращении в Лондон мы будем обручены.
Маркиз снова замолчал, но, видя, что никто не пытается ничего возразить, продолжил:
— На чем я остановился? Ах да! Вы, леди Мерион, предложили взять вместо себя горничную Бетси. Мы тронулись в путь немедленно. Мы с Доротеей, Джимом и Тони отправились в двуколке, а Сесилия с Бетси поехали следом в карете. Мы решили провести несколько дней в деревне, так как никаких интересных светских событий в ближайшее время не намечается. Вот что произошло и еще произойдет.
Воцарилось молчание, во время которого все обдумывали историю Хейзелмера. Леди Мерион не могла представить, как отреагирует Доротея, когда маркиз спокойно сообщит ей, что она должна стать его женой. Ей очень хотелось бы самой при этом присутствовать. Леди Гермиона решила, что Марку Генри не помешает хотя бы раз в жизни получить отпор для разнообразия. Все же она не сомневалась, что он сумеет обернуть ситуацию себе на пользу, поэтому, улыбнувшись, ничего не сказала.
Снова заговорил Хейзелмер:
— Осталось лишь уточнить некоторые детали. Мы с тобой, Тони, немедленно отправляемся в Тадуорт, чтобы вызволить леди из лап Эдварда Бьюкенена, после чего поедем в Хейзелмер и Эглемон. Леди Мерион, вы остаетесь здесь, чтобы предотвращать возможное появление всяческих слухов. Ну а тебе, Ферди, отводится в этой игре самая важная роль.
На лице Ферди тут же появилось подозрительное выражение. Давнее знакомство с кузеном убедило его с осторожностью относиться к подобного рода заявлениям.
— Что я должен сделать?
— Во-первых, тебе нужно подать объявление о моей помолвке с Доротеей в завтрашней «Газетт»[25]. Не беспокойся, времени у тебя достаточно. Затем ты ненавязчиво распространишь в свете историю нашей романтической эскапады.
— Нет! — застонал Фэншоу, черты лица которого враз исказились, точно от сильной боли. — После такого мы не сможем и носа показать в «Уайтс»!
Хейзелмер заулыбался еще шире:
— Даже если и так. Если все станут обсуждать наше идиотское поведение сегодня ночью, никому и в голову не придет искать иные причины. — Повернувшись к Ферди, он спросил: — Не упустил ли я что-то жизненно важное?
Ферди еще раз быстро обдумал всю историю, затем, глядя в глаза кузену, провозгласил:
— Все хорошо. Никаких огрехов. Думаю, завтра мне стоит нанести визит Джинджеру Гордону. Сто лет его не видел.
Фэншоу встретил это заявление еще одним мучительным стоном. Сэр Джинджер Гордон был закоренелым сплетником и заклятым врагом сэра Барнаби Раскомба. У услышанных им историй всегда вырастали очень длинные ноги.
— Хорошо! Решено. — Бросив взгляд на часы, Хейзелмер поднялся с дивана. — Идем, Тони. Пришло время отправляться в путь. — Поцеловав руку леди Мерной, он уверенно ей улыбнулся. — Не беспокойтесь. Мы привезем их обратно живыми и невредимыми.
Повернувшись к Ферди, Хейзелмер заметил играющую на его губах довольную улыбку.
— А ты не слишком увлекайся, Ферди. Не забывай о том, что я хочу и дальше продолжать жить в Лондоне.
Выведенный из задумчивости Ферди поспешил заверить кузена, что сделает все в наилучшем виде. Тот наградил его скептическим взглядом. Фэншоу распрощался с хозяйкой дома, и они с Хейзелмером ушли.
Приятели быстро шагали по Кэвендиш-сквер. Дойдя до Хейзелмер-Хаус, Фэншоу сказал:
— Я пойду переоденусь. Заедешь за мной, когда будешь готов?
Хейзелмер кивнул и вошел в дом. Слуги мгновенно бросились исполнять его поручения, и десять минут спустя, одетый в более подходящую для загородной ночной поездки одежду, он сел в двуколку, запряженную норовистой парой серых лошадей, и тронулся. Забрав Фэншоу, они поехали через опустевший ночной город. Оказавшись за его пределами, Хейзелмер пустил лошадей вскачь.
Искусный план Эдварда Бьюкенена с самого начала пошел не так. Первой частью значилось похищение Сесилии Дэрент из Воксхолл-Гарденз. Но он никак не ожидал, что девушка начнет сопротивляться, когда он схватит ее на темной аллее. С помощью своего слуги негодяю все же удалось связать ей руки и заткнуть рот кляпом. Пока они заталкивали Сесилию в карету, она ухитрилась весьма ощутимо пнуть его по голени. Связав ей и ноги, Бьюкенен отвез ее на постоялый двор «Касл-Инн» и надежно запер в гостиной, имеющей крепкую дубовую дверь.
«Касл-Инн» являлась небольшой гостиницей, расположенной недалеко от главных дорог, но все же достаточно уединенно, чтобы свести к минимуму возможность вмешательства непрошеных гостей. Входная дверь вела прямо в пивную, комнату с низким потолком, где и устроился Эдвард Бьюкенен, чтобы, самодовольно усмехаясь за кружкой эля, обдумать свое будущее. Осознав, что мисс Дэрент, наследница Мызы, милого поместья в графстве Хэмпшир, дозрела, точно слива, и была готова вот-вот упасть прямо в руки маркизу Хейзелмеру, который даже в деньгах-то не нуждается, он счел это ужасающе несправедливым и вознамерился исправить такую ошибку судьбы. Однако мисс Дэрент обладала удивительной способностью с легкостью ускользать из расставленных им ловушек. Его попытки на маскараде и пикнике ни к чему не привели. Но теперь он все верно рассчитал, так как был уверен, что ради спасения младшей сестры мисс Дэрент сама приедет к нему, а с ней и ее приданое. Ее ссора с Хейзелмером и последовавший затем отъезд его светлости из города сыграли Бьюкенену на руку. Глядя на пламя в очаге, он улыбнулся, затем встал и потянулся. Устав сидеть в одиночестве, он решил поговорить о своем светлом будущем с мисс Сесилией, которая вот уже час находилась в одиночестве.
Распахнув дверь гостиной, Бьюкенен неторопливо вошел в гостиную. В воздухе просвистела ваза, нацеленная ему в голову, но он успел увернуться, и она разбилась, ударившись о дверь.
— Убирайтесь! — приказала Сесилия тоном, напоминающим тон леди Мерион. — Как вы посмели сюда явиться?
Бьюкенен ожидал найти ее плачущей от горя и страха, подавленной и не способной швыряться предметами с такой точностью. Но Сесилия стояла в противоположной части комнаты у большого квадратного стола, на котором были собраны все предметы, могущие быть использованными в качестве метательных снарядов. Бьюкенен постарался напустить на себя солидный вид.
