– Так и уйдем ни с чем? – разочарованно протянул Глеб. – Тогда, может, имеет смысл попроситься на постой? Переждать опасность вместе с хозяевами?
– Это сразу нет, – отрезал Мигалыч. – Каспийцы дали понять, что чужаков внутри форта не потерпят. Мол, сами друг у друга на головах сидим.
– Это все, что они сообщили? – допытывался Таран.
Путеец поспешил кивнуть в ответ, и фальшь в этом неестественно быстром движении не ускользнула от внимания сталкера:
– Темнишь, отец… Что еще?
Старик мялся и смешно морщился, но, в конце концов, все же сдался под пристальным взглядом командира:
– Они сказали, что если среди нас есть летчик…
– То такого они конечно же впустят, – догадался мутант.
Мигалыч кивнул, на сей раз гораздо медленнее.
– Только мне их приглашения до лампочки! – поспешил он прояснить ситуацию. – Вы не подумайте, что я…
– Да перестань, отец, все и так ясно, – Геннадий аккуратно похлопал старика по плечу. – Мы ж знаем, что ты свой в доску. Нам ведь разбегаться никак нельзя.
От переизбытка чувств Мигалыч смешался и покраснел, как рак, а Глеб с Авророй, приобняв старика, только добавили идиллической картине трогательности.
– Закончили сопли жевать? – угрюмо бросил Таран, наблюдая за экипажем. – А теперь давайте-ка дружно пораскинем мозгами, на кой черт этим ребяткам летчик сдался?
Растерянность на лицах быстро сменилась заинтересованностью.
– А еще предлагаю на мгновение представить, чисто теоретически, что каспийцам удалось надыбать функционирующий самолет…
– Или вертолет! – тут же предположил Глеб с сияющими от возбуждения глазами.
– Вы представляете, что это значит для нашей экспедиции?
Совещались недолго. Решение родилось как-то сразу, без споров и долгих обсуждений. Когда Мигалыч отправил обитателям «восьмого цеха» очередное световое послание, ждать ответа долго не пришлось. Уже спустя несколько минут из-за черной от сырости фундаментной плиты водной крепости показалась, покачиваясь на волнах, моторная лодка. Разглядеть пассажиров пока что не удавалось, но в преддверии предстоявшего разговора Глеб искренне надеялся, что на встречу выбрался кто-нибудь из местных лидеров.
На сообщение о наличии в команде специалиста с летными навыками каспийцы клюнули, но станут ли они слушать какого-то пришлого и его басни о чудодейственном «Алфее»? Что, если не захотят делиться собственными секретами или просто опровергнут предположения о воздушном транспорте, тем самым разбив надежды в пух и прах?
Украдкой взглянув на отца, в нетерпении сжимавшего кулаки, паренек вдруг отчаянно возжелал, чтобы в этот раз удача не обошла их славный отряд стороной.
Но тут, словно в насмешку над его пустыми чаяниями, восседавший на корме человек в просторной брезентовой накидке привстал, что-то отрывисто произнес и дернул рычаг руля. Взвыл на повышенных оборотах мотор. Описав полукруг, лодка устремилась в обратном направлении.
– Что… Что они творят?! – досадливо воскликнул сталкер. – Нет, вы это видели? Как это понимать? Мы что, рожами не вышли?!
– А ты не обобщай, командир, – попытался разрядить обстановку Геннадий. – Я вот, например, за свою физию ручаюсь.
Но Тарану, похоже, было не до шуток. Все еще не понимая причины внезапного бегства делегатов, он попытался отмахнуться от Авроры, которая продолжала упорно дергать сталкера за рукав. И лишь услышав скрежет открывавшейся гермодвери, сорвался с места, пытаясь остановить нырнувшего наружу Глеба.
Нацепив респиратор, сталкер скатился по лестнице и замер с открытым ртом, вслед за сыном уставившись на стремительно темнеющее небо. С запада, из-за далекой горной гряды безобразной угольно-черной кляксой вливался в долину густой смоляной дым. Заполняя собой горизонт, он с поразительной скоростью приближался к Каспийску, вопреки всем законам физики растекаясь по небосводу неравномерными колышущимися сгустками мрака.
– Снайперку, живо!
Паренек нырнул в ракетовоз и спустя считаные секунды протянул отцу увесистую винтовку. Припав к оптике, Таран поймал в прицел ближайшую дымную тучу и наконец увидел… ЭТО. Мириады жутких крылатых тварей, подобно рою саранчи, деловито кружили в воздухе, словно ожидая команды наброситься на беззащитный, спящий тревожным сном город. Если б не едва заметное мельтешение невесомых крыльев, насекомых-переростков вполне можно было спутать с муравьями. Правда, с нереально огромными муравьями, размеры которых повергли многое повидавшего сталкера в шок.
– Глеб, ты молиться умеешь?
– Нет.
– Тогда просто скрести пальцы на удачу. Потому что сейчас она нам нужнее, чем когда бы то ни было…
* * *
Сунгат очнулся от протяжного клекота птицы, продолжавшей парить над землей, цепко удерживая добычу в когтистой лапе. Мышцы затекли и онемели, а хлеставший по комбезу ветер, казалось, выстудил тело насквозь.
Сквозь фильтр противогаза пробился щекочущий ноздри запах, от которого «оборотень» окончательно пришел в себя. Бодрящий, насыщенный влагой запах моря…
Под ногами стремительно проносилась бликующая на свету водная гладь. Когда в глазах прояснилось настолько, что стала различима далекая кромка усеянного постройками берега, Сунгат вдруг ощутил медленно закипавший внутри гнев. Подохнуть в лапах какой-то неразумной птахи – слишком глупая смерть для него, «степного пса», будущего правителя подземного города!
Превозмогая боль, головорез зашарил по поясному ремню в поисках оружия. Потерявшие чувствительность пальцы нащупали ребристый бок гранаты… Ну уж нет… Ее стоит приберечь на крайний случай – лучше умереть быстро и безболезненно, чем быть заживо сожранным… «Пес» потянулся рукой чуть дальше, пока в ладонь не ткнулась рукоять трофейного ножа.
Всю свою злобу и ненависть к залетному сталкеру, копившиеся на протяжении нескольких последних дней, он вложил в единственный мощный удар, пропоров лапу бестии чуть ли не насквозь. Когтистые пальцы рефлекторно разжались, земная твердь и небосвод закружились в безумном хороводе, ставшее невесомым тело тотчас отреагировало на новую угрозу жесточайшим приступом тошноты. Сунгат летел вниз, безмолвно разевая рот от затопившего рассудок ужаса, и рефлекторно сучил ногами в бесплодных попытках остановить безумную круговерть свободного падения. Противогаз сорвало напором встречного воздуха, ветер свистел в ушах, а в голове билась единственная паническая мысль: «ЖИТЬ!»
Идея с приземлением в воду уже не казалась «оборотню» удачной. С подобной высоты с тем же успехом можно было прыгать на сушу – исход в любом случае окажется плачевным. В ожидании жестокого удара Сунгат зажмурился и попытался сгруппироваться, но грубый рывок заставил тело вытянуться в струну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
