заберем. Здесь спокойно, побудешь с нами, а скоро этот скандал затихнет.
— Дом я не брошу.
— Мам!
— Не брошу.
— Тогда просто не общайся с соседями, скоро они извиняться перед тобой будут, вот увидишь. Максим выведет Лауру на чистую воду, он пообещал.
— Мужчины горазды давать обещания, — отмахнулась матушка.
— Я ему верю. Скоро все наладится. А ты… мам, я не рискну сейчас кататься по городу, гололед, а я в положении. Но ты, пожалуйста, звони мне если тебя снова начнут изводить. С Женькой и мальчишками будь, Женя вроде с тобой на ночь останется, да?
— Хорошо. Не беспокойся, все со мной будет нормально. Алёна, так ты ребенка ждешь? — опомнилась мама.
— Да.
— А свадьба-то будет? Так, я не поняла, ты что, как сестра твоя родишь без штампа в паспорте? Господи, да что ж за проклятие на вас!
Я нервно рассмеялась. В этом вся мама: вместо того чтобы меня поздравить, обрадоваться что снова станет бабушкой, она беспокоится что я в подоле принесу. Ах, да, и о том что по этому поводу скажут люди. Но что поделать, мама — это мама, такой уж она человек.
— Свадьба будет, Макс сделал мне предложение. Не волнуйся, буду честной женщиной: кольцо на палец, штамп в паспорт, ребенок родится в браке. И, точно, вот еще хорошая новость: я больше не буду искать богатых мужей своим клиенткам. Эта работа в прошлом, Макс попросил прекратить.
— Макс, значит, попросил и ты согласилась. А мать сколько просила, и как об стену горох, — проворчала она. — Ладно, хоть какой-то толк от этого вашего Макса есть. Чувствуешь-то себя как? Ребенок нормально развивается?
— Всё хорошо.
— Сватовство когда?
— Я поговорю с Максимом, скоро соберем наши семьи и познакомим вас. Ну и свадьбу обсудим. Когда с Лаурой разберемся.
— Разбирайтесь поскорее, не дело это. Вот паразитка, и как таких земля носит? — мама переключилась на ругань Лауры, которую она еще недавно защищала, а мне пришлось слушать, отвечать на вопросы про свадьбу, ребенка, Макса.
И это длилось бы еще не меньше часа, если бы не пришел Макс.
— Мам, прости, Максим пришел, мне пора, — попрощалась я и нажала на отбой. — Ну?
— Загляни в её аккаунт, — довольно сказал Максим, обнимая меня. — Я уже посмотрел опровержение. Думаю, тебе понравится.
Я, почему-то дико волнуясь, вошла в соцсеть и включила слезливый ролик Лауры. Драматично, трагично, правдиво и… мерзко. Слушать это мерзко. И знать что блогеры ничем не гнушаются. Как им теперь верить, если ради славы они готовы на всё? Есть ли порядочные?
Ну да Бог с ними, главное что Лаура выложила правду.
— Как ты этого добился? — спросила я Макса, не отрывая взгляд от экрана, и листая комментарии. — О, она комменты не закрыла, странно.
— Это было моим условием.
— Рисково, — хмыкнула я. — Ого! Ты только почитай что люди пишут!
— Да плевать я хотел на то что они там пишут, Алён, — Макс подхватил меня, и я радостно взвизгнула, чувствуя себя счастливой и защищенной в его руках.
— Но как ты этого добился? Угрожал? Просил? Заплатил?
— Могу рассказать. Но сначала… угадай что я сейчас хочу, — Максим понес меня в спальню. — Алиса где?
— У нас есть полчаса, — ответила, а внутри бабочки порхают от предвкушения близости.
— Снова на столе?
— Локация другая. Тогда был кабинет, сейчас… тоже кабинет, — усмехнулся Макс, устраиваясь между моих разведенных ног. — Зато дома.
Он подцепил подол моего домашнего платья, и нагло задрал его до талии.
— Эй, полегче, молодой человек!
— По-моему, я заслужил поощрение, — Максим оттянул мои трусики, и ласкающе прошелся подушечкой большого пальца по промежности, размазывая влагу.
— Это я заслужила поощрение за терпение.
— Да, ты права…
Кажется, Макс уже не слушает меня. Дышит шумно, глаза голодные, темные. Сильное тело пышет жаром, сейчас я вся в его власти. И чувства мои сконцентрированы там, внизу, где Максим меня дразнит — ласкает пальцами клитор, жадно наблюдая за тем как я губы кусаю.
Низ живота сводит легкими судорогами-сокращениями, подаюсь бедрами навстречу ласке. Мне мало! И Максим понимает, что мне нужно — наполняет меня одним пальцем, медленно проталкивая его вглубь.
— Ма-акс, — всхлипнула, реагируя на ласку.
— Да, милая?
— Вот так, да… вот так хорошо…
Макс слегка согнул палец, и острое наслаждение стало настолько пронзительным, что на глаза слезы навернулись. Глохну от восторга, смазки так много что от движений Максима во мне раздаются пошлые звуки.
К одному пальцу добавился второй. Макс распаляет меня, хотя куда уж сильнее! Он не таранит меня, а массирует вход, и я как марионетка выписываю бедрами восьмерки, боясь потерять нарастающую эйфорию.
Я захныкала, когда Макс убрал ладонь с моей промежности, но простила его, почувствовав на клиторе его губы. А затем и горячий, умелый язык.
Техника безупречная! Смачное движение от дырочки до клитора широким языком — и я гортанно стону от этой неторопливости, даже ленности. Затем быстрые, будто жалящие ласки клитора самым кончиком языка, на который так и хочется насадиться. И, наконец, французский поцелуй, опаляющий самое интимное место. Снова, снова и снова: губы, язык, пальцы. Клитор пульсирует, нервы оголены, сердце грохочет и волны экстаза, бившиеся о берег, накрыли меня с головой.
Вау! Это лучший куннилингус в моей жизни. И я не хочу знать, где Макс этому научился.
По сжимающемуся в спазмах входу Макс прошелся головкой члена, и врезался в меня, наполняя. Замер на секунду, чуть сдвинув меня за бедра к краю стола, и принялся эгоистично трахать, ведомый желанием получить своё.
— Вот так хорошо? А так? — Макс шепчет что-то бессмысленное, жаркое, губы его и подбородок блестят от смазки. — Горячая такая… сожми меня… да-а! Блядь!
Меня заводит это — быть марионеткой в руках мужчины, полностью доверяться ему в близости. Макс таранит меня членом, и я послушно играю внутренними мышцами, сжимаю его внутри и сама кайфую от сумасшедшей наполненности.
Макс со шлепками врубается в меня. Стол слегка подпрыгивает. Наше дыхание шумное. Мы в принципе не тихие ребята. Тихие всхлипы превращаются в постанывания, а затем и во вскрики — я еще не отошла от первого оргазма, и на подходе второй, более глубокий.
— Еще! Еще! —
