К 12 часам русские батареи почти замолчали, а в крепости возник сильный пожар. В первом часу, пользуясь ослаблением огня крепости, неприятель ввел в Лиман 9 пароходо-фрегатов (3 французских и 6 английских), которые, пройдя на значительном расстоянии от Очакова мимо Кинбурна, расположились к северо-востоку от крепости и вели огонь вдоль косы. Таким образом, наш гарнизон был со всех сторон окружен и обстреливался из нескольких сотен орудий крупных калибров.
К вечеру комендант Кинбурна генерал Коханович сдал крепость, хотя возможности к сопротивлению далеко не были исчерпаны.
Дальше Кинбурна союзники идти не решились. На суше их ожидала 60-тысячная русская армия под командованием генерала А.Н. Ли-дерса. Увезти из Крыма в Лиман 50—100-тысячную армию союзное командование не решалось, поэтому вопрос о десанте отпал.
Атаковать же Николаев лишь силами флота было нереально. Фарватер Буга был слишком сложен. На Очаковских высотах и на подступах к Херсону русские возвели несколько батарей. Кроме того, у хутора Сиверса в 7 верстах от Николаева было поставлено 18 управляемых с берега мин. Минное заграждение из 57 мин было расположено у хутора Мещан, в 5 верстах от Николаева.
Но до минных заграждений англичане не дошли. Несколько раз канонерские лодки союзников входили в Днепро-Бугский лиман и каждый раз отходили, попав под огонь русских береговых батарей.
В середине октября 1855 г. флот вернулся в Балаклаву и Камышовую бухту, оставив у Кинбурна три французские плавбатареи и несколько английских судов. В крепости же Кинбурн союзники оставили небольшой гарнизон. На этом боевые действия на Черном море закончились.
Глава 16
ПАРИЖСКИЙ МИР И ПОПЫТКИ ЕГО ПЕРЕСМОТРА
Переговоры о мире были начаты задолго до окончания боевых действий. В декабре 1854 г. — апреле 1855 г. в Вене прошло 14 заседаний послов и специальных представителей России, Англии, Франции, Австро-Венгрии и Турции. В работе конференции принимали участие: от Австро-Венгрии — Д. Уэстморленд и Дж. Рассел; от Франции — Ф. Буркине и Э. Друэн де Люис; от России — А.М. Горчаков и В.П. Титов; от Турции — Ариф-эфенди и Али-паша. Однако первый этап Венских переговоров не привел к положительным результатам.
В августе 1854 г. правительство Австро-Венгрии, пытавшееся играть роль посредника между противоборствующими сторонами, предъявило России от имени великих держав в качестве предварительных условий мирного урегулирования следующие четыре пункта: 1) замена русского покровительства над Дунайскими княжествами гарантией пяти великих держав; 2) свобода судоходства по Дунаю с установлением контроля держав над устьями реки; 3) пересмотр конвенции 1841 года о Черноморских проливах «в интересах европейского равновесия»; 4) замена покровительства России православному населению Османской империи коллективной гарантией прав христианских подданных султана со стороны всех великих держав.
Однако Николай I еще не считал войну проигранной и позволил себе обидеться формой и существом австрийских предложений. Он повелел «не давать им никакого хода».
Переговоры в Вене возобновились весной 1855 г. Теперь это была уже официальная конференция, «имеющая целью восстановление мира на Востоке». На нее были приглашены и представители Османской империи. Конференция начала работу 2 марта и продолжалась до 22 мая. 18 февраля 1855 г. скончался император Николай I. Это послужило одной из предпосылок возобновления переговоров. Новый император, Александр II был более уступчивым, склонным к компромиссам, чем его отец.
На конференции довольно быстро было достигнуто соглашение по первым двум пунктам (статус Дунайских княжеств и обеспечение свободы судоходства по Дунаю). Россия пошла на уступки по этим вопросам, так как они входили в сферу непосредственных интересов Австрии и это могло бы предотвратить окончательный переход Австрии на сторону противников России. Также, уступая в первых двух пунктах, Россия надеялась обеспечить себе большую возможность маневра в наиболее важном для нее вопросе. — третьем (о пересмотре конвенции 1841 года). Вопреки ожиданиям союзников Александр II несколько месяцев отказывался пойти навстречу их требованиям.
Наполеон III, воодушевленный взятием Севастополя, попытался поднять вопрос о Польше, точнее, Привисленском крае, входившем в состав России. В сентябре 1855 г. министр иностранных дел Франции граф Валевский уведомлял Англию, что Наполеон III готов продолжать войну в том случае, если на будущем мирном конгрессе будет поставлен вопрос о восстановлении независимой Польши. Лорд Пальмерстон не прочь был еще более ослабить Россию, но он быстро сообразил, что даже разговоры о восстановлении Польши серьезно затронут интересы Австро-Венгрии и Пруссии. К тому же британец не желал значительного усиления роли Франции в Европе. Поэтому Наполеон III получил категорический отказ.
Лишь к концу 1855 г. Александр II, в принципе, согласился со всеми требованиями союзников. 20 января 1856 г. в Вене был составлен протокол, констатирующий, что в пяти пунктах изложены предварительные условия мира. Сам же мирный конгресс открылся в Париже 13 февраля. Это был самый грандиозный европейский форум после 1815 г. Со стороны России в конгрессе принимали участие граф А.Ф. Орлов и барон Ф.И. Бруннов. 70-летний граф Орлов, будучи опытным и удачливым дипломатом, выступал в роли первого уполномоченного. Барон Бруннов, бывший посланник в Лондоне, а затем при Германском союзе, был назначен вторым уполномоченным.
В работе конгресса принимали участие представители Франции, Англии, России, Австрии, Турции и Сардинии. Позднее были приглашены и представители Пруссии.
Первым актом Парижского конгресса было заключение перемирия с прекращением военных действий. 2 марта между воюющими сторонами состоялся обмен конвенциями о перемирии до 19 марта. 18 марта после 17 заседаний конгресса в Париже был подписан мирный договор, главные постановления которого заключались в следующем. Восстанавливается довоенный территориальный «status quo». Султан издает фирман, подтверждающий права и преимущества его христианских подданных и сообщает его для сведения державам. Последние не имеют права вмешиваться в отношения султана к его подданным и во внутреннее управление Османской империей. В мирное время Турция закрывает Проливы для всех военных судов, независимо от их принадлежности, за исключением стационеров в Стамбуле. Черное море объявляется нейтральным и открытым для торговых судов всех наций. Россия и Турция обязуются не иметь на его берегах военно-морских арсеналов. Им разрешается держать на Черном море для береговой службы не более 10 легких военных судов каждой. Дунай и его устья объявлены открытыми для речных судов всех наций, причем регулирование судоходства по Дунаю передано в ведение международной концессии. Сербия, Молдова и Валахия остались в вассальной зависимости от Турции и сохранили все имеющиеся у них права по самоуправлению. Россия отказывается от части своей береговой полосы у устья Дуная, которая переходит к Молдове. Граница России и Турции в Азии восстанавливается в том виде, в котором она существовала до войны. Россия обязуется не укреплять Аландские острова и не держать на них военных сухопутных и морских сил.
Отдельная русско-турецкая конвенция конкретизировала типы судов на Черном море. Каждая из черноморских держав могла иметь для береговой службы по 6 паровых судов длиной до 50 метров по ватерлинии и водоизмещением до 800 тонн и по 4 легких паровых или парусных судна водоизмещением до 200 тонн.
Самым важным следствием Парижского мира стало падение влияния России в Западной и Центральной Европе. Запрещение же иметь военные корабли на Черном море и арсеналы на его берегах было оскорбительно для великой державы и делало ее беззащитной с юга.
Однако на самом деле все было не так страшно. Во-первых, ситуация в 1856 г. коренным образом отличалась от ситуации 1815 г., когда Александр I решил навечно зафиксировать «status quo» в Европе. Наполеон III, наоборот, стремился к капитальному переделу границ в Европе, что автоматически развязывало руки России.
Во-вторых, технический прогресс практически сводил к нулю военные ограничения Парижского мира. К примеру, никто не запрещал России строить на Черном море большие, быстроходные грузовые и пассажирские пароходы, создавать развитую железнодорожную сеть в Крыму и в районе Одессы и т.д. Другой вопрос, что Россия использовала лишь незначительную часть таких возможностей.
Сразу после окончания Крымской войны князь Горчаков пообещал царю отменить унизительные для России статьи Парижского договора 1856 года, причем средствами дипломатии. Надо ли говорить, что Александру II импонировало такое развитие событий, и Горчаков становится вначале главой Министерства иностранных дел, затем вице-канцлером, 15 июня 1867 г., в день пятидесятилетия своей дипломатической службы, Александр Михайлович Горчаков был назначен государственным канцлером Российской империи.
