его сторону, а не ползти к шее, намереваясь наказать за молчание. Но понял, что попал в расставленную им же самим ловушку.
«Хотел получить сведения от Рагнара, пожертвовав минимумом информации, да не вышло», — злорадно прокомментировал Огонёк. — «Но хорош, паршивец. Учись у них обоих, девочка, учись. Такое наглядное пособие — просто прелесть. И бесплатно!»
«Изо всех сил!» — пообещала живой стихии.
Я улыбнулась внутреннему комментатору и даже немного расслабилась. С Огоньком всегда веселее и спокойнее.
«Что–то долго он молчит, его же сейчас начнёт жалить Тьма», — заволновался Огонёк.
«Жалить?» — уточнила, но ответа на свой вопрос не получила — рыжик заговорил и моя стихия затаилась, внимательно слушая.
— Они не родственницы Алессаль, а няньки, защитницы, воспитатели, учителя с высоким уровнем допуска: до определённого момента она им подчинена больше, чем ближайшим членам семьи.
— Как? Кто посмел⁈ — рыкнул Рагнар так зло, что удивительно, как не обернулся драконом. У меня вся кожа в один момент покрылась мурашками. А рыжик стоит себе крепко на ногах, держит его руку и не дёргается. Молодец.
— В её крови следы тёмных пут, которые по древней традиции она должна разорвать при достижении определённого уровня силы. Это нечто вроде подтверждения взросления у некоторых тёмных рас. Не у огненных тёмных, мы не практикуем временное рабство, — едва не фыркнул от омерзения Маро.
Рабство?
Рабство⁈
Это что ещё за новости?
— Каад не говорил, что у неё есть кровь сайрен, но эта привязка подтверждает её наличие, верно? Мы не ошиблись и ты не сбил нас своими недоговорённостями и намёками? — продолжал развивать мысль дракон.
— Да, это правда. Огненные тёмные берегут чистоту крови, но не в том понимании, что принята в Эрмиде. Чистота крови для нас — это максимальная её наполненность. Огненная Тьма требует полностью здоровое тело, а для этого нужна хорошая кровь, не истощившая свой ресурс. Дети от новой найденной расы — великая удача. Это улучшение генофонда, новые возможности, новый уровень силы. Мои глаза, к примеру, — это отметившийся четырнадцать поколений назад цан. Я вижу лучше вампира в ночи — разве плохое качество? А каад не лукавил и не лгал — он и не умеет. Алессаль совершенно точно родилась у матери–сайрены, но для него это неважная информация. Он принимает её, как огненную тёмную, остальное не играет роли.
Маро говорил сквозь силу. Связанный ритуалом, он не мог увиливать, а потому невероятно злился. Я кожей чувствовала исходящий от него негатив, только, как оказалось, неверно поняла причину. И была очень благодарна дракону, который догадался спросить прямо.
— Что тебя так сильно бесит? — уточнил Рагнар. — Я ведь нарочно задаю вопросы таким образом, чтобы не поставить тебя в неудобное положение, не заставить предать свою расу и её идеалы. Есть пространство для маневра.
Мои брови взлетели к потолку. Вот ведь дракон! Само благородство.
— Ей лишили семьи, не давали инициироваться, её путь к взрослению и свободе только начался. Это предательство. В древнем понимании этого слова, — добавил рыжик негромко, почти интимно, будто хотел, чтобы суть понял только присутствующий здесь дракон.
Первое, что сделал Рагнар — посмотрел на меня. Пронзительно. Остро. Жалостливо…
Я же медленно–медленно, по капле, пыталась набрать кислорода в лёгкие, осознав вдруг, что меня лишили всей родни, даже той, что досталась мне в Эрмиде — Фогрейвов. Теперь я по–настоящему одна–одинёшенька, без рода, без имени, без поддержки влиятельной семьи. Я им никто.
Носоглотку сковало спазмом, я не могла сделать вдох, понимая, что сейчас задохнусь или грохнусь в обморок. На висках выступил пот.
— Алессаль, всё под контролем, не переживай, ты не одна, я с тобой. Держись! — приказал дракон и тут же задал следующий вопрос рыжику: — Кто ты, Маро?
Голос его звучал не степенно и размеренно, а быстро и нервно.
— Пока перевес на моей стороне и вопросы должен задавать я, но нашей девочке нехорошо и потому стоит завершить ритуал. Продолжим в другой раз. Ты мне должен ответ на один вопрос, — проговорил рыжик тоже практически скороговоркой.
— Договорились, — согласился Рагнар, и мужчины опустили руки. В следующее мгновение дракон был рядом, а Тьма скользила по телу, проникала под кожу, в мышцы, заставляя их расслабиться.
— Всё хорошо, не переживай. Я рядом. Я тебя не брошу, — шептал Рагнар, поглаживая спину. — Дыши. Вот так. Умничка. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Молодец.
— Миа, — обратился ко мне Маро по истинному имени, заставляя моментально встрепенутся, кивнуть поддержавшему меня дракону. — Эти две сайрены не несут тебе угрозы, они уже… Ты их никогда не встретишь. Пожалуйста, ни о чём не беспокойся. Учись, развлекайся, взрослей, меняйся. Тренируй тело и дух. Чаще общайся с Тьмой. И помни — ты не одна.
— Одна, — прошептала, ощущая огромную пустоту внутри, но слёз в голосе уже не было.
— Нет, не одна, — резко и твёрдо произнёс тёмный, гипнотизируя взглядом. — У тебя есть живая стихия…
— Которая работает на Рагнара, — тихо ответила я, обиженная на весь свет.
— Глупость какая. Это противоречит самой связи мага и стихии, — фыркнул рыжик. — И ты это знаешь, просто сейчас чувствуешь себя самой несчастной и покинутой. А на самом деле ситуация обстоит иным образом: ты в интересном, относительно безопасном для тебя мире, поступила в лучшую академию, у тебя все четыре стихии в подчинении, одна из которых — одушевлённая и сохранившая память, ты живёшь в отдельной башне, которая в тебе души не чает и заступается перед Академией, если вдруг возникают конфликты, ты дружишь с Тьмой, настоящим стихийным драконом и, конечно, со мной. Любой маг за что угодно из этого списка убил бы, не моргнув глазом.
— В точку, — подтвердил Рагнар.
«Особенно за меня», — активизировался Огонёк.
— Кроме того, у тебя есть уникальная возможность тянуть из нас информацию. Заметь, мы не стали общаться за твоей спиной, хотя могли, — добавил Маро.
