не заметил мгновенной трансформации босса: обе его части закрутились волчком, разбрассывая в небольшой области куски мяса и сгустков темной энергии, струящейся магическими молниями и искрами.
“Срочно разбегаемся. Шам, плюнь на тотем, у босса смена фазы, слишком быстро.”- Танк прикрыл меня щитом и пятился в направлении выхода, сдвигая мою тушку щитом и давая время Пипу восстановить силы и отступить в безопасное место. Полоска жизней обеих частей Маннакара поползла вниз, он потерял 20 процентов разметав свои ядовитые ошметки по всему залу, превратив его в минное поле. Из остатков балахона и скелета, объединившихся в единое целое, образовалось летающее нечто с костяными крыльями, четырьмя руками и серпом, вырастившим длинную костяную ручку с цепью на конце, к которому крепился увесистый, на первый взгляд, шарик с шипами.
“Это кюса, у него в руках!!!!”- в ужасе закричал танк - ”К нему подхожу только я!”
“Кто засек количество жизней до трансформации и после?”- Задумчиво спросил хил.
“Я не успел, смотрел на изменившееся оружие и думал о смене тактики. Шам, я думаю, даже не подумал записать. Но я понял, к чему ты.”- Нордик искоса посмотрел на меня удерживая массивный щит.
“Ладно, объясняю. Есть простенькая механика: Босс может в процессе боя раскидать вокруг себя лужи, причем жертвуя своим здоровьем, но не просто так, а с умыслом. В тактиках выкладывали несколько типов таких луж. Одни лечат, при полном поглощении, другие будут дамажить по группе или рейду масс-атаками, третьи повесят доту, например яд, а четвертые взрываются, нанося стоящему на ней огромный урон. И если вычислить, что делает какая из луж, то можно таскать босса по определенному их типу и тем самым его убивать. Благо этих луж у нас всего два, но есть риск сдохнуть, если неправильно выбрать. В целом смысл ясен?”- это явно было обращение ко мне,- “Танк, хватай босса и пока он максимуме и тащи к куску мяса, будем надеяться эта хилка.”
Танк без слов стал отходить от босса короткими перебежками, повышая свое агро, выкрикивая что-то несуразное. Первая ближайшая куча мяса лежала практически под ногами танка, он аккуратно ее обошел. Маннакар уперся в кучу мяса растворившись под его тушей куча мяса превратилась в серебряные искорки и впиталась в тело, высвободила энергию достаточную для восстановления 10 % жизни. Но так как танк снял всего 1.5 процента жизни босс их и зарегенил.
“Восстановление жизней мгновенное, ща попробую еще одну такую же, может и меня полечит, но даже если по мне пройдет полный урон, должен выжить”- сказал танк и начал пятится к ближайшей куче мяса.
“Стой, пусть шам попробует! Умереть не умрет, зато проверим сорвется ли агро после поглощения хилки” - высказался безапелляционно Пип.
“Я пошел, встань на всякий случай рядом с кучкой”- выходя выкрикнул я Нордику, а он приняв команду сместился от кучки, но при этом прикрыл меня щитом.
Разместившись над кучкой мяса, я увидел надпись “ИСПОЛЬЗОВАТЬ?” прожал клавишу “ДА” и стал ждать. Босс впал в ярость и начал бить танка с удвоенной силой, Нордик подался в сторону от яростных ударов, каждый вбивал его в землю, щит трещал и изгибался от каждого нового удара Маннакара, хил вышел из-за своего укрытия и начал безостановочно кидать на танка одно лечащее заклинание за другим, но после пятого удара все стихло, ярость босса исчезла и ритмичные удары замедлились, до первоначальной скорости. Я тут же кинул новый тотем жабы поближе к хилу, дабы восстановить его запасы маны.
“Отлично, после использования кучи на игрока, босс на пять ударов впадает в ярость. Проверим темные молнии или ну его нах, так добьем?”- Спросил Нордик.
“Проверяем, надо использовать все механики босса.”- с явной ухмылкой ответил Пюпитр.
“Веду его к куче с молниями. Хил сразу, шам, ты тоже присоединяйся, не жди команды”- Танк вальсируя проводил Маннакара между кусками мяса. Раздался взрыв, поднялось непроницаемое облако чистой тьмы, над которой возвышался босс, при этом не шевелясь, его полоска жизни застыла в районе трех четвертей и мигала красным. Темная пелена мешала выбрать в цель танка, но и он не стал тупить и стоять в облаке, выскочил из него на 5% полоски жизни.
“Жри мясо пока босс тупит, босс в стуне, даже при впадении в ярость простоит так пару тройку секунд.”- без суеты хил сказал танку, явно экономя ману.
Мясо восполнило жизни, а босс все стоял и стоял в облаке темной энергии, вспышки молний откусывали жизнь небольшими частями.
“Есть идея: беги в противоположную сторону зала и вставай между несколькими кусками мяса. Стун с босса спадет и босс попрет к тебе, по пути попадая в черные лужи. за раз она сносит 25%, а значит хватит трех луж. Туда смотри, вон, есть как раз траектория, где он пойдет собирая лужи, но при этом не попадая на куски мяса, чтобы жизнь не ресалась, а значит он убьется о лужи. Как вам?”- рассказывал я свою мысль танку, указывая рукой будущую траекторию Маннакара.
“А капуста дело говорит.” - с ухмылкой сказал хил, -”руки в ноги и беги к вон тому камню.”
“Да, сЭээр! Есть, взять руки в ноги и бежать к тому камню, Сэр! Упал, отжался. Стремлюсь в направлении. Токо страхуйте, а то хер его знает, убьет ненароком”- танк нехотя поплелся в в противоположную сторону от нас.
“Бегом! Босс в себя приходит.”- выкрикнул Пип.
И действительно, босс скинул дебаф и пошел по направлению к танку. Первый взрыв, минута стуна, второй взрыв, две минуты стуна, третий взрыв и Маннакар осыпался горсткой черного пепла.
“О! мне левел дали. Надеюсь лут тоже порадует!!”- воскликнул я, подбегая к телу умершего Маннакара,- “только кусок стекла, ниче больше нет!”
“Попробуй собрать и использовать, может где-то откроется нычка?”- предположил танк, проверяя снаряжение.
Последний осколок, как магнитом притянуло к разбитому зеркалу, сначала раздался характерный звук трескающегося стекла, за которым последовало резонирующий звон, как будто кто-то провел пальцем по краю мокрого стакана. Звуки напоминали нехитрую, но печальную мелодию, сыгранную на гармонике Франклина, музыкальном инструменте, состоящем из стеклянных полусфер, разного размера, частично погруженных в воду, вращающихся на одном валу. Мне представлялась старуха тихонько плачущая на могиле давно умершего сына, ее всхлипы и стоны, сливаются в общее созвучие, его подхватывают другие люди, поддерживая мать и все это объединяется воедино, создавая гармонию этого скорбного мотива.
Вслед за музыкой стало холодать, редкая поросль мха и лишайника покрылась инеем, а из
