— Я их смехотворными не считаю, Лукас.
— Ты так замечательно поладила с близнецами, да и с нянюшкой Крокетт ты стала неразлучна… вы с ней похожи на двух заговорщиц.
Я затаила дыхание. Мне показалось, он обо всем догадался.
— Как ты узнала, что в Перривейл-корте нуждаются в гувернантке? — резко спросил он. — Смею предположить, что через нянюшку Крокетт. Я слышал, что она продолжает водить дружбу с кем-то из слуг.
— Ну, да…
— Я так и думал. Вы это затеяли вдвоем. Говорю тебе, это безумие. Это место! После убийства оно приобрело какой-то зловещий оттенок. Тебе не следует жить в таком месте. Сначала убийство… а потом эта женщина, совсем недавно собиравшаяся замуж за убитого, быстро выскакивает за другого…
— Все это не имеет никакого отношения к обязанностям гувернантки.
— Гувернантки! — презрительно хмыкнул он. — Ты — гувернантка?
— А почему бы и нет?
— Типаж не подходит.
— А какой типаж должен быть у гувернантки? Смею тебя заверить, они бывают очень разными.
— Но ты не попадаешь ни в одну категорию. Выходи-ка лучше за меня замуж.
Я уставилась на него.
— Что ты сказал?
— Ты не находишь себе места. Тебе пришлось пережить такие приключения, от которых волосы на голове встают дыбом. Тебе все кажется скучным. Что ж, вот тебе выход. Выходи за меня замуж.
Я расхохоталась.
— Лукас, у меня нет слов! И кто из нас совершает абсурдные поступки?
— По-прежнему ты. Я спокоен и, как всегда, преисполнен здравого смысла. Чем больше я думаю об этой идее, тем больше она мне нравится.
— Но ты же меня не любишь!
— Очень люблю! Разумеется, себя я люблю больше, но ты у меня на втором месте.
Это опять меня насмешило. Обстановка разрядилась, и я вздохнула с облегчением.
— Конечно, я не восприняла твое предложение всерьез, — заговорила я, — но мне кажется, я только что выслушала самое оригинальное предложение руки и сердца, которое когда-либо звучало в этом мире.
— Зато я честен.
— Должна отдать тебе должное.
— Кроме того, не такое уж оно и необычное. Просто люди редко говорят правду. Большинство людей страстно влюблены в свою собственную персону. Когда они признаются кому-либо в любви, они делают это только ради собственного удовольствия и комфорта. Так что, видишь, я отличаюсь от остальных мужчин только честностью.
— Ах, Лукас, это очень мило с твоей стороны, но…
— Это совершенно не мило, а что касается твоего «но», то я знал, что оно прозвучит.
— Но я и в самом деле не могу воспринимать это всерьез.
— Почему? Я долго об этом думал, и наш союз мне представляется наилучшим решением всех проблем. Куда бы ты ни обратила свой взгляд, ничто тебя не радует. Твоя прямолинейная тетушка вторглась в твой дом и изменила его до неузнаваемости. Сама ты совсем недавно прошла через полосу самых невероятных приключений. Больше с тобой никогда не произойдет ничего подобного, поэтому жизнь кажется тебе пресной. Ты не знаешь чем заняться. Но ты готова на все что угодно, лишь бы вырваться из трясины, которая засасывает тебя. Если ты готова даже на то, чтобы стать гувернанткой в доме с сомнительной репутацией, то неужели брак со старым ворчуном не лучше? Да, он немного покалечен, зато он любит и понимает тебя.
— Не слишком романтичная речь.
— Мы говорим не о романтике, а о реальных вещах.
Я опять не удержалась от смеха, и он расхохотался вместе со мной.
— Послушай, Розетта, — посмеявшись, заговорил он. — Откажись от этой бредовой идеи… Хотя бы подумай об альтернативном предложении. У него есть определенные преимущества. Ведь мы добрые друзья, верно? Мы вместе смотрели в лицо смерти. Никто не сможет понять тебя лучше, чем я. Или ты предпочтешь вернуться к тете Мод и ее матримониальным обедам?
— Эта перспектива меня совершенно не прельщает, — ответила я. — В каком-то смысле ты прав. Ты понимаешь меня… в определенной мере.
— Тогда оставь эту затею. Я отправлю Дика Дювейна к Перривейлу с сообщением, что им придется подыскать себе другую гувернантку. Подумай о моем предложении. Поживи здесь еще немного. Давай познакомимся поближе. Тебе незачем кидаться в омут головой. Давай продумаем планы.
— Ты так добр ко мне, Лукас.
Я вложила руку в его ладонь, и он поднес ее к губам.
— Розетта, это правда, — очень серьезно произнес он. — Я в самом деле тебя люблю.
— И я в самом деле занимаю в твоем сердце второе место?
Он рассмеялся и на мгновение привлек меня к себе.
— Но… — продолжала я.
— Да, мне известно об этом «но». Ты едешь в Перривейл, верно?
— Я должна это сделать, Лукас. На то есть причина.
В моем мозгу молнией сверкнуло предостережение об опасности. Я в очередной раз оказалась на грани того, чтобы рассказать ему, почему я еду в Перривейл. Тогда он все сразу поймет.
Он увидел, что меня не переубедить.
— Что ж, — вздохнул он, — по крайней мере, я буду рядом. Мы будем встречаться в «Короле-Моряке». А когда жизнь покажется тебе совсем уж невыносимой, ты в любую минуту можешь покинуть Перривейл-корт и вернуться в Трекорн-манор.
— Это для меня большое утешение, — заверила я его. — И еще, Лукас… Спасибо за предложение. Оно и в самом деле очень много для меня значит.
— Не думай, что ты выслушала это предложение в последний раз. Я так просто от тебя не отстану. Ты еще не раз от меня это услышишь.
— Меня оно очень удивило. Думаю, и тебя тоже.
— О, я его вынашивал очень давно. Возможно, я задумал это еще на острове…
— Ты часто вспоминаешь это время?
— Я никогда о нем полностью не забываю. Любая мелочь может всколыхнуть эти воспоминания. И я часто думаю о Джоне Плайере. Хотелось бы знать, что с ним случилось.
Я опять насторожилась и промолчала, как поступала всякий раз, когда он заговаривал о Саймоне.
— Что если он до сих пор в гареме? Бедняга. Из нас троих ему достался самый тяжкий жребий… Хотя все мы в той или иной степени пострадали.
Его лицо опять стало жестким. Обида на судьбу, превратившую здорового человека в инвалида, просыпалась при любом напоминании о пережитых событиях.
— Я бы многое отдал, лишь бы узнать его судьбу, — продолжал он.
— Мы не должны забывать, что если бы не он, мы бы сейчас здесь не находились, — произнесла я. — Возможно, когда-нибудь мы что-нибудь узнаем.
— Я в этом сомневаюсь. Когда случаются подобные вещи, люди обычно исчезают из твоей жизни.
— Но мы же не исчезли, Лукас.
— Да, и это похоже на чудо.
— Быть может, он тоже когда-нибудь вернется.
