Она достала банку диетической газировки со вкусом апельсина, которую открыла, сказав:
— Пятьдесят тысяч долларов, Лейн. В понедельник он переводит деньги на мой новый счет.
Да, Дэвин сделал свое дело.
Лейн улыбнулся и произнес:
— Хорошие новости, сладкие щечки.
Она поставила банку в подстаканник и вернулась к сумке.
— Нет, Лейн, не хорошие новости. Отличная новость! Я с ума сходила! — заявила она, и улыбка Лейна погасла. — Мои адвокаты сказали, что они позвонили его адвокатам, и они перезвонили примерно через тридцать минут. Сначала он предложил десять тысяч, но мои адвокаты настаивали и получили пятьдесят! — Он взглянул на нее, заметив, что в руке она держала свой сэндвич, потом откинулась на спинку кресла, проведя пальцами другой руки по лбу, издав очаровательное, но раздражающее: — Брысь!
Чертовый мудак! Десять тысяч? Он должен был дать ей в пятьдесят раз больше, тем более, что у него были деньги, она жила с его дерьмом десять лет, так что она заслужила. Не говоря уже о том, что она прожила неделю, изводя себя, что не сможет заплатить за аренду.
И прежде, чем откусить огромный кусок сэндвича, она произнесла:
— Интересно, что с ним произошло.
Лейн знал, что произошло с этим мудаком. Произошел Девин Гловер и Натали Ульрих.
— Может, он не так глуп, — вместо этого ответил Лейн.
— Или возможно, он решил двинуться дальше по жизни, — предположила Рокки с набитым ртом, потом она проглотила и продолжила. — Но для меня подходит любой вариант, который с ним случился, может он успокоится, и я смогу жить дальше своей жизнью.
Лейн взглянул на нее, прежде чем его глаза вернулись к дороге, зная, что так или иначе, доктор Джаррод Эстли успокоится, и Рокки сможет жить своей жизнью.
— Это начало завершения твоего брака, детка, — пробормотал он.
— Надеюсь, — ответила она.
Лейн вел машину и ел одновременно, услышав, как Рокки запустила руку и зашуршала пакетом с чипсами, тогда он заговорил.
— Я хотел бы, чтобы ты сделала кое-что для меня.
— Что? — спросила она, и он услышал хруст чипсов.
— Ты знаешь Шона О'Лири?
— Конечно, — ответила она, потянувшись за апельсиновой содовой.
— Его сестра в плохом состоянии.
Она сделала глоток, поставила шипучку обратно, Лейн услышал, как зашелестела фольга на ее сэндвиче, когда он снова откусил свой.
— Знаю, — тихо произнесла она. — Меган пришлось нелегко. У нее целую вечность были все симптомы, но никто не знал, что с ней происходит на самом деле. Потребовалось пять лет, чтобы поставили ей диагноз, ты можешь в это поверить?
Господи, пять лет?!
— По их мнению ей должно помочь лечение, на котором настаивают врачи, — ответил Лейн. — Колт зашел и рассказал мне об этом, — Лейн откусил еще один кусок сэндвича и сказал, жуя. — Но оно дорогое.
— Любое такое лечение дорогое, — пробормотала Рокки, он опять услышал, как она зашелестела фольгой.
Лейн положил свой сэндвич на руль и порылся в пакете с чипсами.
— Она не может себе его позволить, и я подумал, что ты сможешь использовать свою магию, чтобы ей помочь.
Он почувствовал, что она повернулась к нему лицом, когда спросила:
— Мою магию?!
Он сунул чипсы в рот, прожевал, проглотил, взглянул на нее и увидел, что она смотрит на него.
— Да, детка, магия твоей благотворительности. Собери для нее немного денег. Помоги ей.
Он оглянулся через ветровое стекло и потянулся за своей колой, когда она прошептала:
— Вот черт.
Лейн сделал глоток и поставил колу обратно, сказав:
— Рок, я знаю, что у тебя полно дел, тебе не нужно…
— Дело не в этом, просто Хэллоуин не за горами. Благотворительный дом с привидениями станет бомбой. Мы делали его три года назад, использовали весь октябрь и собрали целое состояние. Но сейчас у меня нет столько времени, чтобы сделать что-то другое и получить деньги, нужно, чтобы оно немного поработало. — Она сделала паузу на несколько долгих ударов сердца, прежде чем пробормотала: — Обещаю подумать об этом.
Лейн улыбнулся, прежде чем съесть последний кусок сэндвича, потом спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты поможешь?
Он скомкал фольгу и промасленную бумагу, держа в кулаке, она протянула руку, чтобы забрать бумагу и фольгу, он отдал ей, потом сказала:
— Да, Лейн, сделаю. Шон — славный парень, а Меган — прелесть. Я буду рада помочь.
Он протянул руку, обхватил пальцами ее бедро и сжал. И его сжатие было гораздо интимнее, чем если бы он сжал колено, которое было гораздо ниже, ему пришлось бы наклониться вперед.
— Спасибо, детка, — прошептал он.
Она не ответила. Вместо этого, к его удивлению, ее пальцы сомкнулись на его запястье руки, которая сжимала ей бедро, не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы сжать в ответ.
Затем она убрала его руку и спросила:
— Хочешь печенье?
— Да, — ответил он, и она тут же наклонилась вперед и снова начала рыться в сумке.
К тому времени, как они добрались до поля средней школы, где проходила игра, проехав два города, он съел три печенья, она тоже съела три печенья, убрала все остатки, кроме банок шипучки. Он припарковался, подошел к задней части внедорожника, где встретился с ней, обняв ее за плечи. Она ответила взаимностью, ее рука скользнула по его талии под курткой, сжав бок. Здесь были и другие, направлявшиеся к воротам поля, и Лейн узнавал тех, кто был из Бурга, так как они смотрели, как Лейн и Рокки идут к полю, будто они были двумя кинозвездами на съемках романтической комедии.
Он купил билет, и они направились к трибунам выездной команды, Лейн заметил, что Колт и Кэл стояли на своем обычном месте у забора. Кира стояла рядом с ними, рядом с ней находилась рыжеволосая веснушчатая девушка, которая могла сниматься в рекламе Ирландской весны.
— Привет, мисс Меррик! — крикнула Кира, когда они приблизились.
— Привет, Кира, Хизер, — поприветствовала Рокки в ответ, никак не отреагировав на то, что ее назвали девичьей фамилией, затем она улыбнулась Колту и Кэлу. — Привет, ребята.
— Рокки, — Колт улыбнулся ей, Кэл тоже улыбнулся, но не стал выражать свое приветствие словами, просто кивнул.
Рокки посмотрела на трибуны, потом осмотрелась. Лэйн проследил за ее взглядом и почувствовал, как она зашевелилась, она махала кому-то, он оглянулся на трибуны, заметив ее отца Дейва, сидящего со Спайком и Эрни. Лейн кивнул им, приподняв подбородок, получил такой же кивок в ответ и почувствовал, как Рокки вжимается в него. Он опустил голову, взглянув на нее, она откинула голову назад.
— Хочешь кофе? — спросила она.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, все нормально.
— Я пойду поздороваюсь с папой.
— Хорошо, сладкая моя.
Она улыбнулась ему, затем снова удивила, встав на цыпочки и на секунду прикоснулась губами к его губам. Очевидно, прикосновения губами к его губам не было среди ограничений в ее контракте. А может даже разрешалось, когда ее ученики находились на территории другой школы.
Приятно было это узнать.
— Сейчас вернусь, — прошептала она и ушла.
Он наблюдал, как она с важным видом пробирается сквозь толпу, пока она поднималась на трибуны, затем прошла по ряду и села рядом с отцом. Он также продолжал наблюдать, как она прильнула к отцу, тот обнял ее за плечи, она так и сидела, потом посмотрела на отца и улыбнулась.
— Должен сказать, Таннер, твоя женщина умеет выхаживать с важным видом, — заметил Кэл, и Лейн оторвал взгляд от Рокки и посмотрел на Кэла.
— Рокки начала ходить с важным видом, когда ей было три года, — заметил Колт.
— Тогда ей придется продолжить, учитывая, что она в совершенстве овладела этим искусством, — ответил Кэл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О чем ты говоришь, Джо? — спросила Кира Кэла, запрокинув голову, чтобы посмотреть на своего высокого отчима, он обхватил ее рукой за верхнюю часть груди и притянул к себе, бормоча сквозь усмешку:
— Ни о чем, девочка.
Лейн усмехнулся и занял свое место у забора. Джаспер и Сет были капитаны команды, вышли на середину поля бросить монету. Пора было начинать игру.
