— Скажи мне еще раз, почему, если тебе нужно уехать по работе, я не могу отправиться спать к себе домой? — Услышал Лейн, закрывая дверь, повернувшись к Рокки.
Они говорили о его поздней сегодня работе всю дорогу в машине. Ему казалось, что он убедил ее. Очевидно, что нет.
— Потому что достаточно людей в городе видели, что произошло сегодня на стадионе, а это значит, что большинство жителей города услышат эту новость еще до рассвета. После того как дерьмо произошло, они будут ожидать, что моя женщина проявит свою поддержку, а не будет спать в своей собственной постели, — повторил Лейн именно то, что говорил ей всю дорогу домой.
И снова он знал, что не убедил.
И снова она, казалось, не купилась на это, хотя в ее глазах появилось сомнение.
Она прикусила губу, потом заметила:
— Но моя машина стоит у моего дома, они не узнают, что я ночую у тебя.
Лейн подумал о Натали, а потом подумал о большом рте Натали.
— Узнают, — ответил он.
Она заметно занервничала и закричала:
— Лейн! Они так пристально не следят за нами!
Он отрицательно покачал головой.
— Ты ошибаешься, детка.
Она уставилась на него. Он выдержал ее взгляд.
Затем тихо сказал:
— Готовься ко сну, Рок.
— Лейн…
— В постель, сладкая попка, мне пора идти.
Она еще пару секунд пялилась на него. Затем сдалась, и Лейн понял это, потому что она вздохнула громко и тяжело, и с важным видом направилась к лестнице, поднялась по ней.
Лейн смотрел, как она свернула наверху за угол и исчезла, затем последовал за ней.
К тому времени, как он поднялся по лестнице, Рокки исчезла в его спальне. Лейн включил свет над столом и достал из ящика цифровой фотоаппарат. Он проверил батарею и карту памяти, а затем взял еще одну на всякий случай. Открыл ключом ящик, приклеенным скотчем ко дну, сорвав скотч, одного из шкафов в стеллаже, вытащил свою кожаную куртку, повесив ее на спинку стула. Затем вытащил наплечную кобуру 22-го калибра, проверил наличие заряженной обоймы и повесил на плечи. Затем вытащил кобуру 38-го калибра и пристегнул ее к поясу. Дэвин учил, что никогда не помешает быть слишком осторожным, и одна часть осторожности равнялась огневой мощи. С тех пор как Дэвин научил его этому, Лейн понял, что Дэвин был прав, жизнь доказала, Лейну повезло, что он узнал об этом до того, как получил горький опыт.
Лейн запер шкаф, вернул ключ на место, натянул куртку, положил батарейку и карту памяти в карман и прошел в спальню.
Рокки выходила из ванной в его футболке.
Лейн не раздумывал. Пришло время «предварительного показа». Она начала восстанавливать свою бдительность, и его работа состояла в том, чтобы сломать ее бдительность сию минуту.
Он вошел в ее пространство, обнял за талию и притянул к себе.
Она откинула голову назад и положила руки ему на грудь.
— Лейн.
Он запустил руку ей в хвост волос, щелкнул заколкой и отбросил ее к своему комоду через всю комнату, та заскользила по крышке комода и свалилась в щель между стеной, исчезнув, скорее всего навсегда или пока он не передвинет комод.
Хорошее место для этой заколки.
— Лейн! — рявкнула Рокки, толкнув руками его в плечи.
Он посмотрел на нее, на ее волосы, обрамляющие лицо и плечи, на ее горящие глаза. Затем накрутил ее волосы на руку, обхватил за затылок, наклонил ее голову, и его губы опустились на ее губы. Она открыла их в этот момент, возможно, чтобы снова произнести его имя, что было не очень хорошим шагом с ее стороны.
Лейн воспользовался этим шагом, скользнул языком прямо в ее сладкий рот и поцеловал, глубоко, влажно, жестко и очень долго. Прошло уже несколько дней, и ему нужна была эта доза. Поэтому он целовал ее достаточно долго, потеряв причину, по которой ее целовал достаточно долго, ее пальцы обхватили края его куртки, и она, ухватившись, прижимала его к себе.
Он подумал, что этого должно хватить. На сегодня.
Поднял голову, увидел, что ее глаза, рассеянно смотрят на него.
Он все же вывел ее из равновесия, она стала не настороженной, идеальной.
Он поднял руку, обхватив ее за подбородок, провел большим пальцем по ее скуле и прошептал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спи крепко, свитчикс.
Его большой палец переместился к ее губам, он не только услышал, но и ощутил, как она выдохнула в ответ:
— Хорошо.
Он улыбнулся ей, повернулся и вышел из комнаты, ранее схватив камеру, затем спустился по лестнице. Впустил Блонди, запер дверь, включил сигнализацию и покинул дом.
Когда Лейн подъехал к бару, то увидел Райкера, стоящего у входной двери, видно тот был не в настроении пить и общаться. Он стоял у входной двери, прижимаясь плечами и подошвой одного ботинка к стене, с расстегнутой байкерской курткой, и Лейн оказался прав, очередная черная майка была натянута на его массивную грудь. Он с наслаждением курил сигарету, выкинув ее на приличное расстояние, та описала широкую дугу, пока он наблюдал, как на стоянку въезжал «Субурбан». Когда Лейн остановился, тогда только Райкер оттолкнулся от стены.
Лейн посмотрел на часы на приборной панели в тот момент, когда Райкер загрузил свое огромное тело на пассажирском сиденье рядом, было одиннадцать ноль семь.
Райкер захлопнул дверцу и мгновенно опустил руку между ног, чтобы отодвинуть сиденье на два дюйма назад, затем отрегулировал спинку так, чтобы она стала почти полностью откинута, будто он готовился к веселой прогулке со своим приятелем.
— Ты опоздал, — проворчал Райкер, как только устроился в машине, Лейн надавил на газ, чтобы развернуться на стоянке.
— Мне потребовалось время, чтобы пожелать спокойной ночи своей женщине, — ответил Лейн.
— Я приму это оправдание, — пробормотал Райкер.
Это безумие, но Лейн ничего не мог с собой поделать. Ему начинал нравиться этот парень.
Пока Лейн вел машину, Райкер давал указания, выкладывая информацию. Они въехали в район складских помещений на Спидвее, и Лейн тут же понял, почему именно это место был выбран пунктом оплаты. Сюда было легко добраться, в то же время место находилось на отшибе, район был не близкий, не самый лучший, освещение дерьмовое, все это означало, что арендная плата за квартиры была либо низкой, либо люди, которые арендовали жилье в этом районе, были не далекого ума. Вокруг ни души, без лишних глаз, освещение было таким тусклым, что если кто-то и окажется рядом, то ничего не разглядит.
Лейн выключил фары, припарковался подальше, они вышли, Райкер повел к месту назначения.
Когда Райкер вышел из его внедорожника, Лейн заметил, что у того был пистолет 45-го калибра, засунутый сзади в джинсы, и он не прятал огромный нож, прикрепленный к поясу. Скорее всего, ему начинал нравиться Райкер, но он все еще не доверял ему, поэтому шел позади Райкера.
Райкер не обращал на это внимание.
Стало прохладно, резкий ветер не утихал. Было чертовски холодно, Лейн находился на Спидвее, в темноте, с человеком, которому не доверял, казавшийся ему немного с приветом, сидя на корточках возле большого мусорного контейнера, а мягкое, теплое тело Рокки находилось у него дома, в его футболке, в его постели.
Определенно, ему требовалась новая работа.
Они ждали двадцать минут, редко переговариваясь, хотя это были очень долгие двадцать минут. Затем появился вдалеке парень.
Пять футов шесть дюймов, может быть, семь, худощавый, с редкими волосами, макушка настолько лысая, что отсвечивала в тусклом свете, как луна, освещая хранилище. В темно-синей ветровке, которая, вероятно, ни хрена его не согревала от такого ветра. На груди ветровки был огромный логотип бренда. «Чиносы». Парень заметно нервничал. Лейн подумал, что он смахивает на айтишника или бухгалтера. Скорее всего, айтишника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глядя на этого парня, Лейн очень надеялся, что он принес деньги. Ему необходимо было избавиться от Стью, чтобы тот не маячил в жизни его сыновей и Габби, но он не хотел видеть, как ублюдок Стью будет работать с этим парнем. Ему не особенно хотелось это видеть, как Стью будет кого-то отделывать, особенно этого парня.
