Гарт вдруг осекся.
– Кузен, могу поклясться на Священном Писании, что всякий раз, когда ситуация требовала приватности, я непременно отворачивался.
– О Боже! Если Рори узнает, ей будет нелегко смотреть тебе в глаза.
– Я думаю, подробности нашего разговора не выйдут за пределы этой комнаты, если только ты сам ей не расскажешь.
Гарт улыбнулся:
– Ладно, пойду обрадую братьев. Кстати, ты и им приходишься кузеном.
– А вдруг это обстоятельство не придется им по душе?
– С чего ты взял?
– Вы все-таки англосаксы, а я…
– Рико, скажи мне одну вещь: ты, случайно, не воевал на стороне северян?
– Нет.
– Ну вот и отлично! А то есть опасение, что в семействе Фрейзеров северян станет больше, чем конфедератов.
После того как Гарт и Рико ушли, Елена, в глазах которой блестели слезы радости, улыбнулась брату.
– Эль ее ун буэн омбрэ.[16] – произнесла она.
Отец Чавес согласно кивнул и погладил ее по плечу. – Си, эрмана[17]… Гарт Фрейзер – хороший человек.
Когда Гарт и Рико вошли в комнату, Клэй, Коулт и Пэдди увлеченно резались в карты.
Припомнив недавние слова Рори, Гарт придал лицу соответствующее выражение и произнес:
– Господа, в миссии не подобает играть в азартные игры. Эта территория принадлежит Богу.
– Именно поэтому мы и не играем на деньги, – добродушно отозвался Клэй, затем с досадой кинул карты на стол и встал. – Что-то мне сегодня не везет, или, возможно, кое-кто безбожно передергивает.
– Ну вот и место освободилось! – воскликнул Коулт, подгребая к себе кучку бобов. – Джентльмены, не желаете вступить в игру? Вы уж извините братца Клэя – я никогда не встречал таких неудачников, как эти два парня. Их счастье, что мы играем не на деньги, иначе сейчас я бы уже был владельцем винокурни, а дружище Пэдди – нищим.
– Он точно передергивает, – проворчал Клэй. – Вот только непонятно как.
– Скажи лучше, что просто не умеешь играть, – возразил Коулт.
– Довольно, отложите-ка карты в сторону, – распорядился Гарт. – Я хочу сообщить вам нечто важное.
Пэдди поднялся со стула.
– А я так пойду на боковую. И будьте добры не шуметь, позвольте старику как следует выспаться.
– Ну что такого важного ты хотел нам сказать? – поинтересовался Клэй, когда Пэдди вышел. – Надеюсь, ты не собираешься произносить торжественную речь и изливаться в благодарностях за то, что мы спасли твою задницу?
– Вовсе нет. К тому же вы в некотором роде просто возместили долги за все те случаи, когда я спасал ваши задницы, Сейчас я хочу сообщить о прибавлении в нашем семействе. Джентльмены, позвольте представить вам нашего кузена Энрико Фрейзера, сына Генри и Елены Фрейзер.
– Что такое? – изумился Клэй.
– Незадолго до своей смерти дядя Генри женился на Елене Чавес…
Осознав услышанное, Клэй и Коулт приблизились к Рико и принялись жать ему руку и хлопать по спине.
– Это ж надо! – восклицал Клэй. – Не могу поверить!
– Ну ничего себе! – вторил ему Коулт. – Сразу и невестка, и двоюродный брат! Когда мы вернемся, Кэсси меня засмеет – ведь я ей жаловался, что род Фрейзеров хиреет. Добро пожаловать в наше семейство, Рико! Ну, теперь мы развернемся так, что другим останется только завидовать!
– Кстати, у нас появилась еще и тетушка, – весело заметил Гарт.
– Точно! – спохватился Клэй. – Коулт, пойдем-ка и ее расцелуем. – Оба брата устремились к выходу, а Гарт и Рико, посмотрев друг на друга, улыбнулись.
– Ну что я тебе говорил? – довольно произнес Гарт, и они вместе отправились вслед за братьями.
Когда дверь снова распахнулась, Бенито быстро отпрянул назад из тени, наблюдая, как Гарт и Рико, выйдя во двор, направляются вслед за двумя гринго, появившимися первыми.
Немного выждав и убедившись, что все четверо задержались у священника, Бенито снова двинулся к цели.
Добравшись до задней двери дома, он осторожно открыл ее и вошел на кухню. Из помещения, расположенного напротив, понизу пробивалась полоска тусклого света: должно быть, именно здесь и находилась нужная ему девушка.
Сжав рукоятку ножа, Бенито шагнул вперед, но тут с улицы донеслись приближающиеся шаги, и он поспешил спрятаться в стоявшем поблизости шкафу. Вскоре на кухню вошла экономка, и сквозь щель между створками Бенито видел, как она зажигает лампу, он недовольно поморщился: что ж, теперь придется убить и ее.
Женщина направилась к шкафу, и он приготовился нанести удар, но тут в кухню с радостными криками ворвались двое гринго и принялись обнимать женщин. Затем один из них подхватил ее на руки и унес в соседнюю комнату.
Теперь уже Бенито окончательно приуныл: о том, чтобы совершить возмездие прямо сейчас, нечего было и думать. В комнате зажегся свет, оттуда слышались голоса, а вскоре к находившимся там людям присоединились и главный гринго вместе с Рико.
Бенито мысленно выругался – не везет, так не везет! Но ничего, ночь только начинается, и у него еще будет возможность осуществить задуманное.
Выбравшись из шкафа, он бесшумно выскользнул на улицу и снова укрылся в сумраке.
В эту ночь, когда его голова была полна мыслей о предстоящем венчании, а также о том, что выяснилось относительно их дяди, Гарт просто не мог уснуть. В конце концов, он встал с кровати, натянул сапоги и вышел во двор.
Было уже за полночь; за исключением фонаря нал воротами и лампы внутри церкви, свет нигде не горел. Гарт вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух и, присев на ступеньки, взглянул на усыпанное звездами небо. Как странно, здесь, в горной местности эти маленькие огоньки были будто бы ближе и светили настолько ярко, что, казалось, до них можно было запросто дотянуться рукой.
Лежавший неподалеку Сэдл поднялся и, подойдя к крыльцу, устроился у самых ног Гарта, а он погладил пса по голове и проговорил:
– Ну что, приятель, тоже не спится? – Тут же, кое-что припомнив, он убрал руку. – Совсем забыл: я ведь сердит на тебя. Даже не думал, что ты умеешь лаять, тем более что ты выбрал для этого не очень-то подходящее время. Впрочем, прав, наверное, ты, а не я. Любое время и любое место годится практически для всего, и спасибо, что ты напомнил мне об этом. – Гарт улыбнулся и снова погладил собаку. – А ты в следующий раз думай о том, чтобы не переполошить понапрасну окружающих. – Чуть помолчав, он продолжил: – Знаешь, Сэдл, я уже соскучился по Рори. Ты, наверное, тоже? Мы ведь с тобой уже привыкли, чтобы она спала рядом.
Поднявшись, Гарт не спеша направился к церкви, где все еще горел свет. Дверь была открыта, и он прошел внутрь.
У алтаря на коленях стоял отец Чавес со склоненной головой и шептал молитву.
