Не желая ему мешать, Гарт тихо уселся на скамью и стал оглядываться. Древние скамейки, стоявшие здесь, вероятно, уже лет двести, были иссечены временем и покрыты трещинами, пол в месте центрального прохода истерт тысячами ступавших по нему ног. Здесь не наблюдалось дорогостоящих статуй, стены не украшали изысканные росписи и гобелены, и даже на алтаре, покрытом белой скатертью с золотистой бахромой по краям, не стояли изображения святых. Одно лишь большое деревянное распятие нависало над пюпитром, на котором лежала массивная Библия. Зато в этой скромной церквушке чувствовался дух святости, отсутствовавший во многих роскошных соборах, которые Гарт успел повидать в крупных городах Англии, Франции и Америки.
Закончив молитву, Чавес поднялся и направился к выходу, но, заметив Гарта, удивленно остановился.
– Что случилось, сын мой? – спросил он. – Какие-то трудности?
– Да нет, ничего серьезного. Просто я увидел, что дверь открыта, и решил зайти. Моя голова переполнена столькими мыслями, что я не в силах заснуть: наверное, подобное волнение охватывает каждого жениха накануне бракосочетания.
Отец Чавес присел рядом с Гартом.
– В этом нет ничего необычного: многие мужчины испытывают сомнения по поводу предстоящей женитьбы.
– Да нет, по поводу женитьбы у меня нет ни малейших сомнений. Я даже не представляю свою дальнейшую жизнь без Рори.
– Так что же тебя беспокоит?
– Если бы я знал… Но вы не обращайте на меня внимания, святой отец: я уверен, как только мы поженимся, мое волнение сразу пройдет.
Священник тяжело вздохнул:
– А вот у меня возникли трудности, которые я даже не знаю, как преодолеть.
– Трудности? У вас? – удивился Гарт. – Ну да, конечно… К вам столько людей обращается за советом, и никому не приходит в голову, что пастору порой самому требуется чей-то совет.
Чавес улыбнулся, черты его лица смягчились.
– За советoм я всегда обращаюсь к Всевышнему. Именно этим я сейчас и занимался. – Священник обвел взглядом помещение церкви. – Это миссия Святой Надежды. Как гласит история, два века назад нескольких испанских миссионеров преследовала несметная орда индейцев и почти настигала их. Положение казалось безнадежным, как вдруг появилась юная индианка, которая вывела миссионеров к тому месту, где находился отряд конкистадоров. В завязавшейся битве испанцы одержали верх, а миссионеры в память о спасшей их девушке построили здесь эту миссию.
– И как давно вы ее возглавляете? – поинтересовался Гарт.
– Почти шестьдесят лет: я был еще совсем молодым человеком, только что окончившим семинарию в Мадриде, когда приехал сюда, чтобы помогать отцу Говарду. Жизнь в Тьерра-де-Эсперанса била тогда ключом, город процветал; теперь же он умирает, и прихожан с каждым годом становится все меньше и меньше. Многие давно уехали, а те, кто остался, – всего лишь бедные крестьяне. Они дают то, что могут, но их пожертвования невелики, и мы в значительной степени зависим от поддержки епархии. И вот сегодня я получил тревожное письмо, побудившее меня в столь поздний час обратиться за советом к Господу… Архиепископ считает, что содержание миссии обходится слишком дорого, и потому он намерен ее закрыть.
– И что же будет с вами?
– Думаю, мне дадут отставку и отправят доживать свой век в один из приходов – либо в Стоктон, либо в Сакраменто.
– А тетя Елена? Насколько я понимаю, миссия сталa ее домом еще в детстве. Что теперь будет с ней?
– Именно это и тяготит мое сердце, а еще мысли о том, что станется с моей осиротевшей паствой. Кто будет читать им проповеди и возносить вместе с ними молитвы Господу? Кто выслушает их исповеди и совершит обряд первого причастия? Больше некому будет венчать возлюбленных, крестить детей, хоронить умерших. – Священник печально покачал головой и повторил: – Боже, что с ними со всеми будет?
Чуть помолчав, отец Чавес вздохнул и поднялся со скамьи.
– Возможно, утром, после того как мы проснемся, наши мысли станут яснее, а пока – спокойной ночи, сын мой.
Глава 26
После того как священник ушел, Гарт еще некоторое время сидел в задумчивости, затем решительно встал и, покинув церковь, направился к той части дома, где находилась Рори.
На его настойчивый стук дверь открыла кутающаяся в халат Елена; увидев Гарта, она удивленно округлила глаза.
– Тетя Елена, извините, что разбудил вас, но мне нужно срочно поговорить с моей будущей женой.
– Она давно уже спит, да и время, боюсь, для разговоров совсем не подходящее. Кстати, разве ты не знаешь, что в день венчания жениху не полагается видеть невесту до того, как оба произнесут перед алтарем свои клятвы? Считается, что это может принести несчастье.
– Но то, о чем я хочу сказать Рори, очень важно и безотлагательно. Мы можем быть еще более несчастными, если я сообщу ей это только после венчания.
– Ну вот, ты совсем как твой дядя, – проговорила Елена, и ее голос наполнился теплом. – Генри был таким же настойчивым. Ладно, подожди здесь, я попробую ее разбудить.
Елена ушла, и через несколько минут в дверях появилась Рори – заспанная, с растрепанными волосами, в накинутом на плечи халате.
Гарту было достаточно одного взгляда на нее, чтобы его сердце вновь затрепетало.
– Гарт, что случилось? – встревожено спросила Рори.
– Дорогая, позволь поговорить с тобой с глазу на глаз.
– Но ведь это будет нарушением приличий… – напомнила, подходя, Елена.
– Я готов поклясться на дядиной могиле, что не сделаю ничего такого, что могло бы вызвать ваше осуждение. Мы даже не уйдем с этого крыльца.
– Ну ладно, только недолго.
– Спасибо, дорогая тетушка, я вас очень люблю. – Гарт чмокнул Елену в щеку.
– Да, ты точно такой же, как твой дядя. – Сдерживая улыбку, Елена прикрыла дверь.
– Так что все-таки случилось? – снова спросила Рори после того, как они сели на ступеньки.
– Это имеет определенное отношение к нашему намерению связать себя узами брака. Скажи, Рори, ты сильно меня любишь?
– Мне кажется, я дала это понять достаточно ясно.
– А если я лишусь своего золота, если я останусь без единого цента, захочешь ли ты и в этом случае выйти за меня?
– Ну конечно, захочу, ведь я люблю тебя! Слушай, хватит говорить загадками; давай выкладывай, в чем дело.
– Я думаю, мы должны отдать золото Елене и Рико – ведь это они законные наследники дяди Генри.
– Как так?
– Разве Елена тебе ничего не рассказала?
– Я уже спала, когда она вернулась. Правда, я проснулась из-за шума, который устроили тут твои братья, но мне не хотелось вставать и выяснять, в чем дело. К тому же я подумала, что вы, возможно, уже начали праздновать нашу свадьбу.
