сказать, что все стало на свои места после твоего рассказа. Просто партия еще не доиграна до конца. И вот сейчас, когда уже почти все позади, я не знаю, нужно ли мне все это. Смогу ли я просто все отпустить, – вот тут стало больно. – Захочу ли я, чтобы были мы… Да, нас многое теперь связывает. Но и ответственности сейчас очень много на одну меня. И как тут сделать правильный выбор, если я не понимаю, чего хочу именно я? – ее голос дрожал.
Она стояла и смотрела в окно, нервно обнимая себя за плечи. Маленькая моя девочка, почему у нас все так сложно началось? Почему мы не можем просто быть счастливы? Да и будем ли когда-нибудь?
– Почему ты мне тогда этого не сказал? Зачем нужен был весь этот цирк? Зачем нужно было причинять такую боль? Я из-за твоей глупости чуть не потеряла малышей! Дважды! – она повернулась и начала плакать и кричать одновременно, хорошо, что хоть бить не стала. Не то что бы мне было больно, ей-то наверняка дискомфортно было бы.
– Малыш, – я уже начал подходить к ней и протягивал руки, как получил по ним.
– Не называй меня так. Ты сволочь редкостная, Егор. Ненавижу тебя. Почему я стала твоей парой? – она крикнула, а у меня крышу снесло. Почему она жалеет? Неужели не понимает ничего?
– Я знаю, что ужасно поступил. Но сама посуди. Скажи я тебе об этом, как бы ты отреагировала? Не факт, что не сделала бы глупость. Да и нам нельзя было рисковать тобой. Лучший способ на тот момент был именно такой. Мне так казалось, во всяком случае. Где гарантия, что ты не рассказала бы своим близким? Узнай они правду, никто бы из членов совета не поверил в постановку скандала, – я кричал в тон ей, хоть и понимал, что не стоит, но отказать себе в этой малости не мог. Пусть поймет, что мне тоже может быть больно. – Я не знал, кому мне верить, пойми. Вдруг отшельник пустил свои корни среди членов совета? Об этом ты не подумала? Лично я боялся именно этого. Они бы нашли тебя в таком случае чего бы то ни стоило и вряд ли оставили бы в живых, и плевать, что в тебе были альфы. Для отшельников нет ничего святого и ценного. Умерла бы ты, умер бы и я. На фоне твоей смерти вся стая, в которой ты выросла, была бы расшатана, и моя осталась бы без защиты вожака. Тебя любят абсолютно все. В моей стае такого нет. Есть завистливые волчицы, которые мечтают греть мою постель и быть Луной. Ты это можешь понять?
– Вот и катись к ним. Хоть гарем заведи, плевать! – а вот и ревность. Задели слова о других, значит, не все потеряно.
– Ты слышишь меня вообще? – я перехватываю ее руки и развожу в стороны, привлекая к себе. – Я не могу без тебя и делал это для тебя! Да, дурак, но не мог иначе. Да я все эти месяцы с ума сходил, одну слишком прыткую самку чуть не пришиб, потому что она полезла ко мне в полнолуние. Я люблю тебя, слышишь ты это вообще или нет?
Мы застыли, глядя друг другу в глаза. Оба тяжело дышали и не хотели уступать в этой схватке. Каждый боялся моргнуть первым, чтобы не сдавать позицию. Оба считали себя правыми. Жаль, что она не хочет меня понять и посмотреть на ситуацию моими глазами. Я отпускаю ее руки и делаю шаг назад.
– Я подумаю, Егор. Но мне сложно принять все это. Дай мне время. Пожалуйста, – и отводит взгляд.
– Хорошо. Просто помни, я в любом случае буду надеяться, что однажды мы будем вместе.
Она кивнула, и я поцеловал ее в щеку. Побоялся иначе и отказаться от легкой ласки не смог. Это придает хоть каких-то сил. Возможно, мне показалось, но она потянулась за мной, когда начал отстраняться. Сейчас хотелось настоящего поцелуя, да и не только его. Но рано. Спасибо и на том, что есть. Уже не оттолкнула, не прогнала. Значит, не будет бороться с гордостью и переступать через себя в случае отказа.
– Я буду ждать столько, сколько понадобится, родная.
И вышел из палаты. Не могу точно сказать, почему она плакала, но мне было сложно сейчас уйти. Хотелось играть грязно, низко… Прижать к себе, захламить голову всяким бредом, чтобы согласилась, дала слово. Но не хочу так. Нет ничего хуже выпрошенных чувств. Она не волчица, не может понять в полной мере любого из нас. Знать и чувствовать – разные вещи.
Кто-то скажет, что это бред – выбрать по запаху пару. Я же могу ответить на это только так. Иногда мы сами отказываемся от своего счастья из-за мелочей. Не так сказал, не так сделал… Самый легкий вариант – разойтись. А по факту можно было просто понять друг друга. Поговорить. Истинные за счет парного притяжения в состоянии пережить период ломки под партнера и потом жить счастливо. Я считаю это нашей привилегией перед людьми. Кто знает, сколько счастливых семей из-за этого распалось или не появилось…
Анна
Я не знала, что мне делать. Просто растеряна. Его рассказ многое объясняет и в тоже время очень усложняет ситуацию. Это жестоко все. Я не знаю, кого мне поставить на первое место, чьи интересы. Все чего-то хотят, и я не знаю, как мне не обидеть остальных. Сложно, невыносимо сложно все это…
– Макс, – обращаюсь к абоненту на том конце провода, – вернитесь все, пожалуйста, сейчас. Нам надо поговорить.
– Что-то случилось? – он был встревожен, но я услышала и детское «агу».
Явно держит на руках Альку. От этого факта сердце защемило. Как я могу их разлучить? И как я могу причинять такую боль Егору? Он ведь не просто так принял такое решение. У него были свои причины, которые я в глубине души понимала и принимала.
– Ань? Ты здесь? – голос брата был встревожен.
– Да, просто приезжайте. Я не могу одна, мне нужен совет… Пожалуйста… – поспешила успокоить его, хватит стрессов и пустых переживаний, надоело мне все это.
– Сейчас приедем. Полину брать с собой? – за что я его люблю – всегда все по факту, идеально подойдет моей неугомонной малышке. Они идеально дополняют друг друга.
– Да.
Глава 34
– Анют, девочка моя, – мама села на кушетку рядом со мной и приобняла за плечи, – что произошло? К чему такая
