обязанность. И знаешь ли. Я ни с кем не спал с нашей ночи. Отбилось желание, дорогая. Все остальные теперь так, пустота, – и театрально показал вспышку с помощью рук.
– Ну ничего, почти годик так жил и еще проживешь, – шиплю в ответ, стараясь вырваться из хватки, которая с каждой секундой становится все сильнее. – Отпусти меня.
– Нет, ты кажется не понимаешь до конца, что происходит с волком, когда его пара рядом и абсолютно здорова. Я очень хочу взять тебя прямо здесь и сейчас, – наклоняется и шепчет все это на ушко, нежно прикусывая его в конце фразы, от чего я начинаю возбуждаться, – но не сделаю этого, потому что не хочу потом выслушивать претензии, что я тебя соблазнил, принудил таким образом и так далее, тому подобное. Я не прикоснусь к тебе в этом плане, пока ты сама этого не захочешь или не спровоцируешь показать тебе, чья ты самка, когда мы будем на моей территории. Не советую проверять меня прочность, и советую, как можно меньше находиться со мной один на один. Обещание обещанием, но твой запах слишком сильно возбуждает, и волка с каждым днем становится все труднее сдерживать.
– Не надо мне угрожать. И хочу напомнить, что переезд не обозначает мое принятие тебя как пары. Я в любой момент могу уехать, и ты не сможешь мне помешать. Ты слабый вожак, раз не можешь контролировать своего зверя. И вы оба слабаки потому что думаете только о себе, о своих желаниях. Вам обоим на меня плевать. На мои чувства, желания, – что-то я много истерю в последнее время.
– Ошибаешься, именно потому что не плевать, ты до сих пор со мной разговариваешь и стоишь на своих двоих. Если бы это было не так, то ты бы уже лежала подо мной и пела совершенно другие песни, – хрипло произносит и не давая ничего сказать, целует так, что ноги моментально подкашиваются. Все как тогда, быстро, страстно… С одной разницей, в этот раз он быстро отстраняется от меня. – Не испытывай судьбу. В другой раз я могу и не остановиться. Вылетаем все же завтра вечером. Сейчас собирайся, тут вещи, – и показал пальцем на объемный пакет. И как я его раньше не заметила. – Сейчас отвезу тебя в дом родителей. Завтра приеду ближе к обеду, и оттуда сразу поедем в аэропорт.
Глава 35
Луна, чего же мне стоило сейчас уйти от нее. Хочется биться головой о стену, но я готов поклясться, чем угодно, что она тоже ко мне что-то испытывает. Я не видел в ее глазах одолжения. А это самое главное. Спальни она захотела разные. Ну хорошо. Будут! Только я сделаю все, чтобы ты сама ко мне пришла. Не знаю, как, но сделаю. С ревнивой дамой это легче сделать. Даже знаю, что нужно сделать. Ну держись милая. Я поиграю на твоих нервах не хуже, чем ты на моих. Главное сдержаться и не выдать свое отвращение ко всем остальным женщинам в этом плане раньше срока.
С утра улаживал вопросы с перелетом. Самолет оказался готов очень быстро, в обед мы уже спокойно могли вылететь, но я же обещал ей до вечера перерыв. Да и в стаю лучше вернуться ночью, меньше любопытных глаз и потом пару дней она будет слишком занята осмотром территории. До полнолуния не так много времени и надо придумать причину, по которой на ней не будет метки.
В гости к новым родственникам приехал в первом часу. Полины там точно нет, потому что Виктор забрал ее еще утром. Ругаются они знатно. Не дал он ей возможности принять собственное решение, схватил и уволок в нору. Эх, хотел бы я так же поступить, но не могу. Если другу надо просто выманить волчицу наружу и дело в шляпе, то мне выманивать некого. Перед домом все волки этой семьи и мои дети играли в животных ипостасях. Совсем скоро и я так буду. Алька единственная из моих малышей была рада тому, что пришел. Золотая малышка подбежала ко мне и начала ластится. Присел на корточки и начал гладить ее.
– Сокровище мое. Я сейчас к маме пойду, вы пока поиграйте. Завтра обещаю тоже с вами побегать. Договорились? – и счастливый ребенок поспешил вернуться.
Мальчики были равнодушны и это обижало. Но ничего, найду подход и к ним. Главное не сдаваться. Зашел в дом и пошел на запах. Безошибочно нашел кухню. Аня стояла ко мне спиной и аппетитно выставила попку так, что в штанах стало очень тесно. Ох, с одной стороны я рад был все эти дни, когда ее спина была с ранами, чувства возбуждения не было, а теперь… Теперь надо терпеть. Но лучше уж терпеть, чем переживать о ее здоровье. Она заглядывала в духовку, и я подошел сзади, обнимая за талию. Она вздрогнула и резко выпрямилась.
– Что за, – и начала разворачиваться, а увидев меня немного скривилась. – Что тебе нужно? И убери руки уже.
– А если я не хочу? – и провел носом по ее шее, от чего пульс девчонки заметно участился, а дыхание стало более тяжелым. – Что тогда? – и теснее прижал к себе, чтобы почувствовала, что творится со мной.
– В любом случае придется. Мне это не нра… – и замерла на полуслове, потому что мои губы сделали дорожку от ушка до основания шеи, – прекрати, пожалуйста. Я не хочу. Ты играешь очень грязно, – сбивчиво шепчет, а я наглею и забираюсь руками под домашнюю кофту и скольжу руками по животу, под грудью. Дразню, чтобы она поняла, что я не оставлю все как есть, буду соблазнять, ласкать, приучать к себе. Она должна понять, что я схожу с ума по ней.
– За каждую твою ложь я буду позволять себе все более откровенные касания. Так что, хочешь еще убедить меня, что тебе не нравятся мои прикосновения? – я откровенно издевался над ней и пытался выбить очередную ложь, чтобы был повод для более откровенных прикосновений.
– Егор, хватит. Прошу тебя, – а на вопрос не отвечает, даже подкалывать не хочу. Самая сложная борьба, это борьба с самим собой, и я помогу ей в ней. Проиграть конечно же.
– Что готовишь? – оставив последний поцелуй на сладкой шейке, уже присмотрел место, куда поставлю метку и сделал шаг назад, давая ей возможность развернуться.
Щечки румяные, кто-то очень смущен. Да, не будь это дом ее семьи я бы может даже и понаглее вел бы себя. Дети еще
