Корабль самым наглым образом выжег площадку в лесу — недалеко от того места, где я сидел, — и приземлился. Открылся люк, и на свет появился человекообразный робот, оснащенный кучей различных приспособлений, призванных, по-видимому, облегчать и без того трудную его жизнь.
Просканировав местность, он уставился на меня.
— Добрый…
Он запнулся и поднял голову, очевидно чтобы измерить угол наклона солнца над горизонтом. Но это ему не удалось, поскольку погода была пасмурной, и он беспомощно застыл.
— День, — подсказал я ему и добавил: — Часы с собой носить надо.
— Только прилетел. Еще не успел настроиться на местное время. Ну ничего, я возьму твои.
Я взглянул на свои наручные электронные часы.
— Я не собираюсь их отдавать, — уведомил я его.
— А я и спрашивать не буду. Вот сейчас уничтожу тебя и заберу часы.
Интересная логика, но в целом он начал уже меня утомлять.
А робот продолжал:
— Целью моего дружественного визита является завоевание Земли и полное уничтожение ее населения.
Ну, что я говорил. Ни капли оригинальности. Все инопланетяне (которых, правда, до настоящего момента никто не видел) только и мечтают о том, как бы уничтожить Землю. Я им даже немного сочувствую — ведь не со зла это они. Просто они достигли таких высот цивилизации, когда других проблем больше нет.
Человек в своем извечном стремлении покорить космос дошел до Луны, постоял, подумал и повернул назад. А инопланетяне в этом почувствовали слабинку. Вот и нагрянули сразу.
Робот тем временем еще что-то пробормотал и объявил, что я подлежу немедленному расстрелу. Но он мне уже порядком надоел, так что даже не смог этим заявлением привлечь к себе внимание. Я с гораздо большим интересом наблюдал, как белка прыгает с ветки на ветку, пытаясь угадать, где она повернет.
После прочтения моего приговора робот поднял руку и направил ее на меня. Из устройства на его предплечье вырвалась маленькая ракета и с огромной скоростью устремилась в противоположную от меня сторону. Последовала яркая вспышка, и совершенно безобидная сосна рухнула на дорогу.
— Ты хоть бы стрелять научился, — заметил я.
— Извините, технические неполадки, — забормотал робот. — Одну секундочку — и все будет исправлено.
Но я уже окончательно потерял интерес к нему, поэтому просто встал со скамейки и спокойно направился прочь.
Раздался еще один хлопок. Яркая вспышка. Я обернулся, чтобы взглянуть, не забыл ли я на скамейке сигареты, однако от скамейки остались лишь дымящиеся обломки, а столб линии электропередач, стоявший за ней, постигла та же участь, что и сосну перед этим.
— Ну теперь жди. Электрики приедут — они тебе точно все гайки скрутят, — предупредил я. — И молись, чтобы этим все обошлось.
— А что? — испугался робот.
— Не любят они этого, — задумчиво произнес я.
— Что же делать? Что же делать? — забегал робот, хватаясь руками за голову.
— Ничего не делать. Я пошутил.
— Как?
— Эта линия электропередач не работает уже четыре года.
— Почему? — снова задал робот глупый вопрос.
— Экономия электроэнергии. Экономика должна быть экономной! — провозгласил я.
— А что же случилось с теми, кто получал от этой линии электричество? — поинтересовался робот. Своими детскими вопросами он начинал действовать мне на нервы.
— Разве это непонятно? Ничего не случилось, просто они его больше не получают.
— Бедные люди! Бедные люди! — снова стал хвататься за голову робот.
— Слушай, — разозлился я, — ты прилетел, чтобы соболезнования выражать или чтобы Землю завоевывать?
— Землю завоевывать, — угрюмо ответил он.
— Ну так и занимайся своим делом! — отрезал я и продолжил свой путь.
— Но я не могу так, — заныл робот. — Мне не оказывают никакого сопротивления. Это нечестно.
Я сжалился над ним:
— Ладно, пойдем со мной, я попытаюсь организовать тебе сопротивление.
— Правда? — обрадовался он. — Слушай, ты — настоящий друг. Как только будет оказано сопротивление, тебя я расстреляю в первую очередь. Обещаю!
Мы вышли из парка и направились по улице к ближайшему телефону.
— Телефон-автомат, — прочитал робот. Осмотрев свое вооружение, он добавил: — Интересное усовершенствование.
— Иди ты… — сказал я. Потом, подумав, продолжил: — Прямо по этой улице. Через несколько шагов справа увидишь магазин. Зайди, купи минеральной воды.
— А ты? — спросил робот.
— А я позвоню и подойду. Если через час меня не будет — можешь взорвать бутылку из-под минеральной воды.
— Указания приняты, — объявил завоеватель и зашагал прочь.
Я набрал номер милиции.
— Алло, — сказал я, когда там подняли трубку. — Здесь прилетел инопланетянин с целью захватить Землю, просит оказать сопротивление.
В ответ полился поток слов и устойчивых выражений, из которого я понял, что мне рекомендуют обратиться к психиатру.
Ясно, отсюда помощи не дождешься. Я побрел к магазину.
Робот, увидев меня, радостно подбросил бутылку и сразу двумя ракетами мастерски разложил ее на атомы.
— Ты чего хулиганишь? — строго спросил я.
— Ты же сказал, что, если через час не придешь, мне нужно взорвать бутылку с минеральной водой.
— Во-первых, не нужно, а можно, во-вторых, не с минеральной водой, а из-под минеральной воды. А в-третьих, еще только пять минут прошло. Где тебя, олуха такого, программировали?
— Я решил, что если ты пришел через пять минут, то через час ты прийти уже не можешь, — начал оправдываться он.
— Через час — значит в течение промежутка времени от нуля до девяноста минут с указанного момента, включая верхний и нижний пределы. Это понятно?
— Но девяносто минут — это час и еще тридцать минут, — не понял робот.
— Это условное обозначение, — отмахнулся я. — Но где же найти для тебя сопротивление?
Тем временем из магазина с довольным видом вышел мужик с бутылкой «Пшеничной» в руках. К нему присоединились еще двое, у которых прояснился взгляд и расцвели улыбки, когда они увидели, что он несет. Все трое дружно отправились в ту сторону, откуда мы только что пришли. И внезапно меня озарило.
— Слушай, — сказал я роботу, — видишь тех троих?
— Вижу, — хмуро отозвался он.
— У одного из них в руках бутылка. Подойди к ним, вырви у него ее и хлопни об асфальт. Будет тебе сопротивление!
— Правда? — обрадовался робот и поспешил выполнять мои рекомендации.
* * *
Я собрал все, что осталось от робота, и погрузил на корабль.
— Куда тебя хоть везти? — спросил я, разглядывая пульт.
— Там есть красная кнопка, — ответила отделенная от туловища голова моего собеседника, — на нее не нажимай.
Я с трудом удержал руку, уже потянувшуюся было к красной кнопке.
— Олух, говори, на какие нажимать!
— Слева на пульте — зеленая и желтая, а справа — синяя и коричневая. Нажми в той последовательности, как я сказал.
Выполнив это, я едва успел заметить удаляющееся Солнце на экранах внешнего обзора.
— Ну, как тебе сопротивление? — поинтересовался я, закуривая.
— Я не успел ничего сделать, — пожаловался робот. — Нельзя же так сразу.
— Ну, я тут ни при чем. — Я пожал плечами. — Никто не виноват, что скорость обработки данных у тебя хромает.
— Сто миллиардов операций в одну наносекунду.
— Видать, маловато.
Тут маленькая звездочка, которая казалась до этого пылинкой в космосе, неожиданно выросла и заняла весь экран.
— Теперь нажми на белую кнопку два раза, — скомандовала голова.
— А одного ей недостаточно?
— В первый раз она заест.
На экранах появилось изображение огромного космодрома со множеством кораблей, и я понял, что мы прилетели.
Включились системы торможения, и на несколько секунд наш корабль завис прямо над другим таким же кораблем, мирно стоявшим на космодроме, видимо размышляя, приземляться ли прямо на него. Наконец бортовой компьютер решил, что не стоит, и мы хлопнулись в десяти метрах правее.
* * *
Все-таки милые люди эти инопланетяне. Мы с ними отлично побеседовали и произвели друг на друга очень приятное впечатление. Напоследок я поинтересовался:
— Я одного не пойму. Зачем вам понадобилось захватывать нашу планету?
Инопланетяне переглянулись:
— Мы и не собирались этого делать. Мы послали робота исследовать Солнечную систему, и больше никаких указаний ему не было дано.
— Ну тогда я вообще ничего не понимаю. Этот гражданин явился на Землю, стал разбрасываться ракетами и кричать, что он захватчик.
Профессор с длинной седой бородой оглянулся на голову робота:
— Опять самодеятельность?! Проклятый параноик! И угораздило же меня с тобой связаться! Пущу на переплавку, — пригрозил напоследок он.
