всё – см.: 1, 10, 49 и т. 1 наст. собр.
62. 17 лошадей*
Впервые – Ёж. 1928. № 8. С. 28.
Один из текстов, демонстрирующих математические увлечения Хармса.
17 – см.: 64 и т. 1 наст. собр.;
Иван Петрович – один из четырех персонажей Хармса, имеющих подобное имя и отчество; см. также: 14, 6, 22, 25, 44, 52, 60, 72, 73, 78, 87.
63. Во-первых и во-вторых*
Впервые – Ёж. 1928. № 11. С. 16–19. Отд. изд. – М.-Л., 1929. Автограф – ЧС.
298
Печ. по тексту отд. изд. с воспроизведением подписи журнальной публ.
В показаниях А. Введенского 26 декабря 1931 г. сказано, что наст. текст «<…> привносит в детскую литературу очевидные элементы бессмыслицы, прививающие ребенку буржуазную идеологию» (Чинари. Т. 1).
Д. Кальм крайне отрицательно охарактеризовал издание книги Хармса: «Гиз культивирует „бессмыслинку“. Гиз выпускает непонятные, нелепые, чудовищные вещи, вроде „Во-первых“ Д. Хармса, которые ни по формальным признакам, ни тем более по своему содержанию ни в какой мере неприемлемы» (Кальм). В том же номере «Литературной газеты» опубликованы письма возмущенных читателей. Через две недели здесь же появилось ответное письмо детской секции ЛО ВССП (среди подписавшихся – Хармс).
Обратим внимание на педантичную нумерологию, вводимую уже заглавием текста.
Петька – см.: 1, 10, 20, 43, 49, 52, 60, 61, 81, 84, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.;
шагов на двадцать – см.: 22, 41, 52, 57, 60, 72 и т. 1 и 2 наст. собр.;
десять шагов – см. т. 1 и 2 наст. собр.;
ведут по улице слона… и далее – сцена из басни И.Крылова «Слон и Моська».
64. О том, как старушка чернила покупала*
Впервые – Ёж. 1928. № 12. С. 11–16. Отд. изд. – М.-Л., 1929. Автограф – ЧС.
Топографически безусловно точный маршрут «путешествия» старушки установить затруднительно; можно лишь указать на конечный пункт – это ред. «Ежа», помещавшаяся по адресу: пр. 25 Октября (Невский), д. 28.
старушка…; идет старичек – см.: 1, 3, 46, 48 и т. 1 и 2 наст. собр.;
в доме № 17 – см. 62 и т. 1 наст. собр.;
не больше шкафа – см.: 1, 66, 94 и т. 1 и 2 наст. собр.
65. «Друг за другом»*
Впервые – Ёж. 1930. № 9. С. 21–25.
Известно, что Хармс и сам занимался составлением игр для детей, но конкретные сведения о таких играх не разысканы.
Любопытно соотношение мотива бесполезных изобретений в наст. тексте с разделом «О подарках» в хармсовском «Трактате более или менее по конспекту Эмерсена» 1939 г. (см. т. 4 наст. собр.).
Обратим внимание на нередкую у Хармса игру числами, причем, все они кратны восьми.
самовар – см. 1, 76 и т. 1 и 2 наст. собр.;
ВСНХ – Всероссийский Совет народного хозяйства; фигурирует в книге соавтора Хармса по этому тексту Б.Левина «Полет герр Думкопфа», вышедшей в том же 1930 г.
66. Профессор Трубочкин*
Впервые – Чиж. 1933. № 7. С. 5–7; № 8. С. 16–17; № 11. С.21; № 12. С. 20. Автографы – ИРЛИ и РНБ.
Приводим неопубликованные фрагменты, в том числе, в угловых скобках, вычеркнутые Хармсом части текста, когда без них прерывается смысловая связь (ср.: Александров, Кавин. С. 121–132, где некоторые неопубликованные фрагменты неоправданно сконтаминированы с журн. текстами):
<1> Профессор Трубочкин в опасности
Профессор Трубочкин знает всё. Но есть один человек, который считает, что профессор Трубочкин ничего не знает. Этот человек Софрон Бобов. <Себя он называет великаном Бобовым. Действительно он очень высокого роста и очень сильный>. Вот портрет Софрона Бобова, нарисованный художником Тутиным. Как видите, портрет очень не ясный, но это потому, что у художника Тутина, когда он рисовал Софрона Бобова, очень тряслись руки. А руки у Тутина тряслись потому, что Софрон Бобов мог каждую минуту разорвать верёвки.
<2>
Я, писатель Колпаков, хожу теперь с повязанной головой. Я уже два месяца не брился, пятнадцать ночей не спал и десять дней не обедал. Я бегал по всему Ленинграду и разыскивал профессора Трубочкина. Но я его не нашёл. Профессор Трубочкин пропал. Зато вчера мне удалось отыскать великана Бобова. Оказалось, что Бобов совсем не великан. Даже я выше его ростом. Но зато Бобов обладает страшным голосом. Когда я спросил его: «где профессор Трубочкин?», Бобов начал мне что-то объяснять, но с таким грохотом, что я ничего не понял. Сначала у меня зазвенело в ушах и закружилось в голове, а потом вдруг стало совсем тихо. Я видел, как Бобов открывал и закрывал рот, и как от этого дрожит на столе посуда, качается на потолке лампа и лежащая на полу катушка с нитками то закатывается под диван, то опять выкатывается из-под дивана обратно. Тогда я понял, что я оглох. Я выскочил на улицу, сел в трамвай и поехал в редакцию. В трамвае передо мной стоял какой-то человек. Я спросил его: «Вы сейчас выходите?» Он мне ничего не ответил. Я подождал немного и спросил опять: «Вы сейчас выходите?» Он опять ничего мне не ответил. Тогда я сказал очень громко: «Да вы выходите сейчас или нет?» Человек повернул ко мне голову и, молча глядя мне в глаза, восемь раз открыл и закрыл рот. Тут я обозлился и закричал на весь вагон: «Да вы выходите или нет!» Вдруг все повернули ко мне головы и стали молча открывать и закрывать рты и махать руками. Тогда я вспомнил, что я ведь оглох. Я поскорее слез с трамвая и пешком пошёл в ушиную лечебницу. Доктор долго ковырял чем-то у меня в ушах, а потом забинтовал мне всю голову. Теперь я хожу с повязанной головой и ничего не слышу. Но где профессор Трубочкин!? Если кто услышит что-нибудь о профессоре Трубочкине, то пусть немедленно сообщит об этом по адресу: Ленинград, Дом Книги, Редакция журнала «Чиж», писателю
