людей, которых можно было привлечь к участию в наших, теперь уже общих планах. Волконский однозначно почувствовал во мне родственную душу и всё более и более откровенно делился своими мыслями и людьми, которых можно было безбоязненно привлечь ко всему этому, не опасаясь утечек. Большинство, что естественно, были по дипломатическому ведомству, но хватало и представителей прочих министерств. Русская партия была достаточно обширной, а в случае серьёзного начала работ по интересующему направлению, получала ещё больше интересных вакансий и влияния в Прибалтийской политике.
- Последний вопрос, Андрей Владимирович. - Решил я немного опустить несколько эйфорическое, как мне показалось настроение князя, нашедшего в моём лице активнейшего сторонника своим планам. - Вы отдаёте себе отчёт, какой опасности подвергается Ваша дочь, выходя за меня замуж?
Волконский мгновенно спал с лица и даже, как будто, немного постарел. Нахмурился и нехотя произнёс.
- Отдаю, Александр Владимирович! Очень отдаю и боюсь за неё! Но, кто то ведь должен!
Внимательно посмотрел в глаза князя и кивнул. Он точно боялся и переживал за дочь, но и отступать от намеченного пути, тоже не желал.
- Я не прошу беречь её, хотя очень хотел бы этого. Знаю, ты всё сделаешь сам для этого, если любишь её. Тея тоже знает о грозящей ей опасности и не отступит. Она с детства бредит тобой и готова разделить эти риски. К тому же, она тоже патриот Русского мира!
Хм, последнее признание оказалось очень интересным. Если бы я сам не стал инициатором нашей встречи, подумал бы, что меня к ней аккуратно подвели. Но, так было даже лучше. Жена разделяющая взгляды мужа, понимающая все сопутствующие риски и трудности и всё равно готовая идти вместе, дорогого стоит!
Немного смущало то обстоятельство, в какой именно образ она была влюблена? В того принца, что был на моём месте раньше? А что будет, когда она окончательно поймёт, что я, это не он? Мы ведь всерьёз ещё не говорили о моём иномировом происхождении, так, слегка, почти в шутку, только прикоснулись!
Глава 22
Всё ещё жаркое августовское солнце неторопливо уходило за горизонт, скрываясь в пылающих золотом облаках. С недалёких гор, повеяло вечерней прохладой разгоняя летнюю духоту. Наступало время вечерней расслабленности и отдыха.
С удовольствием отхлебнув из запотевшей бутылки добрую толику пенного, Иван облегчённо откинулся на спинку лавки. Очередной день, наполненный суетой и заботами, подходил к концу. Впрочем, разве это были заботы? Так, не слишком напряжная помощь по хозяйству, товарищу по оружию.
Мда, кто бы мог подумать, что после демобилизации из армии, у него появятся новые друзья по оружию.
Михаил, у которого он гостил в Кабарде, так же, как и Иван, успел послужить в Чечне, в армейском спецназе. Оба демобилизовались ещё в начале лета и оба, хоть и немного разными путями, попали в Дружину, где познакомились и сдружились. Друг, сейчас, сидел рядышком и тоже, довольно потягивал пиво из своей бутылки.
- Вань, давно хотел спросить, ты как попал в Дружину то, ты ж издалека, аж из Нижнего, а здесь, почти все местные? – Поинтересовался тот.
Иван хмыкнул. В их кругу, было не очень принято о таком говорить, но, впрочем, и не запрещено. Правда за ухмылкой, пришло не самое приятное воспоминание, заставившее его уже поморщиться.
- Ограбили. Как лоха развели. На бабу! Только боевые получил, обрадовался, такие деньжищи домой привезу, сумма то не маленькая набежала. Расслабился. А тут такая фифа подсела в кафе, я как раз свой автобус ждал, междугородний. Уши развесил, весь из себя такой бравый, боевой! Как уж она умудрилась мне подсыпать дури, ума не приложу. Поплыл. И тут, ко мне подсаживаются пара мордоворотов кавказской наружности. А я даже кулак сжать не могу, не то что сопротивляться. Обчистили в ноль! Все выплаты! С-суки!
От набежавших воспоминаний, Иван сжал бутылку в кулаке, так что пальцы побелели. Для того ли он кровь и пот проливал, что бы такие же бандиты, как те, с которыми он воевал, уже здесь, в тылу, обобрали его до нитки?
С шумом выдохнув, он продолжил свой скупой рассказ.
- Менты конечно взяли заявление, но было видно, делать ничего особенного не собираются. Таких как я, у них, оказывается полно. Посоветовали лучше следить за тем, с кем садишься за один стол. Единственно, помогли с билетом до Краснодара. Там, посоветовали обратиться в местную ментуру, или военкомат, что бы помогли добраться домой.
Иван жадно приложился к бутылке.
- А уже через пару часов, меня нашёл человек из Дружины. Поговорили, ну я и согласился. Лучшего, мне дома всё равно было не найти. К тому же, такая злость на всех этих тварей взяла, а он, обещал, что у меня будет масса возможностей поквитаться с такими. И, кстати, сдержал своё, слово. Даже раньше, чем я ожидал! Там такая шобла работала! Я даже представить себе не мог! Столько мрази! Я раньше думал, это только прапорщики, да офицеры, связанные со снабжением, воруют. А оказывается, в МинОбороны, твари сидят через одного. Особенно в финансовых службах. Сливают информацию о всех выплатах сообщникам. Дембеля ещё выйти не успевают из Управления, а им уже садится шакальё на хвост и ждёт удобного случая обчистить.
Иван зло ощерился при новом воспоминании.
- Какого же было их удивление, когда им отмерили их же мерой! Там же не всем везло, как мне. Кого то калечили, а бывало и убивали, при сопротивлении грабителям. Те ещё отморозки!
- И что с ними случилось? – Уже примерно предполагая ответ, спросил Михаил.
- Кого прикопали в лесочке, когда выпотрошили, всё что надо, кого оставили так, в назидание другим! – Внимательно посмотрев на друга и решив, что можно о таком говорить, поведал Иван.
- Ну да, слышал! – Кивнул друг. – Резонансное дело было. Мне, выходит, повезло! Меня просто динамили с выплатами. Требовали откат – двадцать процентов, или денег нет. С-суки!
- И как разрешилось? – Заинтересовался уже Иван.
- Не поверишь Ваня! – Деланно выпучил глаза Михаил. – Болезнь какая то напала на финансистов с бухгалтерами, да такая страшная, с частыми летальными случаями. А как выплаты возобновились, в полном, что примечательно объёме, сразу же всё прошло!
Оба довольно заржали. В той операции, как оказалось, они участвовали оба, только не знали тогда друг о друге. Довольные, они пожали друг другу руки, чувствуя ещё большее единение.
Ощущали ли они какие то
