имел в виду не шорты.
— Ненавижу, что ты отобрал это у меня, — хрипло прошептала я, на грани слез, что заставило меня возненавидеть его еще больше в тот момент.
— Я не лишал тебя девственности. Ты подарила ее мне. И я ненавижу только то, что не помню каждую секунду этого.
Я, пошатываясь, подошла к нему. Он держал кофе так, чтобы я не могла дотянуться, очевидно, предвидя мою потребность в насилии. Я толкнула его, и немного горячей жидкости пролилось ему на грудь. Он зашипел, затем ухмыльнулся.
— Боль и запах твоих промокших шорт заставят меня кончить в мгновение ока.
— Ты что, с ума сошел? — что за глупый вопрос. — Отдай мне мои пижамные шорты. Я и не знала, что ты извращенец, ворующий женское нижнее белье.
— Я всего лишь краду у тебя, Рори, и я определенно извращенец.
Я покачала головой. Может быть, он прекратил бы это дерьмо, если бы я перестала реагировать на него как сумасшедшая. Мне нужно было научиться игнорировать Невио, но я была неспособна на это. Я пожала плечами.
— Тогда оставь себе. Мне все равно.
Его ответная улыбка привела меня в еще большее бешенство.
— У меня все еще остались твои трусики со свадьбы. Думаю, что они пахнут тобой, но далеко не так сильно, как те, что были прошлой ночью.
Мои глаза расширились.
— Ты обещал их выбросить.
Его испорченная ухмылка сводила меня с ума.
— Не мог с ними расстаться. Я знал, что пройдет некоторое время, прежде чем у меня появится шанс приблизиться к твоей киске.
Я не могла поверить, что он сохранил их. Часть меня была в тошнотворном восторге от этой новости, в то время как на самом деле я должна была бы просто испытывать раздражение и отвращение. Все, что делал Невио, было провокацией.
— Выкинь их. Они все равно пропахли хлоркой. Когда ты их забрал, они были ещё влажными от воды в бассейне.
Я пожалела о своем выборе слов, когда увидела ответную улыбку Невио. Она была достаточно извращенной и дерзкой, чтобы заставить мои трусики намокнуть по совершенно другим причинам, и я ненавидела то, что мое тело все еще так реагировало на него.
— Может быть, я выброшу их теперь, когда у меня есть шортики, испачканные твоей похотью.
— У тебя явно проблемы с обонянием, — пробормотала я, хотя мои щеки горели.
— Не притворяйся, что ты не заставляешь себя засыпать каждую ночь, представляя, что это я, Рори. Я практически чувствую запах твоего возбуждения, когда мы оказываемся рядом. А прошлой ночью я был свидетелем твоих эротических кошмаров.
Я замерла, с трудом сглотнув. Смотрел ли он, как я сплю? Видел ли он, как я трогаю себя? Я не была уверена, что делала во время своего очень горячего сна, но, судя по состоянию моих шорт этим утром, я, возможно, действительно удовлетворяла себя.
Часть меня хотела развернуться и убежать. Потребность сбежать из этой ситуации была невыносимо сильной, но я не хотела доставлять Невио удовольствие. Это он был не прав. Ему не следовало находиться ночью в моем автофургоне!
— Держу пари, тебе тоже снятся эротические сны обо мне.
— Не стану этого отрицать. И не только по ночам. Я все время думаю о том, каково это — погрузить свой член в тебя.
Я пожала плечами, как будто это не имело значения, хотя мое сердце все еще бешено колотилось.
— Ты был внутри меня.
— Это не считается. В следующий раз я запомню каждый сантиметр своего члена, претендующего на твою тугую киску, запомню запах твоего возбуждения, оближу его после того, как заставлю тебя кончить мне на руки и лицо, после того, как я вылижу твою киску и попку.
Я моргнула, пытаясь понять, действительно ли он это сказал. Может быть, это был очередной сон. Потому что иногда он говорил подобные вещи во сне, но никогда, когда я не спала. Между нами повисла тишина, и я могла сказать, что Невио наслаждался тем, что я снова потеряла дар речи.
Я нахмурилась.
— Все, что я слышу — это пустые слова. Меня уже тошнит от них.
Невио уронил чашку с кофе в раковину, схватил меня за бедра и рывком притянул к себе. Я тяжело дышала, ощущая прилив ярости, но также и желание к мужчине, стоящему передо мной. Не успела я ничего предпринять, как губы Невио прижались к моим. Они оказались мягче, чем я ожидала. Я впилась ногтями в его плечо, полная решимости оттолкнуть его и, возможно, снова укусить, только на этот раз сильнее, но вместо этого я углубилась в поцелуй, позволяя ярости поглотить меня.
Невио развернул нас так, что моя спина прижалась к столешнице, и поцеловал меня еще неистовее. Исходящий от него жар был повсюду, а на вкус и на ощупь он был таким же приятным, как искушение и тьма.
Поцелуй, наполненный яростью, был совсем не таким, каким я могла представить себе свой первый настоящий поцелуй. Ощущения были приятными, затягивающими, но в то же время меня словно тянуло прямиком в омут с чертями. Я прервала поцелуй и толкнула руку Невио, пока он не отдернул ее, чтобы я могла отодвинуться от него. Я не хотела, чтобы во мне разгоралась ярость, ненависть. Невио, очевидно, процветал на этих разрушительных эмоциях, искал их, как наркоман, и я понимала, как они могут вызывать зависимость в подобных ситуациях. Их было легче пережить, чем такие эмоции, как любовь и привязанность, которые обнажали душу и делали тебя уязвимым.
Я хотела быть уязвимой с человеком, которого целовала, а не руководствоваться инстинктами, как животное.
— Кажется, ты только что подарила мне свой первый поцелуй, — сказал Невио.
Я не смотрела на него, не хотела выдавать свою реакцию, не тогда, когда это была очевидная игра, которая доставляла ему больше удовольствия, чем любой наркотик.
— Оставь себе мое нижнее белье. Мне все равно. Я не могу играть по твоим правилам. И не буду, — я покинула его трейлер, не оглядываясь. Часть меня была удовлетворена этими эмоциональными
