Оба магистрата не сумели скрыть своего удивления речью Николя. Внезапно со своего места с воплем вскочила Шарлотта.
— Это ложь! Ложь! Все, что вы тут сказали, ложь. Это был бастард, не рассказывайте нам сказки!
— Кого вы называете бастардом? Девочку, родившуюся вне брака?
— Нет, нет! — завопила Шарлотта, — мальчика, мальчика! Это обман, она не может быть наследницей! Она не дочь Элоди. Наша племянница произвела на свет сына. Я его видела собственными глазами.
— Вы его видели? Мы очень рады этому, более того, мы склонны услышать от вас подробный рассказ. При каких обстоятельствах вы его видели? Когда его отдали кормилице?
— Если говорить честно, его отдали в приют для брошенных младенцев.
— После всего, что я рассказал о Наганде и Элоди, вы считаете, что вам поверят, если вы станете утверждать, что Элоди решила бросить своего ребенка?
— Элоди так захотела, — произнесла Шарлотта. — К пеленке прикрепили ленточку с половинкой медальона, и записку, где указали, что «ребенка рассчитывают забрать в скором времени».
— Сколько подробностей! Да еще каких! Не слишком ли много для особы, не присутствовавшей на месте событий? Где находится ваш приют для подкинутых младенцев?
— Элоди держала его в секрете, о нем знала она одна, да еще Мьетта; она могла бы точно вам его указать.
— Жаль, ибо снова приходится признать, что служанка не в состоянии давать показания. Хотя на самом деле это очень удобно. Господа, Элоди рожает ребенка и подкидывает его. Очень правдоподобно!
Заметив, как в зал вошел Бурдо, держа под мышкой сверток, обернутый хрустящей бумагой, Николя снова встал напротив обеих сестер и продолжил:
— Тогда почему мы нашли у вас в комнате, а точнее, под кроватью, вот эти холщовые бинты, состояние которых позволяет утверждать, что ими перевязывали грудь Элоди, чтобы остановить молоко.
— Эти бинты мы сняли, когда помогали Элоди наряжаться на праздник.
— Согласен. Однако продолжим. Ребенок — мальчик, чтобы быть точным — является наследником и благородным сыном племени алгонкинов. И мы нашли его.
Зал затаил дыхание; все взоры устремились на Николя.
— Да, нашли. Его зарыли в подвале «У двух бобров», мертвым, убитым самым варварским способом: пуповину перерезали, но не перевязали. И кровь вытекла из тела…
Госпожа Гален залилась слезами.
— Полагаю, — произнес Николя, — любая мать, услышав о таком ужасе, не смогла бы сдержать слез. Господа, теперь я должен вынести обвинительное заключение.
И он отошел от скамей, где размещалось семейство Гален.
— Я обвиняю Шарлотту и Камиллу, одну или другую, или же обеих, в том, что они знали о беременности Элоди. Я обвиняю одну или же другую, или обеих вместе, в том, что они с помощью Мьетты и кухарки Мари Шафуро уничтожили живое доказательство любви Элоди и Наганды, уничтожили самым варварским способом, позволив крови вытечь из тела младенца, что, по словам опытных хирургов, безошибочно приводит к смерти. Чтобы от младенца не осталось и следа, его закопали в подвале, скрыв могилу под тюками со шкурами. Но, скажете вы, зачем убивать новорожденного? Затем, что это был мальчик, и сестры, или одна из них, зная о содержании завещания, опасались, что этот мальчик станет наследником большого состояния. Без сомнения, они убедили несчастную мать в том, что ребенок родился мертвым, или же умер от болезни. Поэтому, чтобы ввести всех в заблуждение, через несколько дней после родов они уговорили ее пойти на праздник.
— На чем основано ваше тяжкое обвинение? — задал вопрос Тестар дю Ли.
— На свидетельстве маленькой Женевьевы: она видела странную фигуру, спускавшуюся в подвал с лопатой в руках.
— Свидетельство ребенка!
— Да, но ребенка очень наблюдательного и очень точного в своих описаниях.
— А каким образом заставили Мьетту стать соучастницей преступления?
— Ее тоже шантажировали. Бедная беременная простушка побоялась остаться без места, испугалась, что ее выгонят на улицу. Мне кажется, вполне веский довод. Поэтому продолжим. За несколько дней до интересующей нас даты, то есть до 30 мая, сестры, или сестра, раздобывают плащ, точь-в-точь как у Наганды, для того, чтобы позднее обвинить индейца в смерти Элоди. Наступает время заняться Нагандой. Надо забрать у него талисман, в котором заключена какая-то тайна. Для кухарки ничего не стоит опоить индейца наркотиком. Едва он засыпает, как его немедленно обыскивают, обкрадывают, срывают с шеи бусы и, открыв мешочек, находят завещание Клода Галена, которое затем перекочевывает в яйцо для штопки, принадлежащее Камилле. В завещании недвусмысленно сказано, что состояние переходит к первенцу Элоди мужского пола. Без сомнения, сестры радуются своей предусмотрительности и принятым мерам.
— К чему вы нас подводите, господин комиссар? — раздался голос Сартина. — Сейчас мы услышали настоящий роман!
— К празднику, сударь, к празднику. Чтобы детально разобраться в деле, не хватает еще нескольких актеров. Мьетту облачают в желтое шелковое платье, с корсажем и корсетом. Элоди надевает платье Мьетты. Камилла — или Шарлотта — завлекают бедняжку в амбар монастыря Зачатия. Там их видели свидетели: французские гвардейцы. В амбаре девушку задушили. В назначенный час Мьетта, отпущенная Мари Шафуро, приходит в условленное место, то есть в амбар, что, замечу, указывает на предумышленный сговор. Теперь представьте себе жуткую сцену. Мьетта раздевает труп, затем снимает с себя одежду Элоди, и надевает свое прежнее платье, а одна из сестер Гален одевает безжизненное тело. Женщины кладут в руку жертвы обсидиановую бусину и отправляются домой. В тот вечер свидетель видит сразу двух Наганд, и его сообщение, с одной стороны, сбивает следствие с толку, а с другой подтверждает подозрения. А потом случилось непредвиденное.
— Я опять обращаюсь к вам, господин комиссар, — раздался голос судьи по уголовным делам. — Из вашей записки я знаю, как провела день кухарка, и могу сказать…
— Совершенно верно. Выйдя вместе с Мьеттой, она вскоре рассталась с ней и вернулась домой, откуда побежала пить чай с кумушками, но тоже ненадолго.
— Допустим.
— Непредвиденным обстоятельством стала трагедия на площади Людовика XV. Монастырь Зачатия находится неподалеку от улицы Руаяль. Мьетта рассталась с одной из сестер, той, которая, узнав о случившимся, решила сама во всем убедиться. Она увидела безжизненные тела, сложенные внизу возле Мебельных складов, однако мысль воспользоваться печальным событием пришла к ней в голову не сразу, и она вернулась домой. К этому времени Наганда проснулся и, как считает кухарка, скорее всего, выбрался из дома. Идея свалить на него убийство, совершенное якобы из-за ревности, показалась уже менее удачной, чем прежде, ибо они не знают, ни куда он делся, ни что намеревается делать. И они изменяют план. Рано утром убийца и Мари Шафуро затемно выходят из дома и идут забрать труп Элоди. На их счастье, окрестности монастыря безлюдны. Они несут тело по улице Сент-Оноре до Мебельных складов. Вокруг никто ничему не удивляется, ибо в квартале царит паника и страх, и никому нет дела до двух женщин, несущих труп. Они кладут тело Элоди вместе с телами жертв, тех, которых позднее перенесут на кладбище Мадлен, куда Шарль и Жан Гален отправляются утром на поиски Элоди. Однако для вас, Камилла, или же для вас, Шарлотта, история еще не завершена. Надо избавиться от одежды Наганды, ибо подбросить ее к нему в мансарду уже не получится. Какой ужас! Что же делать? Выбросить — значит, поставить под угрозу весь замысел. Появляется Луи Дорсак; причину своего раннего появления в лавке он нам уже объяснил. Убийцы или убийца, знающий его тайну, этим пользуется и, прибегнув к шантажу, отправляет костюмы к старьевщику на улицу Фобур-дю-Тампль.
— Доказательства, доказательства! — нетерпеливо воскликнул Сартин.
— Я к ним подхожу, сударь; не беспокойтесь, у меня есть оружие, чтобы поразить преступника. В роковом амбаре, помимо сена, обнаруженного на теле Элоди, я нашел в грязи платок.
Отыскав платок среди разложенных на столе улик, Николя помахал им перед собравшимися.
— Искусно вышитые инициалы С и G могут указывать на многих. Если это Клод Гален, отец Элоди, значит, платок принадлежал его дочери; также его владельцами могут быть Шарль Гален, Шарлотта или же Камилла Гален. Кто из присутствующих узнает свой платок?
И он вновь помахал маленьким кусочком ткани. Меховщик тотчас заявил, что он вообще не носит носовых платков; по знаку Николя пристав проверил его слова. Шарлотта вытащила из кармана платок — кружевной и без инициалов. Камилла Гален тоже протянула свой платок — близнец платка, найденного на земле в амбаре: тот же фасон, те же инициалы.
— Мадемуазель, — произнес Николя, — как вы объясните присутствие вашего платка в амбаре, где произошло убийство?
