«Я могу спасти твоих людей, — сказала она капитану. — Я могу спасти их всех».
— Бет там, — сказала она. — И это самое безопасное место для Чужаков. Я искренне в это верю.
Губы Дэнни дрогнули.
— Тебе больше не нужно называть нас Чужаками. Ты — одна из нас.
— Ты так думаешь?
— Не существует никакой официальной церемонии, никаких бумаг. Всё, что нужно, — любить некоторых из нас.
Что-то в его голосе заставило Агнес поднять глаза.
Дэнни уставился на нее встревоженными глазами. У Агнес внутри всё скрутилось в тугой узел.
Он судорожно сглотнул.
— Агнес, разве ты не знаешь, что я…
Но тут появился караван.
От этого зрелища у Агнес перехватило дыхание. Десятки легковых автомобилей, фургонов, передвижных домов, а также темные грузовики военного образца карабкались по красно-желтой земле, как гигантские черные жуки. Они ехали плотным строем и как-то торжественно, как похоронная процессия. Агнес не могла себе представить, как капитан все это координировал. Ее внутренности расслабились, когда она подумала, что это будет грандиозное предприятие — вернуть всех этих людей домой.
— Выжившие, — пробормотал Дэнни себе под нос. — Они все выжили, как и мы.
Да. Все они с историями, воспоминаниями и горем, накатывающими на красный хрустальный прилив Петры. И эти выжившие, как она надеялась, однажды станут сеянцами нового Ред-Крика.
Машины замедлили ход, разворачиваясь веером, чтобы припарковаться на стоянке, в полях. Двигатели выключались. Окна опускались.
Потом появились люди.
Глаза Агнес жаждали увидеть других людей, и она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Материализовались походные стулья, палатки и юрты. Люди приветствовали друг друга. Пожимали друг другу руки или обнимались. Кто-то зажег переносной мангал.
Бет с удовольствием посмотрела бы на это.
После стольких лет Агнес наконец-то создала мир, о котором мечтала. Новый и лучший мир, переполненный людьми, которые никогда не знали оков Ред-Крика. Души, которые, как Макс, Дэнни и Джаз, могли бы показать ей, что значит быть свободной.
Она услышала радостное тявканье маленькой собачки и увидела, как ее дразнят маленькие дети. Странное напряжение охватило ее грудь, когда она задумалась, во что играют дети-Чужаки вместо игры в Апокалипсис.
Иезекииль.
Она быстро огляделась в поисках капитана.
— Рация, — напомнил ей Дэнни.
— Капитан, это Агнес. Видишь наши палатки? Прием.
Спокойный, ровный тон, которым она говорила, доставлял ей удовольствие, несмотря на то, что ее рвало от одних только нервов.
— Мы тебя видим. Сейчас займемся лекарствами. Конец связи.
Слова не сразу дошли до неё. А потом словно гора свалилась с ее плеч. Она прижалась к Дэнни, вдыхая его приятный свежий аромат. Он вскрикнул и подхватил ее на руки, кружа в воздухе.
— Разве я не говорил тебе, что все будет хорошо? — прокричал Дэнни. — Разве нет?
Ей нравился звук его смеха, ощущение его груди. И ее сердце пело, как звезды в пространстве молитвы, потому что её младший брат, слава Богу, не умрет раньше старшей сестры.
Капитан принес лекарство.
Зик будет жить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нависнув над Зиком, Агнес и Матильда встретились взглядами.
— Спасибо тебе за это.
— О, милая, не благодари меня. — Матильда потянулась через торс Зика, чтобы коснуться ее щеки. — Это все благодаря тебе.
Агнес напряглась, наблюдая, как инсулин поступает в капельницу. Он не проснется сразу, но Агнес хотела быть именно здесь. Она устроилась у его кровати, подперев рукой подбородок, думая обо всех тех людях, которые так много работали, чтобы дать ему шанс на жизнь.
В конце концов, когда послеполуденные тени удлинились, она уснула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Агнес?
Иезекииль.
Его глаза открыты, он держит ее за руку. Она любила каждый импульс, оживлявший его пальцы, тепло его ладони.
— Агнес, я жив?
Она не будет плакать. Не сейчас. Луч света озарил палатку, когда Матильда тихонько скользнула внутрь, чтобы добавить еще лекарства в его капельницу.
— Ты жив и будешь жить еще долго, — сказала Агнес. — И ещё, Зик. У меня хорошие новости.
Он поднял брови. На его лице заострились скулы, которых она никогда раньше не видела.
— Мы возвращаемся в Ред-Крик. Чтобы спасти твоего брата и сестер, если получится.
— Неужели? — прошептал он. — Ты серьезно?
— Да.
Он в изнеможении закрыл опухшие глаза.
Она не хотела, чтобы он снова заснул, но ему нужно было отдохнуть. И капитан принес ей гигантский запас инсулина, самый большой, который она когда-либо видела. Зик будет в порядке еще очень долго.
Она прислушивалась к далеким голосам, доносившимся из долины внизу, к запаху дыма от костра и готовящегося ужина. В конце концов, мир ещё не рухнул.
Матильда подтолкнула ее к выходу из палатки.
— Расскажи им новости, Агнес.
Она поднялась в воздух и увидела капитана и остальных, которые пили из своих фляг и тихо переговаривались.
Выражение ее лица сказало им все, что им нужно было знать. Джаз заплакала от облегчения, а Макс сунул в рот зубочистку и принялся с удовольствием её жевать. Подмигивание Дэнни было таким же интимным, как поцелуй.
Капитан тоже удовлетворенно кивнул и снял темные очки.
— Мои выжившие боятся, Агнес.
Она взяла себя в руки.
— Я понимаю. Но в этом нет необходимости. Ред-Крик, возможно, самое безопасное место на земле.
Завитки шрамов вокруг его глаз напряглись.
— Мне нужно знать, что ты говоришь чистую правду. Ты дала много обещаний.
Она посмотрела в открытые глаза капитана. Ответственность и тревога придавали им оттенок отчаяния.
Триста человек. Триста жизней.
— Капитан, я всегда говорю правду.
— Ты не знаешь, через что прошли эти люди. Они потеряли семью из-за вируса. Потеряли дома. Они измучены, голодны, напуганы. Среди нас есть женщина, которая вот-вот родит ребенка. Им всем нужно во что-то верить, чтобы продолжать жить.
«Ребенок», — с удивлением подумала Агнес.
— В Ред-Крик стоит верить. — Она понизила голос. — За всем этим каким-то образом стоит Бог.
— Полагаю, теперь ты скажешь, что он действует лишь ему понятными путями? — сухо сказал капитан.
Она улыбнулась.
— Обычно он так и делает. Но на этот раз послание было ясным, как кристалл. Ред-Крик — это укрытие от бури.
Его глаза расширились, на лице появилось скептическое выражение. Он боялся надеяться. Но надежда была, и Агнес решила, что пока этого вполне достаточно. Чужак или правоверный, агностик или верующий, это человеческое состояние — быть изголодавшимся по вере, ищущим. Самая большая ложь, которую когда-либо говорил Пророк, заключалась в том, что совершенное послушание порождает совершенную веру. Потому что вера никогда не была совершенной. Было лишь несовершенное существование, а его не достигнешь через послушание. Иногда вера лучше всего обнаруживалась в мятеже.
— Это новый мир, капитан. Мы можем сделать Ред-Крик добрым местом, безопасным убежищем для всех, кто в нем нуждается. Мы можем построить город нашей мечты.
Он протянул руку, но Агнес не смогла ее пожать из-за раны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вместо этого она встала на цыпочки и поцеловала его в заросшую щетиной щеку.
— Да благословит Вас Господь за то, что вы пришли.
Он прикоснулся к тому месту, которое она поцеловала, на мгновение смутившись.
Снизу она слышала, как путешественники разговаривают, смеются, и их голоса подхватывает ветер.
— Мне пора возвращаться, — сказал капитан.
Когда он ушел, Агнес упала в объятия Дэнни, Макса и Джаз. Они прижались друг к другу, сплетаясь руками и ногами. Ее наполнила глубокая тишина, мирная и сильная. В ее душе сложился долгожданный кусочек головоломки, и после всей этой борьбы, всего этого времени, она была, наконец, — наконец-то! — полной.
