Рука Кори, обхватившая ее за талию, напряглась.
Пророк рыдал над своей рукой, все еще переплетенной с рукой Агнес.
А затем в церковь вошел незнакомец.
Чужак, держащий за руку Иезекииля.
— 59-
АГНЕС
Любовь, прежде всего, бросает вызов любящим.
АГНЕС, РАННИЕ СОЧИНЕНИЯ
— Агнес. — Дэнни взвалил на плечо свой невероятно тяжелый рюкзак. — Как ты могла уйти, не попрощавшись? И кто это, черт возьми?
Зик тоже впился в нее взглядом, пока Бенни карабкался по его спине, как по дереву. Затем он заметил Пророка.
— О нет, — простонал Зик. — О нет, О нет!
Агнес поспешила к нему, на бегу снова обернув руку бинтами.
Прижав голову Зика к своему плечу, она сердито посмотрела на Дэнни.
— Как ты мог?
Дэнни стоял на своем.
— Извини, но мы идем с тобой.
Хотя Агнес все еще собиралась встретить конец в одиночестве, она была благодарна судьбе за то, что в последний раз увидела их лица. Ощущение ее смерти обвилось вокруг горла, как гнетущая рука. Даже с Бет и Кори она чувствовала себя одинокой.
Она посмотрела на дверь, и Дэнни заметил ее полный надежды, нерешительный взгляд.
— Макс и Джаз помогают капитану, — мягко сказал он.
— А Матильда?
— Моя мать с Эмбер и ее ребенком. — Он сглотнул, и она увидела повторяющийся кошмар в его глазах, как луна отражается в воде. — Так что, как видишь, остались только мы.
— Но я пришел, — сказал Зик. — Макс велел мне остаться, но я хотел быть с тобой.
— Иезекииль, — прошептала Бет, нерешительно шагнув к нему.
Зик протянул руки вверх, и она подняла его, словно он был еще маленьким, уткнувшись носом в его нос.
— Ты можешь пойти со мной к двери бункера, но не дальше, — сказала Агнес Дэнни.
Отвергнутый Пророк плакал, всхлипывая. Невозможно было понять, насколько сильно он сожалел о сделанном выборе и насколько сожалел о результате. Но сейчас этот человек ничего для нее не значил. Он был всего лишь пятном на деревянном полу.
Из-за спины Агнес послышался быстрый шепот:
— Бет, я должен остаться. Может, мне остаться? Чтобы убедиться, что Пророк не…
— Да. — В голосе сестры звучало облегчение. — Кто-то же должен.
— Я хотел увидеть чудо, — пробормотал Кори.
— Я знаю, — сладко сказала Бет. — Я тебе все расскажу.
— Будь осторожна.
«Кори действительно любит ее», — удивилась Агнес.
Дэнни шагнул вперед.
— Меня зовут Дэнни. Ты, должно быть, Бет, и…?
Кори протянул ему руку.
— Кори Джеймсон. Добро пожаловать в Ред-Крик, Дэнни.
Агнес почувствовала, что сестра ищет ее взглядом. Но она избегала его. Сейчас у нее не хватит духу объяснять свои отношения с Дэнни.
Ее правая рука пульсировала, а внутри бушевала буря.
«Тебе лучше поторопиться».
Она расправила плечи и выпрямила спину.
— Пора идти.
Они шли через луга и поля, мимо озера, к траве, где был зарыт бункер. Это была страна детства Агнес, царство широкого белого неба и усеянных пчелами полян. Надежда засела в ее груди, как семя.
— Дэнни. — Она остановилась на заросшем сорняками холме. Солнце играло на его волосах, и она подумала, что он никогда не выглядел таким красивым. — Мне нужно, чтобы вы с Зиком подождали здесь.
Его глаза потемнели.
— Мы подождем, — ответил за него Зик. — Мы подождем близнецов и Сэма.
Бенни спрыгнул с его плеч. Он игриво катался по золотисто-желтой траве.
— Скоро увидимся, — сказал Дэнни.
Агнес открыла было рот, чтобы поправить его, но решила промолчать.
Она сосредоточилась на закопанном в землю люке.
— Бет, тебе тоже лучше подождать.
Девушка ответила не сразу. Агнес оторвала взгляд от манящей бездны, и вид лица сестры, залитого слезами, потряс ее.
— Я думала, ты мне доверяешь, — пробормотала Бет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дэнни оттащил Зика на небольшое расстояние, давая им возможность побыть наедине. Бенни вприпрыжку следовал за своим мальчиком, следя глазами за бабочкой-капустницей.
— Я только хочу…
— Защитить меня, я знаю, — усмехнулась она. — Агнес, как ты можешь снова закрываться от меня?
Агнес закатила глаза к небу. Никто и вполовину не сводил ее с ума так, как сестра.
— Это слишком опасно, Бет. Любой, кто спустится в бункер, не вернется.
Зеленые глаза сузились.
— Откуда ты это знаешь?
Агнес пожала плечами.
— Я в это верю. Я подозреваю это.
— Ладно. — Она скрестила руки на груди руками. — Но я все равно пойду с тобой.
«Невыносимая».
Агнес уперла руки в бока.
— Ты хочешь умереть? Вот так?
Бет раздраженно улыбнулась.
— Я не собираюсь умирать.
— Откуда ты знаешь? — потребовала она ответа.
Бет поджала губы, и Агнес вспомнила свою сестру упрямым, озорным ребенком.
— Я не могу умереть там, внизу, потому что ничего не видела Извне. У меня нет татуировки, я никогда не летала на самолете, и я не знаю, что там можно посмотреть. Нет, сегодня я не умру. — Она решительно покачала головой. — Не получится.
Первым побуждением Агнес было поспорить, но что-то в тоне сестры — какой бы раздражающей она ни была — заставило ее остановиться. В конце концов, она знала свою судьбу. Неужели это так безумно — думать, что Бет может знать свою?
— Агнес. Твои ладони.
Она посмотрела вниз. Хотя она и не входила сознательно в пространство молитвы, ее руки ярко светились, обнажая каждую связку и вену.
«У меня не так много времени».
Она протянула сестре здоровую руку с вытянутым мизинцем. На лице сестры отразилось облегчение.
— Больше никаких секретов, — сказала Бет.
— Больше никаких секретов, — пообещала Агнес.
— Бет. — Вдруг стало трудно дышать. Она была такой горячей. Как в лихорадке. — Послушай. Когда я скажу тебе закрыть глаза, ты это сделаешь. Пообещай мне.
Бет кивнула, широко раскрыв глаза.
Руки Агнес вспыхнули ярче. Она засунула их в карманы. Дэнни и Зик стояли неподвижно, наблюдая за ними.
Зик поднял руку, словно прощаясь.
«Я не увижу, как он вырастет, — запаниковала Агнес. — Я никогда не узнаю, каким человеком он станет».
Но в глубине души она знала, что с ним все будет в порядке. У него будет Бет и его семья Чужаков.
Агнес и Бет подошли к краю бункера, повернули скрипучую рукоятку и распахнули железный люк. Лестница уходила вниз, исчезая в жутких тенях.
Агнес бросила последний взгляд на небо. Оно было утренне-голубым, с лавандовой позолотой по краям. Она видела точно такой же оттенок тысячи раз по утрам. Но этот будет последним.
Спускаясь по лестнице с Бет за спиной, она была ужасно рада, что ей не пришлось идти в душную темноту одной.
— 60-
АГНЕС
Хотела бы я сказать тебе, что перед концом я не боялась.
АГНЕС, РАННИЕ СОЧИНЕНИЯ
Гнездо, как малиновый лес, заполнило бункер. Над головой качалась на шнуре одинокая лампочка. Агнес учуяла гнилую еду, человеческие экскременты и само Гнездо, пахнувшее, как немытые волосы. Инстинктивно она огляделась в поисках детей. Бет впилась ногтями в руку Агнес.
— Что это? Почему они так сливаются воедино?
Агнес вспомнила теории своих друзей-Чужаков, которые они шептали у ночных костров. Джаз считала, что человечество нарушило естественный мир, подтолкнуло его к вымиранию. Дэнни верил, что вирус — это биологическая аберрация, которую наука скоро возьмет под контроль. Макс просто сказал: «Иногда случается всякое дерьмо».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Возможно, мир никогда не узнает правды. Непонимание путей Божьих было тем местом, где рождался страх… и неверные толкования, как преднамеренные, так и нет.
