Функции! Функция — сильнее числа, функция — это генератор чисел. А мир, по сути, это генератор его состояний. Так думает физика. Ищет вид генераторов. Хочет найти общий генератор. Не дай бог это сделает. Тогда движением пальца возможно сможет уничтожить вселенную и самою себя.
С. Шилов:
Ripper,
Вы пишите: «Электрон в том виде, в котором он существует в реальности, — это вещь».
1. «Электрон в том виде, в котором он существует в реальности», — всё это (ТОТ ВИД) дано Вам в виде описаний электрона или иных форм документации по вопросу электрона.
2. Кроме того, понятие вещи никак не может, по Вашей же логике, быть некоторой сущностью электрона, если электрон (частица) действительно существует. Таким образом, суждение «электрон — это вешь» ложно. И это не простой софизм: продумывание понятия «частицы» как понятия, которое трансформирует «вещную логику» не осуществлено еще в физике. Физики открыли предметность частиц, но продолжают осмысливать эту предметность в языке-логике вещного мира. Не создан язык, адекватный предметности частиц. Не открыты ПОНЯТИЯ (ИМЕНА) этого языка.
Вы говорите: «Лейбл мы просто используем для обозначения вещи в языке».
Это не только неверно. Это свойственное массовому физикализму отвержение мышления как такового, поскольку именование как первичная историческая функция мышления образует МЕТОД МЫШЛЕНИЯ. Это основание употребимости мышления в любых методах. В том числе и в том МЕТОДЕ, который мы знаем как Науку. Сама Объективность формируется в именовании как в некоторой материи языка. Не случайно религия видит основную функцию первого человека в том, что он именует вещи мира, делая ТАКИМ ОБРАЗОМ вещи вещами, поскольку в аспекте творения (природы, если хотите) членимость мира на вещи, объекты не имеет истинного значения, ведь законы природы (творения) универсальны.
Также Вы пишите: «Описание — это то, что мы храним в своей памяти, или памяти человечества, а саму вещь — нам еще познавать и познавать».
Повторюсь, не кажется ли Вам забавным, что Вы неявно допускаете некоторое такое знание о вещи, которое Вы получили иначе, в ином виде, нежели ОПИСАНИЕ (информация, если хотите). Откуда Вы берете эту самую «саму вещь», и как Вы ограничиваете ОПИСАНИЕ от «самой вещи»? Любой эксперимент, любая практика доступна нам только в виде ОПИСАНИЯ. Так, Хайдеггер писал, что напрасно считают материализм чем-то гиперпредметным. Это такой же образ духовности, только более опасный тем, что насилие над человеком он осуществляет совершенно неуловимо. Инсталлируется как вирус. Материализм скрывает себя как тип мышления как определенное идеалистическое отношение к реальности.
Описания основаны на описаниях, язык описаний действительно соприкасается с чем-то, но понимание этого чего-то возможно лишь при понимании, что мы всегда отграничены от объекта языком описания, и всякое «более глубокое познание объекта» есть создание нового языка описания (усовершенствование старого), подобно тому как успехи физики не есть всё более ощутимое дотрагивание всё более эрогенными зонами до всё более сокровенных физических частиц, а совершенствование техники физического эксперимента.
Вы пишите: «Вот тут и корень вашего гностицизма — Вы полагаете, что Число уже есть. Что оно существует вне нашего о нем знания, вне математики, вне человечества. Оно и есть — источник всего, тогда Вы ничего не открыли нового. Вы просто некую протосущность (вечно искомую даже в рамках строгой физики) обозвали термином из математики, и сказали — что это и есть Новая Революция, так этим поиском физики всю жизнь и занимаются, Вы думаете, что они там лазеры разные конструируют?! Вообщем так, если число это то, о чем говорит математика, то для чисел нужен носитель. Число — просто абстракция, конкретным оно становится только приобретя носитель как дискета. Программа — абстракция, программа, записанная на дискету, — уже то, из чего можно «клепать». Таким образом, само число пока нематериально и не существует нигде, кроме головы. Вы хотите создавать материальный мир из абстракций, существующих только в голове?»
Речь идет именно об открытии СУЩНОСТИ. СУЩНОСТИ ЧИСЛА как основания Языка меганауки. Физики действительно занимаются развитием языка науки, только вот вопрос, насколько они сами это сознают, а не «лазеры типа конструируют». Число — это то, чем занимается математика. Математика носит имя математики как некое знание, ближе всякого знания расположенное к числу. В самом безусловном и необходимом смысле, математика занимается представлением числа цифрой, подобно тому как философия занимается представлением вещи именем (словом). Занимаясь числом, математика ничего о числе не говорит. О числе говорит, расследует число философия. Философия разрабатывает сущность числа как Вы понимаете, это путь в другую сторону от представления числа цифрой, от математики, путь к числу в себе, для которого не нужен «носитель».
«Как отделить Лейблы, за которыми хоть и есть Описание, но не стоит Реальной Вещи?» — это и есть сущность, предмет философского знания. Существует большой круг теорий, рассматривающих эту проблему. Феноменология, ноуменология, методология и др.
Вы пишите: «Только, если следовать строго по Лейбницу, то раз ничего не существует без основания, — это высказывание есть утверждение о практически беспредельной фрагментируемости материи. У всякого основания должно быть свое основание! Это если строго».
Если строго, то положение об основании есть представление о делимости как в конечном итоге НЕПРЕРЫВНОСТИ, что не означает беспредельность делимости. НЕПРЕРЫВНОСТЬ — ЭТО УЖЕ НЕ ДЕЛИМОСТЬ, и в этом смысле непрерывность есть «неделимость». Все математические процедуры (а не только делимость) есть в конечном итоге, или в начале как Вам удобней рассматривать, НЕПРЕРЫВНОСТЬ. НЕПРЕРЫВНОСТЬ есть всеобщее понятие для всех математических процедур. В этом смысле, НЕПРЕРЫВНОСТЬ ВНЕМАТЕМАТИЧНА, ОНА ОТСЫЛАЕТ НАС К ЧИСЛУ В СЕБЕ, ОНА ДАЕТСЯ НАМ как НЕПРЕРЫВНОСТЬ ВРЕМЕНИ. ДЛЯ НЕПРЕРЫВНОСТИ ВОВСЕ НЕ НЕОБХОДИМА БЕСКОНЕЧНАЯ ДЕЛИМОСТЬ В МАТЕМАТИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ. ПРИМЕР — ЛЕНТА МЁБИУСА. ЭТО ДЛЯ ДЕЛИМОСТИ НЕОБХОДИМА НЕПРЕРЫВНОСТЬ как ее основание.
У ОСНОВАНИЯ НЕТ ДРУГОГО ОСНОВАНИЯ, А ЕСТЬ НЕЧТО, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ЭТИМ ОСНОВАНИЕМ, НЕ ЯВЛЯЯСЬ СУЩИМ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ. В ЭТОМ СМЫСЛЕ ОСНОВАНИЕ БЕСПРЕДПОСЫЛОЧНО. Это и есть механизм того как возможен ЯЗЫК как материализация беспредпосылочных оснований.
Вы утверждаете: «Но Лейбниц не говорил о Понятиях! Лейбниц говорил о Явлениях. Он искал суть материи внутри нее самой».
Лейбниц как раз прежде всего говорил о ПОНЯТИЯХ. Его идеи сформулированы в труде под названием «Монадология», суть которого Лейбниц сам формулировал так: «Когда Бог считает, он создает мир». То, что стало современной наукой, создавалось непосредственно ПОНЯТИЯМИ, ИЗ ПОНЯТИЙ, и как ПОНЯТИЕ. Греки породили ряд выдающихся парадоксов делимости, которые до сих пор не разрешены в квантовой механике. Почитайте об этом у Гейзенберга в его книге «Физика и философия». Диалог Платона «Парменид», где
