маленьким «полком», каким стал Камский полк после первого Ина.
Часам к пятнадцати – шестнадцати камцы, двигаясь, видимо, в юго-западном направлении, стали приближаться к линии железной дороги и, по их утверждениям, зашли даже во фланг красных, находившихся против фронта уфимцев и пластунов. Цепь камцев вышла на одну из бесчисленных полян. Левый участок занимал 2-й батальон, правый – 1-й батальон. Успешное продвижение камцев приостановилось шагах в пятистах от находившейся впереди опушки, так как пришло приказание от генерала Сахарова об общем отходе на Ольгохту. Цепь камцев остановилась, затем люди повернулись и стали отходить… но в этот момент застучали пулеметы и раздались залпы: красные, занимавшие опушку, к которой приближались белые, и, видимо, поджидавшие подхода врага на более близкую дистанцию, увидя, что он неожиданно повернул и отходит, открыли огонь… Смерть косила белых бойцов, люди падали один за другим, цепь дрогнула, бросая на произвол судьбы раненых, не говоря уже об убитых. Камцы уходили прочь от проклятой поляны…
Конница подполковника Торопова, уйдя на правый фланг, приняла на себя задачу прикрытия этого фланга своей пехоты от каких-либо сюрпризов. Здесь белым конникам пришлось увидеть, как начали наступление татары (уфимцы). У красных на их левом фланге против подполковника Торопова была также конница, которая стремилась обойти фланг белых. Красная конница стала подаваться все больше и больше к северу. Тогда и подполковник Торопов стал также принимать правее, дабы не допустить красных обойти его и не дать им возможности выйти в тыл белых на линию железной дороги. Время шло, принимая все дальше к северу, ни красные белых, ни белые красных не могли обойти. Весьма возможно, что та цепочка конных, о которой говорят в своих показаниях камцы, была не чем иным, как своими же – отряд подполковника Торопова.
С наступлением сумерек волжане были выдвинуты из резерва от будки, где простояли целый день, на восточную опушку поляны, где они были рассыпаны в цепь и залегли в тылу пластунов и уфимцев. В целях более успешной уборки своих раненых и убитых помощник командира 1-го пластунского полка полковник Иванов с темнотой двинул вперед левофланговую свою сотню (подполковник Бельский). На правом фланге люди полковника Петцко также перешли в наступление. Треск винтовочных выстрелов, крики «ура!»… Стрельба продолжалась не более получаса, потом все смолкло, только слышались отдельные удаляющиеся выстрелы. Сотни подполковников Бельского и Петцко заняли бывшую позицию красных. Здесь имелись небольшие снежные окопчики, вырытые наспех во время самого боя. За тремя бугорками, находившимися против крайнего левого фланга пластунов, белоповстанцы обнаружили следы пулеметов. Их было пять, что устанавливалось брошенными на месте гильзами и снегом, сбитом пулями и движением воздуха, следами людей и самих пулеметов. Красных не было, они ушли. Кое-где лежали тела убитых красных стрелков. Выдвигаясь вперед по лесу, пластуны продвинулись на несколько десятков саженей, подобрав за это время нескольких тяжелораненых красноармейцев. Никаких признаков присутствия поблизости врага; очевидно, красные, пролежавшие целый день в снегу, дождавшись вечера, покинули позицию. Об этом немедленно было дано знать полковнику Иванову, а последний, не задерживаясь, послал донесение начальнику участка, но… в тот же момент от генерала Сахарова пришел приказ об общем отступлении. Донесению пластунов не было придано серьезного значения, на него просто не обратили внимания; истомленные боем, замерзшие белые части уже отходили.
Своих раненых пластуны подобрали, но увезти убитых они не могли, так как не было подвод. Уфимцами было вывезено до ста раненых, обмороженных и убитых. Часть последних была оставлена по той же причине, по которой оставили своих и пластуны. Весьма возможно, что среди оставленных убитых имелись и тяжелораненые, которые были приняты за мертвых.
В 16 часов 11 января начался обход всей группы генерала Сахарова. Под прикрытием частей 1-го отряда, не дожидаясь снятия с позиции пластунов и уфимцев, в тыл на Ольгохту потянулась артиллерия, обозы, подводы с ранеными… Пластуны и уфимцы снялись с позиции, прошли сквозь волжан, которые покинули опушку только после того, как полковник Торопов получил от командира пластунского полка словесное сообщение о том, что «все прошли и отходить можно».
В 19 часов 11 января части белых сосредоточились на разъезде Ольгохта. Отход волжан был беспрепятствен – противника не было, и их никто не тревожил. Камцы же, получив приказ об отходе, опасаясь того, что свои по линии железной дороги успели уже далеко откатиться и, выйдя на линию железной дороги кратчайшим путем, можно будет опять нарваться на врага, стали отходить без дороги, по лесу, взяли далеко на север и, описав порядочную дугу, вышли на разъезд Ольгохта значительно позже остальных частей.
XI
После второго Ина
Отход отряда полковника Салазкина из п. Луговского в Верхне-Спасское. – Донесение полковника Аргунова генералу Сахарову от 12 января. – Письмо полковника Аргунова генералу Смолину. – Приказ генерала Молчанова № 167/оп. – Кто виноват? – Донесение комполка 1-го пластунского. – Донесение генерала Правохенского комкору 2. – Отъезд генерала Сахарова. – Каппелевцы и семеновцы. – У красных на ст. Ин
Утром 12 января из пос. Луговского вверх по Амуру, по тропе на почтовую станцию того же наименования, от 2-го пластунского полка была выслана конная разведка (на конях, захваченных накануне, у красных в Забеловском). Тропа эта идет лесом, иногда попадаются прогалины и поляны. Сам же лес местами густой, местами же просто мелкий кустарник. Отойдя верст пять от поселка, белые, а их было 18 всадников, заметили двигающихся навстречу всадников – это были красные. Их было, во всяком случае, коней под пятьдесят, поэтому, дав несколько залпов по врагу на опушке одной из рощиц, белые помотали назад в Луговской. Прошло совсем немного времени, как разведка вернулась в поселок, а красные уже появились в виду Луговского. К этому времени в штабе полка, видимо, уже было известно об отходе группы генерала Сахарова, а потому полковник Салазкин решил не отстаивать Луговской, а отойти на Забеловский. Красные вели себя активно, они уже выходили из кустов, что против поселка. Белые дали по ним несколько залпов и стали очищать Луговской. Это было примерно часов в тринадцать. Колонна белых вытягивалась с восточного конца поселка, а красные вступали в него с западного. По уходящему врагу красные открыли сильный фланговый огонь, но особых потерь пластунам он не принес: у них было ранено человек шесть.
Быстро шли пластуны от Луговского к Забеловскому, куда под давлением красных отходил 1-й кавалерийский полк. Не доходя до последнего, пластуны были встречены разъездом 1-го кавалерийского полка, начальник которого торопил пластунов: красные приближаются к Забеловскому. Пластуны прибавили
