полковник Ефимов. Представителя энергии и порыва в рядах белоповстанческих войск не стало. Правда, среди офицеров и особенно старших войсковых начальников генерал Сахаров не пользовался таким весом, как среди бойцов, особенно солдат 3-го корпуса. К солдату генерал Сахаров умел подойти, солдату генерал Сахаров внушил веру в него. Его имя в рядах белых полков было широко известно и популярно и, так как на войне успех не всегда зависит от разума, логики, методичности, расчета, даже доблести, но также и от обояния начальника, приходится признать, что, в частности, Поволжская бригада с отъездом генерала Сахарова потеряла многое.
11 января, то есть в тот самый день, когда в пятнадцати верстах к востоку от ст. Ин шел бой, в г. Хабаровске командующий белыми повстанческими отрядами подписал приказ № 12 такого содержания:
«Я неоднократно заявлял в приказах и беседах с офицерами и солдатами, что мы представляем из себя остатки ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ АРМИИ, что армия едина, что мы служим РОДИНЕ, а не именам.
Так оно и есть в действительности, по внутренним убеждениям каждого русского воина.
Но должен заметить, что наружно мы еще не спаяны, благодаря различию форм одежды, а некоторые офицеры б. Гродековской группы носят на погонах явно тенденциозные значки „АС“.
Народ к нам присматривается и атамановщины боится даже больше, чем коммуны. Пока население не будет в нас видеть своей Русской армии без намеков на пережитую атамановщину – мы будем одинокие, народ нас не поддержит.
Во всех моих начинаниях, поверьте, лежит только любовь к Родине и боязнь за Святое дело освобождения нашего Отечества, а кроме того, и тот опыт, который я приобрел за 4 года Гражданской войны, опыт, добытый кровью многих лучших сынов России.
Для окончательного приведения армии к одному типу наружно приказываю:
1) снять значки „АС“ с погон;
2) снять галунные погоны;
3) снять все нарукавные знаки, кроме угла из Георгиевской ленты, для совершивших Великий Ледяной поход;
4) считать ничтожными производства атамана Семенова после ухода армии из Забайкалья, на основании Указа Временного Приамурского правительства.
Все указанные меры провести в жизнь в самый кратчайший срок и комотрядами донести мне.
Генерал-майор Молчанов».
Приведенный выше приказ вызвал в рядах белых много толков. Очень многим, так или иначе причастным к семеновским или гродековским частям, казалось, что приказ № 12 направлен именно против них – семеновцев, что каппелевское командование таким порядком хочет покончить с ними, с семеновцами, которых, мол, хотят окончательно добить. Справедливость требует отметить, что приведенные выше нарекания не имели основания. Правда, некоторые выражения приказа № 12 неудачны. Это теперь признают многие высшие начальники, принадлежавшие в то время к так называемой «каппелевской» группировке, но тогда, в разгаре борьбы с красными, некогда было разбираться в тонкостях выражений. Надо также полагать, что некоторый «прохладец» в отношениях между каппелевцами и семеновцами даже против воли автора приказа все же наложил на него свой отпечаток. Следует помнить, что автор приказа, генерал Молчанов, был всегда строг и справедлив, он никому не потакал, не имел любимцев и любимчиков. Отдавая тот или иной приказ, генерал Молчанов никогда не делал различия между камцами, ижевцами, егерями, пластунами, воткинцами, волжанами, уральцами, уфимцами и т. д. Ни одна часть, ни один командир не имел предпочтения, основанного на симпатиях или антипатиях. Генералом Молчановым все делалось только для пользы дела. Генерал Молчанов ценил и уважал многих начальников, принадлежавших к семеновской группировке, нередко этим семеновским командирам генерал Молчанов подчинял каппелевских командиров. Достаточно вспомнить, что при движении к Бикину, намереваясь в скором времени выдвинуть в тыл противника конный отряд, генерал Молчанов просил генерала Вержбицкого «выписать» из Харбина семеновца – генерала Нечаева. Семеновцу полковнику Салазкину генерал Молчанов подчинил каппелевца – подполковника Березина (приказ № 95/оп от 6 января). В дальнейшем мы увидим, как генерал Молчанов подчинял каппелевцев командиру конного атамана Семенова полка – боевому половнику Бычкову. Генерал Молчанов ценил подполковника Глудкина, ушедшего из его корпуса весной 1921 г. к атаману, войскового старшину Ширяева – бывшего калмыковца, подполковника Торопова, принадлежавшего к составу частей 2-го корпуса, и т. д. и т. д. Короче, для генерала Молчанова не было подразделений на каппелевцев и семеновцев, для него была одна Русская армия, больная, раздираемая внутренними раздорами. Генерал Молчанов понимал, что для успеха борьбы нужен сильный здоровый организм, нужно знамя, под которое пойдут добровольцы из деревни и города. Из учета генералом Молчановым обстановки в стране, из оценки темных и светлых сторон белых армий с красными родился приказ № 12. Предмет изложения данной книги – описание зимнего Хабаровского похода – не позволяет перейти к подробному изложению и разбору взаимоотношений каппелевцев и семеновцев, так как подобный разбор повлек бы за собой чрезмерное отклонение в сторону и потребовал бы слишком много места и времени. Приходится поэтому ограничиться только указанием на то, что и в дальнейшем бывшие семеновские и каппелевские части дружно, плечо к плечу шли в бой за общие идеалы – освобождение и возрождение Российской державы, но на стоянках холодок в отношении чинов различных частей чувствовался. Следует также отметить, что ни один из четырех пунктов приказа полностью выполнен не был. 1. Семеновцы значков «АС» не сняли, но даже наоборот, некоторые, кто до приказа их не носил, теперь надели. 2. Галунные погоны продолжали носить некоторые генералы, штаб-офицеры, обер-офицеры и подпрапорщики; носили они их не потому, что были исключительно за «старорежимные» золотые погоны, а потому, что в них вид был более нарядный, или же потому, что простых защитных не было под руками. 3. Глудкинцы своего национального добровольческого угла не сняли, и никто их к этому не понуждал, равно как бывших чинов ОМО и калмыковцев. Георгиевский же угол для совершивших поход опять же, как до приказа, так и после, носили далеко не все имеющие на это право, а только та часть их, что либо очень уважала этот знак отличия, либо любила красоту. 4. В отношении непризнания чинопроизводства атамана Семенова говорить также не приходится: не только в пластунской и 1-й стрелковой (глудкинской) бригадах воинские чины продолжали носить, именоваться и значиться по спискам в «семеновских» чинах, но и в частях Поволжской бригады и 2-го отряда полковника Аргунова бывшие гродековцы сохранили свои чины. В общем, каппелевские начальники не проявили в этом вопросе чрезмерной придирчивости, которая, несомненно, повлекла бы за собой прилив нового озлобления и взаимной вражды в среде и без того малочисленных остатков белых армий. Исключением в этом ряду была, если не ошибаюсь, одна только Железнодорожная бригада, которая не потерпела сохранения у бывших семеновцев их семеновских чинов, урезав
