- Понял. Скажу, что боги обратили меня в оборотня, чтобы испытать мой дух и силу. Я должен, по их велению, прийти в этот храм и пройти очищение от своих грехов, чтобы они признали меня достойным их внимания.
- Да ты совсем правильно мыслишь. Молодец. Осталось произвести впечатление на вождя и жрецов. Пора ужинать и ложиться спать. Утро вечера мудренее.
***
Утром следующего дня мы въехали в город. Правда, назвать эти горы обломков городом можно было с большой натяжкой. Мрачно оглядываясь вокруг, я видел разрушенный город. Стены представляли собой острые огрызки из валов валяющегося камня. Если когда-то там и были оборонительные рвы, то они давно обвалились и сровнялись с поверхностью. Внутри города отдельные постройки представляли собой жалкие руины. Некоторые из этих построек были грубо залатаны деревянными или каменными вставками. Иногда вместо дверей висели грубо обработанные шкуры животных. Иногда такие занавеси были собраны из отдельных лоскутков, сшитых вместе жилами или кожаными шнурками. Грубо сколоченные ограды из кое-как скреплённых между собой жердей, огораживали отдельные дворы. Вдали виднелись руины, по-другому и не назовёшь, каких-то административных зданий и Храмов. Между разрушенных зданий и даже на их крышах проглядывали кустарники или мелкие деревца. Повсюду на меня глядела разруха и запустение. Было бы мрачно, если бы не снующие повсюду люди.
Люди. Это были достаточно крупные индивидуумы. По-другому и не назвать. Мне было известно, что у них есть вождь, и на войну они ходили крупными отрядами. Дисциплина в этих отрядах поддерживалась весьма высокая. В бою они использовали плотное построение клином или фалангой. Большие круглые или каплеобразные щиты в таких построениях образовывали сплошную защитную стену, ощетинившуюся лесом пик и рогатин. Но не брезговали они и рассыпным строем, искусно владея мечом или топором. Большинство из них были одеты в штаны из шерсти грубой вязки или кожи мехом наружу. Но встречались и набедерные повязки из шерсти или меха. Обуты они были, как правило, в высокие сапоги. На поясе мужчины предпочитали носить широкий кожаный пояс, украшенный и, заодно, укреплённый металлическими пластинами. На него подвешивалось практически всё его имущество, которое они не переносили в заплечных кожаных мешках мехом наружу. Торс им чаще всего прикрывали кожаные безрукавки из толстой кожи, мехом наружу. Голову большинства из них покрывали шерстяные шапочки грубой вязки или из тонкого войлока. Часто такие шапки по нижнему краю украшались меховой полосой. Тела мужчин были крепкими, закалёнными, развитыми и грубыми, привыкшими к жизни в суровых условиях.
Женщины этого народа поражали своей развитостью и силой. Они были часто дородны и крепки, плотно сбиты. В большинстве одеты в простые платья из шерсти грубой вязки. Платья были лишены рукавов. Как мне объяснили, в холодную погоду и мужчины, и женщины укрываются поверх своих обычных одеяний плащом из толстой шерстяной ткани или меха животных. На поясах у них были тонкие кожаные пояски, часто плетённые. На эти пояса они вешали свои принадлежности. Обязательным атрибутом взрослого человека являлся нож. На ногах у большинства женщин были надеты мягкие полусапожки, как правило, грубого пошива, как и у мужчин. Голову большинства женщин укрывал платок из шерсти.
Вокруг сновало множество детишек. Большинство из них было практически раздето и разуто, но как минимум, набедерные повязки имели все. И лишь у детей более старшего возраста появлялась боле солидная одежда и обувь. Изредка можно было увидеть одежду из льняных и хлопковых тканей. Но это можно было встретить в основном на женщинах и детях. Между собой жители города переговаривались на высоком гортанном наречии, которого я не понимал, хотя отдельные фразы и слова можно было понять из-за схожести с имперским языком.
- Скажите, уважаемый Балин, а кому раньше принадлежал этот город? И кто его разрушил?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Таки это не секрет, молодой человек. Раньше на этих землях существовало королевство людей. Оно так и называлось – Нифльхейм. Это было на вроде одного из северных королевств человеческой Империи. Но оно было отделено от Империи территорией гномов. Потому и не вошло в состав Империи. Это королевство существовало отдельно. Торговало с нашим народом. Мы долго жили в мире и согласии. До тех пор, пока один из королей этого королевства не задумал повоевать с королевством гномов. Я уже не помню, что он хотел, но кончилось всё печально. Гномий хирд перешёл границу. С собой они везли камнемётные машины. Мы тогда воевали с эльфами на юге. Все самые лучшие войска были там. Присоединить это королевство к своим владениям мы тогда не могли. Да и желания особого ни тогда, ни сегодня не наблюдается. Здесь просто нет ничего для нас по-настоящему интересного. Не самим же нам пасти скот на этих равнинах. Шкуры и мясо у варваров действительно дешевле купить. Поэтому приказ командир хирда получил простой: нанести удар, разрушить, что можно и вернуться. Типичный карательный рейд. Но им и этого хватило. Город осадили и разрушили. Король со своими войсками вышел в поле и погубил своих воинов. После войны в эти земли пришли голод и болезни. Слишком мало осталось людей в королевстве. Новый король не смог восстановить город, а потому и правил на руинах. Чуть дальше на восток есть ещё один крупный город Золик. Его тоже разрушили в ходе той войны. Остались ещё два крупных города в восточной части королевства. Их названия я не уточнял. Эти города не подверглись нападению гномов в той войне, а потому они целые. Есть ещё множество мелких поселений по всей территории, но их можно не брать в расчёт. Однако столицей государства сохраняется Нифльхейм. Это потому, что здесь сосредоточен главный узел торговли, приносящий королевству максимальные доходы. Поэтому король варваров, или вождь по местному, не хочет упускать этот поток из своих рук. А потом выросло несколько поколений, которые не знали другой жизни, кроме как жить на руинах. Они сохранили многие свои знания и ремёсла. Здесь есть даже те, кто занимается искусством: плетут искусные вышивки или делают скульптуры и статуэтки из глины. Но изменить свою жизнь им не позволяет сознание. Изменились и люди, даже внешне. Когда-то у них даже язык походил на язык людей Империи. Но потом он изменился под влиянием гномьего наречия и наречий более северных соседей. Сейчас это уже самостоятельный язык. Хорошо, что он мне известен, поэтому переговоры буду вести я. И переводить от твоего имени тоже придётся мне.
Как только я услышал, что говорить от моего имени будет Балин, у меня появился неприятный привкус во рту. Я почувствовал подвох, но в чём он заключается, мне понять не удалось. Оставалось лишь довериться этому хитрому гному. Меж тем мы продолжали движение отряда по улицам столичного города обломков. Улицы шли относительно ровные. Было видно, что жители города убрали обломки камня с проезжей части. Правда, назвать эту заросшую тропу дорогой как-то язык не поворачивался. Так, широкая тропа меж каменных строений. И по ней мы продвигались в сторону крупных каменных строений в центре города варваров.
***
На следующий день наше посольство было представлено местному вождю и его окружению. Я уже знал, что посольство прислали для заключения мира с местными племенами. Разразившееся противостояние мешало совершать торговые сделки и обменивать товары. Гномы, не привыкшие к убыткам, были сильно расстроены. Проблему следовало решить и как можно быстрее. Поэтому король подгорного племени послал во главе посольства Балина и Грундира, которых совсем недавно в королевстве объявили героями. В некоторых городах им даже устанавливали памятники. Чему Балин был весьма доволен, оборачивая свою славу в материальную прибыль или выгоду.
Место встречи было, как я и предполагал, выбрано вождём среди руин бывшего дворца. Когда-то здание было монументальным и красивым. Остатки того величия и сегодня можно было рассмотреть на этом месте. Нас ввели в большой зал прямоугольной формы, некогда разделённый на три части линиями колонн. По центру две линии колонн образовывали дорожку, ведущую от двери к возвышению, на котором стоял трон. В стенах за линиями колонн были вырезаны высокие арочные окна, дающие хорошую освещённость залу. Возможно, что когда-то эти две части зала предназначались для придворных. Однако, теперь зал находился в запустении. Фрески пейзажей на стенах и барельефы на колоннах местами осыпались. Окна стояли без стёкол. Однако, само помещение было целым. Гномьи камнемёты его не разрушили.
