- Ну, что же... – Проговорил вождь. Даже если этот маг был полной расхваливаемой пустышкой, его это устраивало. Его наличие позволяло прекратить войну и наладить торговлю, не нарушая традиций народа.
- Этому не бывать! – Внезапно взбеленился жрец. – Пока я блюду пользу своего народа, наши женщины не станут рожать детей от таких слабаков. Это приведёт нас к вырождению!
- Прекрати! – Попытался остановить его вождь. – Ты вредишь посольству. Не даёшь заключить мир.
- Я сам сражусь с ним и убью его, чтобы доказать, что он недостоин… – Было видно, что жрец не контролирует себя от злости.
- Я взял его под свою защиту. – Вождь вскочил с трона, едва сдерживая себя от гнева.
- Совершив это, ты показал, что не достоин быть нашим вождём.
- Сегодня твой последний день, жрец. – Проговорил спокойным голосом вождь. – Скажи, Балин Мудрослов, твой маг захочет принять вызов?
- И… Я спрошу – проговорил посол и повернулся к своему отряду.
Некоторое время посол говорил со своими друзьями. Несмотря на сложившуюся ситуацию, его спутники приняли слова совершенно спокойно, даже буднично. Словно это и не грозило им смертью. В конце разговора, судя по интонации, был задан вопрос магу. Не изменившись в лице даже на миг, он неопределённо дёрнул плечом. В следующее мгновение остальные члены посольства сделали шаг назад. Человек остался стоять на месте с совершенно безучастным видом, словно происходящее его совершенно не касалось. По ступеням с помоста спустился жрец. Рядом со жрецом человеческий маг казался ребёнком. Между ними было три шага. Вождь знал насколько быстро умеет двигаться его жрец, много раз показывавший это в бою. На первый взгляд у мага не было ни малейшего шанса. Вождь обречённо вздохнул. Удача его народа уплывала из рук из-за глупости жреца. Где он прозевал момент? Почему так спокоен маг?
Он встал и отдал команду на поединок. Бой закончился, едва начавшись. Выхватив меч из ножен, жрец кинулся на мага. Небрежным движением маг взмахнул посохом, и пол под жрецом стал совершенно скользким. Жрец поскользнулся и рухнул на пол, продолжая двигаться к магу под ноги. Гримаса ненависти перекосила жреца. Ещё один взмах и жреца полностью парализовало. В таком виде, парализованный, он и приехал под ноги победителю. Маг остановил его сначала посохом, а потом наступил на грудь ногой. Согнувшись, он вырвал из руки жреца меч. Тем же движением, не разгибаясь, он сорвал с пояса ножны к мечу. Разогнувшись, он вложил меч в ножны и что-то буркнул. Посол задал ему ещё один вопрос. Получил в ответ такое же бурчание, но по длиннее.
- Великий вождь, маг победил в поединке твоего жреца. Меч он взял в качестве трофея, по праву победителя. Убивать твоего человека он не стал, потому что не видит в этом нужды. Но сказал, что даст ему шанс на жизнь, но лишь один раз. Второй раз, если он посмеет на него напасть, то будет убит.
Вождь мельком взглянул на меч. Это был одноручный короткий клинок гномьей работы. Такие клинки гномы ковали специально для людей. Для самих гномов они были несколько длинноваты. Не велика потеря.
- Признаю победу. – Повернувшись к своему окружению, проговорил. – Ну, чем не хорош? Молод, магически силён, а то, что мрачен и некрасив, так им с ним не жить. – И для посла. – Я хочу поговорить с твоим магом.
Вперёд вышел имперский маг, и спокойно посмотрел на вождя, ожидая вопросов.
- Переведи ему, посол. Я хочу услышать от него: кто он и что делает в наших землях.
Некоторое время посол переводил слова магу, а тот отвечал. Вождь и без переводчика хорошо понимал сказанное магом, поскольку ещё не забыл своей жизни в Империи и имперского языка. Перевод требовался в первую очередь для его окружения. Одновременно вождь подмечал различия между словами мага и переводчика. Маг говорил грубо и устало, словно повторял эту речь по заученному, или говорил её много раз для окружающих.
- Великий вождь, человеческий маг сказал, что он имперский боевой маг. Но основная его способность – это лечить, а не сражаться. Он принадлежит древнему, но небогатому и не сильно знаменитому Роду Рогволдов. Волею богов он был переброшен из Империи людей в мёртвые земли Алкмаара. Там он повстречался со своим другом Голендилом. – Посол указал на эльфа. – Боги перекинули его в мёртвые земли. Он был растерян, но Голендил объяснил ему, что это приключение, посланное ему богами, чтобы испытать его. В благодарность он согласился помочь эльфу уничтожить пауков на их землях. За это эльф пообещал помочь ему добраться до земель Империи, чтобы он мог вернуться домой. Вместе они прошли многие вёрсты пути, сражаясь с гигантскими пауками, оборотнями и орками. В одной из битв он был ранен оборотнем, и оказался заражён. Но он не дрогнул, а его друг эльф не отказался от него. Но они поняли, что им боги послали новое испытание. Теперь они должны идти на север через земли гномов, в город Нифльхейм, чтобы получить очищение от заразы оборотня в их Храме. Так им сказали боги. Только тогда боги признают его достойным и позволят вернуться домой. По пути они зашли в Южный форт гномов. Там они встретились с Балином и Грундиром. То есть со мной и моим другом. Грундир раньше уже убивал гигантских пауков. – Посол указал на своего друга воина-коротышку в тяжёлом доспехе. – Но после прошлой Великой Войны он остался единственным охотником среди гномов. Его сил было недостаточно, чтобы перебить всех пауков на южных рубежах королевства гномов. Объединившись втроём, они решили уничтожить гигантских пауков. Я же отправился вместе с ними потому, что не хотел трусливо сидеть за чужими спинами, когда идёт великая битва. Сражаясь плечом к плечу, мы вместе уничтожили всех пауков на южных рубежах королевства гномов. После этого я и Грундир решили, что поможем своему другу и соратнику пройти путь, который на него возложили боги. Попутно мы решили замирить наши народы, прекратить глупую войну, которая никому не нужна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Посол прекратил говорить. Вождь должен был отметить, что рассказ мага несколько отличался от рассказа посла. Но он списал это на политические изгибы. В целом, рассказ произвёл на окружение вождя благоприятное впечатление. Что вполне устраивало его. Оставалось утрясти некоторые дела. В первую очередь привезти в город молодых дочерей шаманок, способных к колдовству. Отдать приказ жрецам провести очищающий обряд для имперского мага в Храме, чтобы этих шаманок не заразить. Устроить всеобщий праздник. Ну, и, конечно же, подписать договор о торговле.
- Я благодарю тебя, посол, за рассказ. А теперь прошу со мной на пир.
***
Поздняя весна для Риффулии принесла ароматы свежести и насыщенной влаги. Солнце ещё не высушило воздух, хотя земля уже была осушена его тёплыми лучами. Деревья и кустарники покрывались мелкой яркой зелёной листвою, создавая контраст тёмных серых стволов и веток с весело трепыхающейся молодой зеленью. Деревья ещё не успели одеться в свой непроглядный зелёный балахон, создавая для леса определённую прозрачность. Огромный природный зиккурат высился над окраинами тёмной серой массой. Сквозь прозрачность лесного массива были видны особняки и поместья кланов, к которым тянулись ниточки каменных дорожек и ручейков со стороны зиккурата.
Но красоты природы совершенно не трогали смотрителя поместья Говарда Борна. Сегодня к нему нагрянуло начальство в лице верховного магистра клана. Говард стремительно шагал в сторону молельни, куда несколько минут назад трансгрессировал магистр. В таких молельнях не только собирали тёмную силу, но и оставляли открытые незанятые площадки для конечной точки трансгрессии. Трансгрессировать на территорию поместья было опасно из-за возможности столкнуться с кем-то из его обитателей. В конце концов, это считалось неприличным и даже опасным. В прошлом нападающие часто аппарировали на территорию и начинали военные действия. Поэтому, оказавшись на территории в неположенном месте, можно было подвергнуться нападению без предупреждения, и только потом станут разбираться с последствиями и намерениями. Поэтому когда сигнальная сеть подала сигнал о том, что кто-то аппарировал в молельню, Говард оценил показания силы прибывшего и, решив, что уровень велик для простого гонца, но в самый раз для магистра, решил встретить его сам, а не отправлять провожатого.
