Я подробно нанес обстановку на рабочую карту, а Саутин взял у разведчиков необходимые данные о противнике и согласовал совместные действия по разведке.
Полковник Никитин порекомендовал нам выбрать НП на безымянной высоте, в двух километрах восточнее высоты 243,0. Поблагодарив начальника штаба дивизии за информацию и рекомендации, мы отправились на эту высоту. К этому времени дождь перестал, и погода начала проясняться. Достигнув высоты, мы убедились, что место тут для НП подходящее: открывался хороший обзор, просматривался передний край противника.
Вернувшись в Гайич, мы доложили командиру дивизии о выполнении задания. Генерал Дрейер, немного отдохнувший, посмотрел на нас, утомленных и грязных, с сочувствием и сказал:
— На рекогносцировку пока не поедем. Жду распоряжения командира корпуса. Вы идите отдохните. Без надобности тревожить вас не буду. Все необходимые распоряжения отдам сам.
Действительно, мы с Саутиным валились с ног от усталости. Ходьба по непролазной хляби, в намокшей одежде, под разрывами артиллерийских снарядов, двое суток без сна изрядно измотали. Как только мы вошли в дом, сразу заснули мертвецким сном. Но спать пришлось не более двух часов.
Во второй половине дня 23 ноября мы с генералом Н. М. Дрейером прибыли на НП командира 64-го стрелкового корпуса, куда нас вызвал временно исполняющий обязанности командира 6-го гвардейского корпуса генерал-майор Благодатов.
Обстановка требовала немедленного наращивания сил для расширения плацдарма, а единственный мост через Дунай не обеспечивал быструю переправу соединений. Командующий 57-й армией приказал вводить дивизии в бой не одновременно, а последовательно, сразу же после переправы их через Дунай. Исходя из этого генерал Благодатов решил ввести в бой сначала 10-ю гвардейскую дивизию, которая к этому времени уже сосредоточилась в районе переправы, а следом же за ней нашу.
Артиллерийское наступление ввиду неустойчивости обстановки и. слабости обороны противника решили не проводить, а ограничиться короткой артподготовкой. Все основные артиллерийские средства придали полкам и батальонам.
К концу дня 23 ноября части нашей дивизии сосредоточились в лесу восточнее города Бездан. В это время только еще начали переправу передовые полки 10-й гвардейской. По договоренности с ее командиром в ночь на 24 ноября мы переправили через Дунай разведывательную, саперную роты и часть подразделений связи. Это давало нам возможность организовать разведку противника, заблаговременно оборудовать наблюдательный пункт дивизии и развернуть узел связи.
В районе сосредоточения командиры и политработники дивизии провели большую политико-воспитательную работу с личным составом. На партийных и комсомольских собраниях основное внимание уделялось авангардной роли коммунистов и комсомольцев в бою. Так, командир батальона майор Н. У. Бинденко на партийном собрании 1-го батальона 55-го гвардейского полка сказал:
— Наш батальон всегда с честью выполнял боевые задачи. И в этом прежде всего заслуга коммунистов. Надеюсь, что и в предстоящем бою коммунисты батальона, как и прежде, будут самоотверженно сражаться, своим примером увлекая товарищей вперед.
На этом, же собрании кандидат в члены ВКП(б) сержант И. В. Александров заявил, выразив мысли всех присутствующих:
— В бою коммунист должен драться смело и храбро, как. подобает коммунистам-гвардейцам. Это его первая заповедь. Вторая — вести за собой товарищей. В предстоящем бою я сделаю все, чтобы с честью выполнить эти заповеди.
С таким же подъемом прошли собрания и в других партийных организациях. Рядовой 2-й стрелковой роты 57-го гвардейского полка Михайличенко заявил:
— У меня особая ненависть к врагу за раны, нанесенные мне весной 1944 года. Надо мной и моей семьей немцы издевались, угнали этапом в Бессарабию, где я был освобожден от немецкого рабства Красной Армией. Приказ Родины добить врага в его собственной берлоге — выполню с честью.
Рано утром 26 ноября мы получили уточненный боевой приказ, в котором нашей дивизии ставилась задача в 10 часов 26 ноября перейти в наступление в общем направлении на Майш. Атаку начать с ходу, без предварительного занятия исходного положения, под прикрытием сосредоточенного огня артиллерии.
Генерал Дрейер в соответствии с новым приказом командира корпуса уточнил ранее принятое решение. Вызвал на НП командиров полков и тут же поставил им боевые задачи. Затем он связался с командиром 10-й воздушно-десантной дивизии полковником А. Н. Петрушиным и начальником штаба 19-й стрелковой дивизии полковником Никитиным и уточнил с ними вопросы взаимодействия. Мы с майором Дыкиным занялись вопросами организации связи и управления частями.
Много выпало срочной работы на долю Василия Георгиевича Беликова. Начальник разведки майор Саутин передал ему подробную карту с разведанными целями группировки противника. На основе этих данных Беликов распределил цели между орудиями и батареями, спланировал огонь гаубичной артиллерии и минометов. Дотошный и требовательный, Василий Георгиевич сам выбирал огневые позиции для орудий, учил, как появляться на них внезапно для врага, как вести огонь и покидать позиции, пока неприятельский снаряд но поразил орудие.
К 10 часам утра вся подготовка к наступлению была закончена. В 10 часов 05 минут мы получили сигнал командира корпуса, и комдив приказал подполковнику В. Г. Беликову начать артиллерийский налет, а мне — передать сигнал полкам на атаку. В это время в воздухе появились наши самолеты. Они резко снизились и начали штурмовать противника на высоте 243,0. Мы услышали громкое "Ура!".
Я тут же позвонил на командный пункт начальнику штаба дивизии и доложил ему о начале атаки. Вслед за тем по телефону проинформировал своего помощника майора И. Н. Савченко об уточненном решении комдива и о начале наступления. Эти данные требовались ему для подготовки боевого донесения и оперативной сводки в штаб корпуса, а также для ведения журнала боевых действий и информации внутри отделений штаба и управления. Поэтому я держал своих помощников в курсе обстановки и всех отданных распоряжений войскам.
Вскоре позвонил подполковник И. А. Гугин и доложил, что 1-й и 2-й батальоны полка ворвались на юго-западную опушку рощи и начали стремительно продвигаться вперед. Однако долго наблюдать за полем боя не пришлось. Надо было отвечать на телефонные звонки, докладывать обстановку, наносить ее на карту. На НП шла напряженная работа по управлению войсками.
Уничтожая очаги сопротивления, передовые батальоны полков первого эшелона к 17 часам полностью очистили лес от разрозненных групп противника и вышли на шоссейную дорогу Мохач — Княжево.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
