Система базирования флота включала главную базу флота – Поти, а также военно-морские базы в Туапсе, Новороссийске и Керчи. Очаковская военно-морская база и Одесская военно-морская база, созданные 06.11.1943 г., находились в стадии формирования. 2 апреля Одесская ВМБ и получившая задачу перебазироваться в Одессу бригада речных кораблей (позже вошла в состав Дунайской флотилии) были переданы в оперативное подчинение 3-му Украинскому фронту. 19 мая Очаковская ВМБ была переименована в Николаевскую, а 15 августа расформирована, при том, что ее силы были переданы в Одесскую ВМБ. Этим же приказом были расформированы Керченская и Туапсинская ВМБ, с передачей их соединений Новороссийской ВМБ. С 25 февраля начала формироваться Севастопольская ВМБ, которая с 3 октября была переименована в Главную. 24 августа, в связи с занятием нашими войсками дельты Дуная, часть сил Дунайской флотилии была выделена в Резервную ВМБ, которую 1 сентября переименовали в Констанцскую ВМБ.
Азовская флотилия в течение всего своего периода существования подчинялась командованию Отдельной Приморской армии. Приказом наркома ВМФ от 13 апреля она расформировывалась, и на ее базе к 20 апреля создавалась Дунайская военная флотилия. К 1 июля перебазирование кораблей флотилии в Одессу и Херсон было завершено, после чего она поступила в оперативное подчинение командующего войсками 3-го Украинского фронта.
В 1944 г., в основном во втором полугодии, на Черноморский флот были переведены с других флотов и поставлены промышленностью 15 подводных лодок, 12 больших охотников и 71 малый охотник за подводными лодками, 42 торпедных катера, 20 бронекатеров, 21 сторожевой катер, 104 катера-тральщика. Это позволило усилить существующие и развернуть ряд новых соединений, в частности, 2-ю бригаду подлодок (с 11 июня), бригады сторожевых кораблей и сторожевых катеров (последняя в составе ОВРа Севастопольской ВМБ), 2 и 3-ю бригады траления. В то же время, из-за неудовлетворительного состояния судоремонтной базы и обострившейся с весны ситуации с бензином, одновременно могло действовать не более трети от общего наличного состава малых кораблей и катеров. Крупные надводные корабли за небольшим исключением были в исправном состоянии (чего нельзя сказать об их артиллерии), но их участие в боевых действиях после известной директивы Ставки ВГК даже не планировалось.
Главная задача ЧФ по состоянию на начало кампании определялась директивой Ставки ВГК от 04.11.1943 и заключалась в воспрепятствовании эвакуации войск и имущества противника из Крыма. 11 апреля они были уточнены директивой Ставки № 220074: систематически нарушать коммуникации противника в Черном море; быть готовым к высадке в тыл противника тактических десантов; охранять побережье и приморские фланги армии, содействовать фланговым частям армий при их продвижении огнем береговой и корабельной артиллерии мелких кораблей; повседневно расширять и закреплять операционную зону флота в Черном море; обеспечить свои коммуникации от воздействия противника; путем систематического траления в первую очередь создать возможность плавания по фарватерам, с дальнейшим переходом к сплошному тралению; крупные надводные корабли тщательно готовить к морским операциям, которые будут, при изменении обстановки, указаны Ставкой; быть готовым к перебазированию флота в Севастополь и к организации обороны Крыма; быть готовым к перебазированию Дунайской военной флотилии.
В конце января 1944 г. морское командование «Констанца» (с января капитан цур зее Вейер, с июня капитан цур зее Хайнихен) было переформировано в 10-ю дивизию кораблей охранения, которой подчинялись все флотилии сил охранения (тральщиков, охотников за ПЛ, эскортные), действовавшие между Констанцой, Одессой и Севастополем. 15 июля 1944 г. в связи с резким сужением операционной зоны вражеского флота на Черном море штаб дивизии расформировали. Часть флотилий стала подчиняться непосредственно адмиралу Черного моря (вице-адмирал Г. Бринкман), часть отвечавшему за береговую оборону немецкому морскому коменданту Румынии. Эта должность была учреждена 1 апреля путем переименования должности Командующего морской обороны Украины (капитан цур зее Граттенауэр).
В первом полугодии немецкий флот на Черном море пополнился шестью артиллерийскими баржами, одним охотником типа КТ и как минимум 14 типа KFK, тремя торпедными катерами, моторным тральщиком и пятью БДБ. В 3-м квартале вступили еще несколько охотников и пять БДБ. В связи с тем, что количество получаемых от промышленности кораблей превышало местные потребности, вражеское командование сочло возможным перевести ряд единиц в Эгейское море. Так, с начала года до конца мая туда убыли еще четыре свежепостроенных военных транспорта типа КТ и 14 многоцелевых кораблей типа KFK. Кроме того, три KFK были переданы ВМС Румынии для использования в качестве охотников за подлодками. Это было единственным пополнением флота страны-сателлита в течение кампании.
Немецкий охотник за подводными лодками типа КФК
Помимо немцев и румын на театре присутствовали и итальянцы. Флотилия из сверхмалых подлодок в количестве пяти единиц еще в конце 1943 г. в связи с выходом Италии из войны была интернирована румынами в Констанце. Последние хотели включить подлодки в состав своего флота, но этому воспротивилось немецкое командование, не без оснований считавшее, что после такой передачи всякие надежды на участие этих субмарин в боевых действиях улетучатся. В феврале было принято решение передать лодки ВМС итальянской «Социальной республике» («Республике Сало»). В июне силами румын был организован их ремонт, после чего 15 июля четыре из пяти кораблей были переданы итальянским экипажам (пятый был задержан румынами до урегулирования вопроса оплаты за ремонт). В конце июля два корабля вступили в строй, причем СВ 3 даже перешла в маневренную базу Сулина, откуда ее планировалось использовать против советских кораблей в северо-западном районе Черного моря.
Организация ВВС противника на театре осталась принципиально прежней. Начальнику немецкой морской авиации на Черном море в течение всей кампании подчинялась группа SAGr.125 трехэскадрильного (с июня двухэскадрильного) состава, вооруженная летающими лодками BV138 и поплавковыми гидросамолетами Ar196. Оперативно ему подчинялись и две эскадрильи румынских гидросамолетов Не114.
Группировка люфтваффе на приморском направлении была объединена в 1-й авиакорпус и на протяжении кампании не превышала 200–250 боевых самолетов всех родов авиации. С флотом периодически взаимодействовали разведчики и одномоторные истребители, а также ряд других подразделений люфтваффе, о чем подробно говорится в разделе по боевым действиям на коммуникациях стран «оси».
Главной задачей ВМС противника на первом этапе кампании являлась оборона морских коммуникаций между портами западного побережья Черного моря и изолированной в Крыму 17-й армией, на втором этапе – противодесантная оборона побережья Южной Украины и Румынии.
Боевые действия у побережья Керченского полуострова (январь-апрель)
После окончания Керченско-Эльтигенской операции 11 декабря 3-я группа высадки была расформирована, с 7 декабря ее катера перебрасывались в район переправы Чушка – Еникале. Вице-адмирал Владимирский поставил задачу не допустить помех перевозкам на Еникальский полуостров. Меры сводились в первую очередь к прикрытию подступов к переправе артиллерией с прожекторами и воздействию на базу Камыш-Бурун береговой артиллерией, авиацией и торпедными катерами. Удары по базе ощутимых результатов не дали. Несколько БДБ получили мелкие осколочные повреждения при обстрелах Камыш-Буруна. Впрочем, немцы, с учетом неприятного опыта, полученного в ноябре, не пытались ходить в рейды на переправу. БДБ ограничивались несением дозоров в проливе. По переправе действовали артиллерия и люфтваффе.
Сразу после окончания Керченско-Эльтигенской операции началась подготовка к новому наступлению под Керчью. Как и на Кубани в прошлые месяцы, Петров и его штаб искали выход из позиционного тупика в обходе флангов противника морскими десантами. 16 декабря в числе задач, поставленных Петровым перед Черноморским флотом, значилась подготовка к 25 декабря средств для высадки тактического десанта. 22 декабря Военный совет армии при участии представителя Ставки К. Е. Ворошилова, представителя Генштаба С. М. Штеменко и Владимирского направил в Ставку план очередного наступления. Основной удар наносился севернее Булганака, для его поддержки северо-восточнее мыса Тархан высаживался тактический десант, а западнее мыса Тархан и в районе Керчи – демонстративные десанты. 23 декабря план был одобрен. После ряда изменений для операции были выделены 166-й гвардейский полк 55-й стрелковой дивизии, уже два раза участвовавший в десантах, 143-й отдельный батальон морской пехоты, штрафная рота ЧФ и отдельная разведрота общей численностью 2300 человек. Десант должен был выйти в тыл 2-го рубежа обороны и захватить важные высоты. Вспомогательный десант (парашютно-десантный батальон ЧФ) высаживался восточнее мыса Тархан и ударом с тыла по 1-й полосе обороны содействовал ее прорыву. Радиосвязь с высаженными войсками обеспечивалась корпостами, приданными десанту. Одновременно планировались демонстративные действия в районе Мама-Русская и керченского порта. Поддержка возлагалась на армейскую артиллерию, 4-ю воздушную армию и 60 самолетов ВВС ЧФ. Общее руководство морской частью операции осуществлял Владимирский, его действия контролировал начальник Главного политуправления ВМФ генерал-полковник береговой службе И. В. Рогов. Непосредственно подготовку морской части операции в отсутствие убывшего на лечение Горшкова возглавлял начальник штаба АВФ капитан 1-го ранга А. В. Свердлов. 4 января во временное командование АВФ вступил командир Новороссийской ВМБ контр-адмирал Г. Н. Холостяков.
