самом-то деле Владимиру вовсе не надо было созывать и выслушивать мудрецов. Он был уже знаком с этими религиями. В Волжской Булгарии он общался с мусульманами, в Хазарии с иудеями. Интересовался, расспрашивал. Христианками были четыре его жены, и две католичками, а две православными. У них были свои священники, князь знал, какие богослужения у тех и других.
Но веру он не выбирал. Вера — не товар. Её не выбирают, как на базаре, торгуясь и прицениваясь, какая лучше и выгоднее. Она всегда одна! И принимают её только одну. Не расчётами, а душой и сердцем. В православную церковь водила Владимира его бабушка, святая Ольга. Он не забыл. И среди его воинов было уже немало православных. Князь видел, как они служат, как молятся перед боем. Как ведут себя и в жаркой схватке, и в мирной жизни. Самые ранние русские авторы, митрополит Иларион и Иаков Мних, писали, что Владимир «притёк ко Христу» сам. Без всяких проповедников, уговоров, «только от благого смысла и разумения».
Однако перед государем встал совсем не простой вопрос. От каких священников принимать крещение? Ведь Владимир хотел не просто самому перейти в христианство, как его бабушка Ольга, а наконец-то создавать Русскую Церковь. Чтобы она объединила христиан во всём государстве. И весь народ объединила общей христианской верой. Но этого бабушка не сумела сделать. Потом что Церковь надо создавать официально, чтобы она подчинялась какому-то мировому христианскому центру.
Крещение Руси
А в мире-то христианство до сих пор считалось единым. Но на самом деле уже разделилось на католиков и православных. Между ними было всё больше отличий. Западной, католической церковью руководил папа римский, и от неё приняли крещение многие соседи Руси: поляки, чехи, венгры. Но в 967 году папа Иоанн XIII подтвердил категорический запрет вести богослужения на славянском языке — разрешалось только на латинском. Также папа запретил ставить священниками болгар и русских. Разумеется, такая церковь для нашей страны не подходила.
Ну а центром православной, Восточной Церкви оставалась Византия. Патриарх управлял ею из Константинополя. Он сам был подданным греческого императора, выполнял его указания. И в Церкви утвердилось правило — все, кто принял крещение от греков, тоже считаются подданными императора. А Владимир отлично знал нечестность и хитрость византийского правительства. Знал и высокомерие греков, что перед славянами они задирают носы, называют не иначе как «варварами», «дикарями», «грязными скифами». Именно это помешало Ольге организовывать Русскую Церковь под началом Константинопольского патриарха. Но Владимир стал обдумывать, как бы и Русь крестить в православную веру и при этом заставить Византию уважать нашу страну, считаться с ней на равных.
А вскоре как раз сложилась подходящая ситуация. У греческих императоров Василия и Константина дела пошли очень плохо. Они потерпели несколько поражений от немцев и болгар. А на востоке воевал с арабами военачальник Варда Фока. Он был братом убитого императора Никифора Фоки. Среди солдат он был очень популярным и взбунтовался. Объявил, что законным царём должен быть он, и повёл армию к Константинополю. Войска его поддержали, гарнизоны городов переходили на его сторону. Варда Фока со своими полками вышел на азиатский берег пролива Босфор. За ним уже лежала столица. Осталось только переправиться и штурмовать.
Василий с Константином были в ужасе. Казалось, им приходит конец. И вот в этот момент к ним прибыло русское посольство. Владимир предлагал союз, выражал желание креститься. Но потребовал, чтобы за него выдали замуж царевну Анну — сестру Василия и Константина. Для византийцев это была неслыханная дерзость! У Анны уже было несколько женихов. Её сватал германский император Оттон, но ему грубо ответили, что он всего лишь «король варваров», а византийская царевна не может быть женой «варвара». Потом соблазняли болгар, и Анну предложили в невесты их царевичу Роману. А когда с болгарами разделались, Романа страшно покарали только за то, что возомнил себя женихом Анны. Потом её сватали за своих сыновей король Франции Гуго Капет, болгарский царь Симеон — оба получили от ворот поворот. И вдруг язычник Владимир!
Но сейчас-то другой возможности спастись не было. Приходилось хвататься, как утопающим, даже за соломинку. Василий и Константин согласились на всё. Подписали договор. Как только об этом сообщили Владимиру, он сразу дал команду, и из Киева отчалили его корабли, везли 6 тысяч отборных воинов. Всего через несколько дней они перемахнули через море. Русский корпус высадился на берег неожиданным десантом, ринулся на лагерь Варды Фоки. Погромил его, и мятежник откатился прочь от Константинополя.
Но византийцы повели себя так же нечестно, как они привыкли с «варварами». Опасность миновала, нужно ли выполнять обещания какому-то «скифу»? Владимир с пышной свитой отправился к днепровским порогам — торжественно встретить невесту, взять её под охрану от печенегов. Ждал-ждал, а греческих судов не было. Анну ему так и не прислали. Вот тут уж великий князь крепко рассердился. Обидели не только его, оскорбили всю Русь! Спускать такие выходки он не стал.
Весной 988 году Владимир созвал войска. Русский флот покрыл море бесчисленными парусами, двинулся к берегам Крыма. Армия стала высаживаться возле главного греческого города в этих краях, Херсонеса. Он был сильнейшей крепостью, высился на скалах. Ещё никто и никогда не мог взять его штурмом. Но русичи окружили город, начали насыпать высокий вал, чтобы с него попасть на стены. А Владимир объявил защитникам, что будет стоять хоть три года, но Херсонес возьмёт. Хотя трёх лет не понадобилось. Здешние горожане жили рядом со славянами, дружили, торговали. Сидеть в осаде, голодать, воевать, большинство из них не хотело. Один из священников, Анастас Корсунянин, пустил из города стрелу с запиской. Подсказал великому князю, где находятся водопроводы. Русичи перекрыли их, Херсонес остался без воды. Жители посовещались и решили — надо сдаваться.
А в Константинополь Владимир послал грозное предупреждение: могу и вашей столице устроить то же самое. Василий и Константин были в полном шоке. Что стоит русичам и впрямь нагрянуть? Они же могут соединиться с болгарами. Да и мятеж Варды Фоки ещё не был подавлен. Если Владимир перейдёт на его сторону, что будет? Пришлось выполнять договор. Царевна Анна рыдала, что её «заживо хоронят», отправляют куда-то в неведомую страну, к «дикарям». Но делать было нечего. Посадили на корабль, уговаривали — ты едешь спасти родную империю, избавить её от ужасной войны.
А в Херсонесе настроения были совсем другие, радостные. Анну встретили и жених, и войско, и горожане. Великий князь и его воины приняли
