— Я так понимаю, вы собирались научиться разводить живую нефть?
— Именно. И, научившись, уже я мог бы диктовать свои условия.
Андрей подошел к занавешенному окну, одним движением распахнул штору — за ней оказалось не окно, а зеркало во всю стену.
— Я-то грешным делом подумал, вы к журналистам будете прорываться, открывать то, что скрыто. Смысл был бежать? — говоря, Андрей развернул стул вместе с Юрием к зеркалу.
— Так у меня был бы шанс.
— Вы все думаете не о том. Даже странно, насколько вы не видите того, чем занимаетесь.
— Что вы имеете в виду?
— Закройте глаза, Юрий.
Андрей опустил огромные руки на голову пленника. Нажал где-то правее макушки, ткнул в шею чуть ниже черепа. Юрий боялся пошевелиться. То, что сейчас происходило с ним, было ненормально даже на фоне этой сумасшедшей поездки. Он попытался поднять руки, потом встать, но тело не слушалось его. Он чувствовал себя головой профессора Доуэля, ощущая лишь руки Андрея и боясь думать о том, что именно с ним происходит.
— Можете открыть глаза.
За спиной у него стоял Андрей и уже натягивал на руки перчатки. А из зеркала на Юрия смотрел незнакомец. Похож на Юрия как брат близнец, только с другим выражением лица, какого у самого специалиста по нефти не было никогда. В зеркале он выглядел абсолютно спокойным — буддист за миг до погружения в нирвану.
— Кто вы? Спецагент?
Ответа Юрий не услышал. Он все еще не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, а вот моргал по-прежнему. На этот раз не вовремя. В комнате уже никого не было.
* * *
Большой ехал на север по Приморскому проспекту. Водитель все еще ждал его на вокзале, стоило Андрею забраться на заднее сиденье, как машина мягко тронулась с тем негромким урчанием, которое отличает солидную марку от надсадного повизгивания малолитражек.
Они ехали в противоход — ни пробок, ни суеты. Было холодно смотреть в окно — плоская как стол прибрежная равнина не давала шансов ни на уют, ни на тепло.
Андрей вышел у причала, не отличимого сейчас от льда, сковавшего залив. Просто еще одна прямоугольная глыба. Здесь его ждали друзья. Так уж получилось, что они были знакомы так давно, что отношения заказчик — исполнитель к ним уже никак не прикладывались.
Они действительно собирались в поход. Рядом на вертолетной площадке уже стоял Ми-6, VIP-вариант. Им предстояло лететь еще дальше на север, где в шале наверняка было все готово к их приезду.
Андрея не обманывало то, что вокруг не видно ни охраны, ни хотя бы поста полиции. Были и снайперы, и группа быстрого реагирования — все как положено. Как положено — незаметно. Его ждали три человека, и, если бы кто-то узнал, что они здесь, вся набережная заполнилась бы охраной, журналистами и зеваками.
ЛПР — лица, принимающие решения, — умели становиться невидимками. В свое время их всех этому учили, хотя они заканчивали разные институты.
— Чем порадуешь?
У них было не принято ни жать руки, ни обниматься. Слишком истаскались эти жесты. Они не здоровались и не прощались. Так сложилось.
Андрей молча вытащил из рюкзака ловушку.
— Что с умником?
— О нем можно больше не беспокоиться.
— Ты, как всегда, все сделал идеально. Деньги к тебе на счет перевели еще вчера, так что теперь можно забыть о делах.
Невысокий худощавый мужчина закончил говорить и пошел к вертолету. Двое его товарищей двинулись следом, один из них распахнул перед Андреем металлический кейс, подождал, пока тот туда аккуратно положит ловушку. Через минуту все они были в воздухе.
Сверху не видно, что за страна — то ли Финляндия, то ли Россия. Этот вертолет, скорее всего, мог бы легко нарушить пару-тройку государственных границ, и любое ПВО просто сопровождало бы полет.
— Это был мой последний заказ.
Андрей только начал говорить фразу, а уже увидел, как у его почти что друга в глазах мелькнуло привычное решение. Слова уже ничего не значат.
— Решил уйти на пенсию?
— Не совсем. Скорее, я решил, что этот период моей жизни должен остаться в прошлом. Хотел тебя спросить. Вы так озабочены побегом ученого, в прошлый раз это был агент, проникший в лабораторию, сейчас голова болит из-за меня… Почему никого из вас не беспокоит то, что вы копаете слишком глубоко. Там ведь может оказаться не только нефть. Мертвая или живая. Знаете, почему живая нефть, которая способна пожрать все, что содержит углерод, не выходит из-под земли?
— Андрей, ты слишком много времени проводишь вместе с учеными.
— Может быть. Я сейчас расскажу вам то, что ученые, скорее всего, не узнают никогда. Есть воля. И ей покорны огромные подземные существа, чьи зародыши так ценны.
— Разумная воля?
— Более чем.
Ни один из троих ЛПР не заметил, в какой момент на коленях у Андрея оказался кейс. Огромные ладони открыли его, вытащили ловушку. Большой поставил ловушку на столик и щелкнул по ней ногтем. Стенки из обедненного урана послушно распались. На белый пластик вытекла струйка темно-красной жидкости.
— Это не зародыш.
— Конечно. Это нефть. Живая и очень голодная.
Высокий человек в пуховике лимонного цвета вышагивал по хвойному лесу. За его спиной догорал вертолет Ми-6. Вокруг вертолета растекалась лужа с характерным запахом, которая по всем законам физики обязана была бы взорваться, но каждый раз, стоило пламени приблизиться, как жидкость, во всем похожая на нефть, просто отступала. Когда спасатели прибудут на место, они, скорее всего, не обратят внимания на то, что в вертолете не осталось ничего, кроме сплавленного металла. Ни грамма органики.
Андрей обернулся. Прикинул, сколько отсюда до трассы. Лет через сто здесь будет мощное месторождение нефти. Те, кто придумал это слово, вероятно, что-то знали.
* * *
Юрий смог двигаться где-то через час после ухода Андрея. Выйти из номера смог через день, все это время он смотрел новости. Судя по всему, если он сможет выйти, то будет точно не до него. Он сотни раз успел проверить, не открылась ли дверь, прежде чем она поддалась. В тот же день он вернулся в Москву. Идея с норвежской лабораторией уже не казалась ему привлекательной, даже если бы ловушка с фрагментом живой нефти оставалась с ним.
Большой что-то с ним сделал. Новая работа давала ему много свободного времени, которое он проводил в библиотеке. В скане одной средневековой рукописи он наконец-то нашел то, что искал. Изображение человека, которого он не забудет уже никогда. Подпись под рисунком гласила: Люцифер — несущий свет. Юрий знал, что еще тот откликается на имя Андрей Леонидович.
Хранитель
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
