нервов. — У Петрова есть свой человек, который возит девушек на место сбора и обратно. Мы встречаемся с ним в мотеле «Супер Восьмерка» в центре города в четыре часа дня.
— Так ты действительно собираешься довести это до конца? — она недоверчиво качает головой, глядя на меня. — Иви, ты самая бесстрашная женщина, которую я знаю, но это же безумие! Вы знаете, где происходит это событие, так просто позвоните в полицию, — Анна бросает взгляд на Джозепа. — Или просто дайте им анонимную наводку.
— Есть некоторые преступления, которые полиция не может расследовать, Анна, — возражаю я. — Эти преступления заслуживают иного правосудия.
Она таращится на меня так, словно я только что произнес худшие слова, которые только можно вообразить.
— Ты имеешь в виду его вид правосудия… Я знаю, что ты ходишь по натянутому канату между моралью и грехом ради этого человека, но хотя бы понимаешь, насколько нелепо это звучит?
— Все меняется, Анна. Люди меняются. Я изменилась.
Тяжело вздохнув, она сворачивается калачиком рядом со мной на диване и кладет голову мне на плечо, даря мне столь необходимые тепло и уют.
— Хорошо, предположим, ты выберешься оттуда целой и невредимой. Вы получите кадры, которые нужны этим русским парням, и раскроете сеть наркоторговцев. Все равно нет гарантии, что он поблагодарит тебя за это.
— Это касается не только меня и Данте, Анна. Речь идет о том, чтобы я все исправила.
Она отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Я знаю, что ей тоже больно. На этой неделе мы вместе выплакали целую реку слез из-за обмана моего отца. Лучшие подруги на протяжении более двух десятилетий… он был такой же частью ее семьи, как и я. Где бы он ни был, я надеюсь, что отец бежит в страхе. Когда все это закончится, я заставлю Петрова сдержать обещание, которое он дал мне ― что он найдет и защитит мою мать. Она не больше меня заслуживает того, чтобы быть оскверненной преступлениями моего отца.
— Тебе нужно подумать о подготовке, — говорит Джозеп напряженным голосом. — Я снова хочу убедиться, что мини-камеры работают исправно, прежде чем мы уйдем.
Анна берет меня за руку и нежно сжимает ее.
— Если ты полна решимости сделать это, тогда позволь мне помочь тебе. Я одену тебя и подготовлю к битве с этими больными ублюдками. В любом случае, я лучше разбираюсь в макияже, — ей удается выдавить слабую улыбку, от которой у меня ком подкатывает к горлу.
— Я ненавижу, что мне пришлось так много скрывать от тебя в последнее время.
Сразу замечаю, как в ее глазах блестят слезы.
— Он умер героем, Иви. Он спас жизнь моей лучшей подруге…
— Только не выставляй ее в слишком выгодном свете, — огрызается Джозеп, швыряя свой ноутбук на мой кофейный столик. — Мы хотим, чтобы она сливалась с толпой, а не выделялась.
— Поняла, — вздыхает Анна, закатывая глаза и поднимаясь с дивана. Настроение Джозепа на этой неделе было непредсказуемым, как американские горки. Он почти такой же капризный, как Данте. — Я пойду за своей косметичкой. Мне самой скоро нужно уезжать. Мой похотливый босс вернулся в город и созвал совещание со всеми своими сотрудниками перед открытием, — подруга корчит гримасу. — Он такая альфа-задница… Думает, что он — божий дар.
— Альфа-задница? — я задыхаюсь от смеха.
— Выглядит симпатично, обладает чванливостью, но он настоящая задница.
— Как его зовут? — лениво спрашивает Джозеп.
— Рик Сандерс. Ему принадлежит большинство здешних клубов. А что, ты его знаешь? Я бы не удивилась… В VIP-зоне всегда полно подозрительных людей, — знаю, она хочет добавить «как ты», но вместо этого быстро улыбается ему.
Я не осмеливаюсь взглянуть на Джозепа, но даже отсюда чувствую его улыбку.
* * *
— Тебе нужно снять ожерелье. Я сохраню его для тебя.
Я встречаюсь с ним взглядом в зеркале, и моя рука автоматически тянется к шее.
— Я не думаю, что смогу, — шепчу, сжимая пальцы вокруг трех изящных шестерок. — Это все, что у меня от него осталось.
— Он вернется к тебе, Ив. Для такой неизбежности тебе не нужно ювелирное изделие.
— Хотела бы я разделить твой оптимизм.
Данте, возможно, и сделал первый шаг пару часов назад, но мы все еще очень, очень далеки от того, чтобы все исправить. Эта неделя была мучительной без него. Я не спала и почти ничего не ела.
Беру расческу, чтобы собрать волосы в высокий хвост. Я себя не узнаю. Темный макияж глаз, нарумяненные скулы, соблазнительная красная помада… Мое черное платье слишком короткое и слишком обтягивающее, что мои изгибы проступают во всех нужных местах. Я хорошо выгляжу. Слишком хорошо. Джозеп тоже это знает. Морщины на его лбу становятся глубже с каждой минутой.
Он проходит дальше в мою спальню, и я вижу вспышку красного и серебряного в его руке. Одна из моих мини-камер была вставлена в рубиновый кулон, который висит у меня на шее. В толстом серебряном ангелочке на моем запястье и в бриллиантовой заколке для волос встроено еще несколько камер. Мои высокие каблуки были снабжены трекерами. Все будет контролироваться удаленно через ноутбук Джозепа.
Неохотно я расстегиваю застежку ожерелья Данте и передаю его Джозепу. Я наблюдаю, как он надежно прячет его в верхний карман своей рубашки.
— Как ты с ним познакомился? — внезапно спрашиваю я.
— Спецназ. Он был моим командиром.
Джозеп садится на кровать рядом со мной, его тяжелое тело оставляет огромную вмятину на серебристо-сером одеяле.
— Как долго вы служили вместе?
— Три года.
— Каким он был тогда?
— Настоящей альфа-задницей, — растягивает он слова Анны, сказанные ранее.
— Он спас тебе жизнь? Так вот почему ты так предан ему?
Он вздыхает и проводит рукой по подбородку.
— Все не так просто, — Джозеп собирается сказать что-то еще, но тут звонит его мобильный телефон. — Виктор ждет нас внизу.
— Пора идти, — тихо говорю я.
— В любое время, когда захочешь уйти, просто скажи.
— Роман говорил тебе, как он собирается разобраться с моим новым «хвостом» из ФБР?
— Не беспокойся об этом. Просто сконцентрируйся на выполнении работы и держись подальше от неприятностей.
— Ты действительно думаешь, что ему нельзя доверять? — с тревогой спрашиваю я.
Его молчание говорит за себя. Сегодняшний вечер — большой риск как для Джозепа, так и для меня. Один звонок от Романа, и каждый офицер ФБР в штате будет следить за нами.
Мы вместе выходим из многоквартирного дома. В нескольких метрах от машины я останавливаю его.
— Держи… твой старый сотовый, — говорю я, протягивая ему его.
— Спасибо, — бормочет он, кладя его в карман рядом с моим ожерельем.
