связки ослабли за эти годы и требовалось время, чтобы привести их в порядок. После обеда группа сидела на диванчике, отдыхая и общаясь. Конечно же, новая вокалистка была в центре внимания. Однако девушка больше не боялась. С удовольствием рассказывала о себе. Никто после замечания Яра не пытался вторгаться в ее личное пространство. Однако казалось, что девушка быстро вросла в устоявшийся и цельный коллектив, как влитая.
– Красавица среди четырех чудовищ, – смеялся Ян.
Соня задавала множество вопросов. Как часто они репетируют, как проходят концерты; ей хотелось знать про инструменты, оборудование, организацию шоу и многое-многое другое.
– Сейчас придется напрячься, солнышко, – произнес Яр, – Будешь петь ежедневно. Твои связки нужно постоянно тренировать. А еще – подготовить к публичному выступлению. На этот счет у меня есть план.
Слова гитариста девушке не понравились, поскольку в его глазах появился невиданный ранее дьявольский огонек. Что он задумал?
– А ты как к нам попала? Этот, – Ян взглядом указал на довольно закуривающего Ярослава, – все нас мариновал. Будет голос, говорил, ждите. И вот, привез тебя.
– Она потеряла работу, – ответил гитарист за нее, – а я оказался быстрее остальных рекрутеров.
Все засмеялись.
– У тебя и правда талант Сонь, – с восхищением произнес Алекс, – но что случилось с твоей работой?
– Меня уволили, – тихо произнесла девушка.
Несмотря на то, что прошла всего пара дней, она чувствовала, будто между прошлым и настоящим разверзлась огненная геенна. Пути назад уже не было. Выхватила у Яра бутылку воды и сделала глоток. В тот момент захотелось чего покрепче и забыться. Образ Попова все еще стоял перед глазами. Останется ли он единственным светлым пятном в ее прошлом аду или сможет найти путь через реку, полную огня? К ней…
– Я что-то не так сказал? – не понял клавишник.
– Все хорошо, – Соня смахнула слезы с уголков глаз, – просто все слишком быстро изменилось. Еще на той неделе я была обычной офисной служащей. Но после увольнения…
– Кто посмел выгнать такую красоту? – подал голос Андрей.
– Ну… возможно, я кое-кому подпортила жизнь, – сказала девушка, – офисные войны, все такое.
– Ты? – Ян приподнял бровь, – как такой ангелочек может кому-то навредить?
Яр окинул его ледяным взглядом.
– Просто в коллективе завелась крыса, – сказала девушка, выдыхая, – а мы… я… в общем видимо Левашов решил меня просто выкинуть. Чтобы не мешала разваливать компанию.
Внезапно в воздухе повисло тяжелое молчание. Три пары глаз уставились на Соню, лишь Алекс беззаботно жевал привезенный из дома бутерброд. Девушка не поняла, что произошло и стала по очереди осматривать окаменевшие лица мужчин. Те лишь тревожно переглядывались.
– Как ты сказала? – Ярослав взял Соню за руку, – Левашов? Как зовут?
– Даниил, по-моему, – протянула, снова делая глоток, – а что? Вы знакомы?
– Знакомы, – сквозь зубы процедил Яр и поднялся, – поехали домой, солнышко. Нам еще к вечеру готовиться.
Всю дорогу домой он был напряжен. Смотрел вперед, не касаясь Сони ни взглядом, ни словом. А она не понимала, что происходит. Почему вдруг вся группа так напряглась при упоминании директора по персоналу неизвестной компании? Не в силах выносить давящую тишину, обратилась к гитаристу.
– Яр, я что-то не так сказала?
– С чего ты взяла? – короткий ответ быстро захлопнул окно возможности продолжения диалога.
– Я видела. После упоминания Левашова вы все… изменились в лице.
– Забудь, солнышко, – мужчина достал сигарету, – тебе нужно думать о другом.
Соня видела, как Ярослав старается взять себя в руки, как его лицо смягчается, а во взгляде снова появляется хитрая искорка. Но тьма по-прежнему была внутри. Теперь Соня уверена – они все как-то связаны. Он положил большую ладонь на ее руку и слегка сжал, при этом продолжая задумчиво глядеть на полупустую дорогу. Приехав домой, Яр отправил девушку в душ, а сам набрал давно забытый номер.
Когда Соня вышла из ванной, мужчина все еще тихо говорил по телефону, глядя в окно. Он выкурил около четырех сигарет за эти пять минут. Всю кухню наполнял запах табака, от которого девушку замутило. Она пошла было в зал в надежде пошире распахнуть окна, как до ушей донеслись слова гитариста. Тревожные, полные боли.
– То есть как исчез? Когда вы уже его поймаете? Он скорее от старости помрет.
– …
– Причем здесь моя трагедия, Влад?
– …
– Да сука… он опасен для общества! Найди его или я сам начну рыть носом землю, ясно? Этот монстр больше не должен никому навредить! – Яр швырнул трубку, затем достал следующую сигарету.
Соня вышла и взглянула на Ярослава. Морщинка на лбу углубилась, а глаза сосредоточенно испепеляли пол. Он ходил по кухне, делая затяжку за затяжкой. Ноздри мужчины вздымались от ярости, которую пытался обуздать, а мышцы шеи напряглись, вздувая пульсирующую вену. Девушка подошла ближе.
– Что случилось?
От ее слов мужчина замер.
– Ты слышала? – криво усмехнулся, – отлично, солнышко. Садись и скажи мне, как ты связана с Даниилом Левашовым?
Девушка аккуратно присела на краешек стула и начала нервно заламывать пальцы рук. Сейчас Яр пугал ее до чертиков. Высокий, широкоплечий, он был в два раза больше и явно зол. Голос мужчины звучал жестко и резко. Соня поежилась, глядя в глаза гитариста. И как на духу выложила всё. От случая, как Левашов-младший рылся на ее столе, до несостыковок в отчетах и фонда, в котором работала мать. Ярослав слушал напряженно, глядя прямо в глаза девушки.
– То есть вы с начальником подозревали о махинациях этого подонка?
– Да. Дима… то есть Дмитрий Сергеевич…
– Сонь, – перебил ее Ярослав, – прекрати.
– Что? – не поняла она.
– Я же слышу. Я, мы… Дима, Дмитрий Сергеевич. Спала с боссом?
От этого вопроса девушка чуть не рухнула со стула. Ее лицо резко покраснело, поскольку в голову ворвались воспоминания о бесконечных ночах, полных страсти, о случаях на концерте, в его кабинете, в туалете офиса. Все былые чувства обрушились на нее ледяным водопадом. Отвернувшись, Соня кивнула.
– Это о нем постоянно думаешь?
Схватив за подбородок, Яр с силой развернул ее пунцовое
