— Уверен, сможешь. Такая мужественная девушка, как ты, с чем угодно справится!
Между тем лицо его совсем побелело, глаза мучительно расширились, он тяжело дышал. Потом склонил голову — блестящие прямые черные волосы упали на белый лоб, и Тереза невольно залюбовалась их красотой.
— Где живет этот человек? — тихо спросила она.
— Внизу, как раз под моей квартирой. Скажи ему, чтоб захватил инструменты.
Тереза бросилась вниз и вскоре привела здоровенного лохматого парня, с виду больше пригодного для работы в поле, нежели для занятий врачебной практикой.
Увидев Нейла, парень добродушно усмехнулся и весело спросил:
— Как это тебя угораздило, а?
— Результат ночной прогулки. Надо извлечь пулю, Алекс.
— Сделаем! — бодро произнес тот, начиная раскладывать инструменты. — Только хлороформа у меня, к сожалению, нет.
— Я потерплю.
— Но есть спирт, — продолжил Алекс, — советую выпить.
— Ладно, давай!
Парень повернулся к Терезе.
— Поможете, мисс?
Она кивнула, и Алекс тут же принялся командовать. Девушка вскипятила воду, разорвала на широкие длинные полосы чистое полотенце, приготовила постель.
Данный Элеонорой шарф пришлось разрезать, как и рубашку, а в том месте, где была рана, отмачивать теплой водой.
Нейл разделся до пояса, лег на кровать, и Алекс взялся за дело.
Через четверть часа все было закончено. Алекс обработал рану, наложил повязку, вытер тряпкой окровавленные инструменты и поднялся.
— Думаю, все будет в порядке. Завтра я зайду посмотреть. — Потом обернулся к Терезе. — Спасибо, мисс! Всего хорошего!
Проводив Алекса до дверей, девушка вернулась к постели. Тело Нейла сотрясала мелкая дрожь. За время операции он ни разу не крикнул и теперь с трудом разжал зубы. Его лицо казалось серым, как грязный снег, губы были прокушены в двух местах: когда он вымученно улыбнулся, вниз по подбородку побежала тонкая струйка крови.
Тереза нашла в шкафчике рядом с умывальником бутылку вина и, налив в стакан, поднесла к губам Нейла. С трудом приподнявшись, он жадно выпил и с чувством облегчения вновь откинулся на подушки.
Девушку вдруг охватило запоздалое смущение — она стыдливо отвернулась, пока Нейл здоровой рукой натягивал на себя одеяло.
— Ты сядь хотя бы, — сказал он. — Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал?
Девушка только сейчас почувствовала, что едва держится на ногах. Она села ипривалилась к спинке стула. Нейл кивнул на бутылку с вином, но Тереза отрицательно покачала головой, и молодой человек не стал настаивать.
— Я пойду, — нерешительно произнесла она, отдохнув немного. И тут же со страхом подумала о том, как будет возвращаться домой. Впопыхах она выскочила без денег, да и были б они, разве здесь сейчас найдешь экипаж? Не бежать же среди ночи через весь город, полный подозрительных личностей?!
— Куда ты в такое время? — сказал Нейл. — Порядочной девушке нельзя ходить по ночам одной.
Тереза встала и пристально посмотрела на него.
— Вы совершенно правы! — с неожиданным вызовом произнесла она. — Но что же мне делать?
— Оставайся, — предложил Нейл, — утром вернешься домой.
Девушка запротестовала:
— Здесь, у вас?! Я не могу!
— Верно, — согласился Нейл, — да тут и негде… Знаешь, спустись к привратнице, спроси комнату до утра — может, есть свободные? Я заплачу.
— Хорошо, — сказала Тереза, хотя этот вариант ей тоже не очень нравился. Ночевать одной, в незнакомом доме, в чужой постели?
Она сошла вниз, и ей действительно дали комнату, не потребовав никаких объяснений.
— Зайди утром, — попросил Нейл. Голос его ослабел, а лицо уже не было бледным, оно полыхало ярким лихорадочным румянцем. — Я скажу тебе кое-что.
Тереза кивнула.
Она почти не спала остаток ночи — просто пребывала в полудремоте, лежа одетая поверх холодного одеяла, и прислушивалась к далеким звукам — чьему-то смеху в одном из номеров, скрипу половиц наверху, шуму деревьев за окном, гудкам пароходов. Мир звуков не менее ярок и загадочен, чем мир красок, ощущений, мыслей и снов. Он захватывает, заставляет погружаться в себя, не отпускает: ты точно плывешь на невидимой лодке в неведомую даль.
Утром невыспавшаяся Тереза кое-как расправила складки измятого платья, с трудом вытащила шпильки из спутанных волос — даже причесаться было нечем, — умылась холодной водой и вытерла лицо и руки рваным полотенцем.
Подумав, решила заглянуть к Нейлу. Нет, она не могла уйти, не узнав, как он. Кроме того, хотя в этом Тереза ни за что не хотела признаться даже самой себе, — она подсознательно стремилась перекинуть мостик к будущему — а вдруг продолжение знакомства все-таки возможно?
Нейл лежал неподвижно, с закрытыми глазами, лицо его казалось осунувшимся, точно он был болен уже давно.
Тереза смотрела на него: какая у него гладкая, белая, нетронутая загаром кожа, тонкие черты лица, а ресницы длинные-длинные… И — при этой мысли щеки девушки порозовели — прикрытое одеялом стройное тело, на котором так хорошо смотрится элегантный костюм. Ей стало вдруг так тоскливо, что она едва не заплакала. И опять подумала о нем, как о персонаже, изображенном на красивой картинке, которую можно измять, изорвать или, наоборот, осыпать поцелуями, повесить на стенку и любоваться. Все равно этот человек никогда не сойдет в твой реальный мир, не обнимет тебя и не останется с тобою!
Внезапно Нейл открыл глаза, и Тереза почувствовала, что он не спал и знает, как она смотрела на него. Кто же он, Нейл Милнер, богач или бедняк, благородный герой или обычный мошенник, реальность или наваждение?
— Доброе утро. Как вы себя чувствуете? — одними губами прошептала девушка.
— Спасибо, Тереза, лучше. — На этот раз он не улыбнулся, и девушка сникла. Что она, простая служанка, напридумывала себе?
— Я пойду, — сказала она, — уже пора.
— Да, конечно. Еще раз спасибо тебе.
— Поправляйтесь! — Тереза пошла к дверям, но потом, спохватившись, обернулась. — Вам ничего больше не нужно? — В ее лице читалась надежда.
Нейл задумчиво смотрел на нее, освещенную бьющим в окно утренним солнцем, тоненькую, как луч, большеглазую, с копной распушившихся темных волос. Девушка показалась ему похожей на дикий цветок с нежными лепестками и тонким упругим стебельком.
Его забавляла серьезность этой девочки, привлекали ее юность, неопытность и невинность. Она казалась беспомощной, словно ребенок, и в то же время достаточно самостоятельной, исполненной чувства собственного достоинства. Она обладала необычной, по-своему чем-то привлекательной внешностью и, по-видимому, столь же своеобразным характером. Нейл улыбнулся, вспомнив, как Тереза пыталась украсть у Элеоноры деньги и швырнула вазу в лампу.
