– Я уже говорила.
– Повтори! Скажи, она не должна мне мешать! – велел Полевкин.
Марьяна усмехнулась, всмотрелась в наполняющую колодец темноту. Наталья исчезла.
– Говори! – рявкнул Полевкин.
– Я разрешаю тебе воспользоваться ключом. Я дарю тебе этот чертов ключ!
– Точно? – Из провала появился луч света, следом высунулась голова в каске. – Я же не дурак, я знаю, чем это может кончиться!
– Это в любом случае плохо кончится, – прошептала Марьяна.
– Для тебя – не для меня! Ты слышала? – спросил Полевкин у темноты. – Все по-честному, она мне его подарила! Теперь он мой! – Он поцеловал ключ с той истовостью, с которой истинно верующий человек целует распятие. – А теперь я расскажу тебе, чем все закончится. Твое письмо очень облегчило мою задачу. Ты догадалась, что Борейша убийца, написала об этом мне, но, увы, я получил твое письмо слишком поздно и не успел предотвратить трагедию. Вы оба погибли, упали в колодец во время борьбы и утонули. Да-да, именно утонули. – Он сочувственно покачал головой, по черным стенам колодца заметался желтый луч света от его фонарика. – Когда я перенесу клад в свою машину, я открою задвижку, и колодец снова начнет наполняться водой. Но я ведь обещал тебе легкую смерть, – он подобрал с пола колодца камень, взвесил в руке. – И я сдержу свое слово. Когда все случится, ты ничего не почувствуешь.
– Ты очень добр. – Марьяна зажмурилась, чтобы не расплакаться от страха, а еще от злости. Она так и не сдержала данное Лене обещание.
– Но это потом, пока же у меня есть дела поважнее! – Полевкин снова нырнул в лаз. – А когда все будет закончено, – донесся оттуда его приглушенный голос, – я поеду на ужин к Яриго. Да, он был так любезен, что пригласил на ужин простого участкового… Впервые за несколько лет! Ничего, очень скоро я буду есть с золотых тарелок, а ваш любезный миллионер будет подрабатывать у меня мажордомом.
Марьяна хотела сказать, что он сволочь, но не стала, потому что словами ничего не изменить, слова не вырвут из стены железную скобу, не раскроют наручники, не спасут. Слова не значат ничего, теперь она это точно знает. Ей даже уже неважно, что скажет Морган, когда ее мертвое тело достанут из колодца. Что бы ни сказал, ее здесь уже не будет, она будет рядом с Леной…
Если запрокинуть голову, если посмотреть на небо со дна колодца, то даже днем можно увидеть звезды. Так говорят. Самое время проверить.
Черный тоннель колодца заканчивался не звездным небом, а клочком серого света, такого же мутного, как свет от фонарика Полевкина. Пусть так, главное, что это свет. Наталья обещала, что больно не будет, обещала колыбельную. Обещала, но ушла. Наверное, ей стало скучно. Это ведь так скучно – наблюдать за чужой смертью.
Сочащийся сверху свет померк. Она еще не умерла, а мир уже начал терять краски. Страшно умереть здесь, на дне колодца, в полной темноте. Страшно и неправильно! Должен быть выход. Даже из безвыходной ситуации, говорят, бывает выход.
Наручники надежные, без ключа такие ни за что не снять, даже ценой содранной кожи. И скоба крепкая, ее сил не хватит на то, чтобы вырвать ее из стены. Ничьих сил не хватит. Скоба для того и нужна, чтобы удерживать на дне колодца таких, как она, не в меру любопытных, слишком упрямых, принесенных в жертву. Только раньше к ней крепили цепь, а теперь наручники. Прогресс не стоит на месте…
– Что это?! – полный досады крик Полевкина заставил ее дернуться от неожиданности. – Этот чертов сундук пуст!
В унисон с его воплем по камням колодца пробежала дрожь, передаваясь на кости, усиливая и без того сильную головную боль. А потом похожий на свежую рану провал в одночасье перекрыла рухнувшая откуда-то сверху железная решетка, с таким густым переплетением прутьев, что между ними не прошла бы даже детская рука.
– Что это? – решетку осветил свет налобного фонаря. Полевкин вцепился в прутья, затряс. – Что ты сделала, сука?!
– А ты думал, все так просто? – Из темноты выступила призрачная фигура. – Думал, он отдаст свое золото кому-бы то ни было?..
– Ты?.. – Полевкин отшатнулся от решетки. – Я тебя вижу…
– Ты меня видишь. – Наталья улыбнулась, погладила холодный металл. – Меня все видят, когда приходит их время.
– Что ты еще придумала? Я ведь выполнил все требования! Я все просчитал! – голос Полевкина дрогнул, в нем послышались истеричные нотки.
– Он тоже все просчитал, мой коварный муж. Он любил дурачить людей, превращать их в марионеток. Сундук пустой, не так ли?
– Я не взял ничего из того, что принадлежит тебе! Выпусти! Выпусти меня немедленно! – кричал Полевкин.
– Не могу. – Наталья обеими руками взялась за прутья. – Это ведь ты сделал, в тот самый момент, когда открыл сундук.
– Я ничего не сделал. Отпусти…
– Когда открывается крышка сундука, механизм приходит в действие, опускается решетка. Он задумал это с самого начала. Тебе не выбраться из этой ловушки!
– Меня найдут! Кто-нибудь придет к колодцу и найдет меня… Не думай, что победила…
– Тише, – Наталья приложила палец к губам. – Он уже близко. – Она посмотрела сначала вверх, а потом на Марьяну. – Он пришел за тобой. Это странно… Я не думала, что он придет.
– Кто за мной пришел?
– Марьяна! – громкий крик эхом отразился от стен, завибрировал в густом от сырости воздухе колодца. – Марьяна, ты там?
Морган… Человек из прошлой жизни пришел сюда, в старый сад, чтобы заглянуть в колодец, чтобы позвать ее по имени. Зачем?
– Морган! – Она не хотела кричать, не хотела, чтобы голос выдал ее страх и ее радость. Но умирать она тоже не хотела! – Морган, я здесь!
– С тобой все в порядке? Я спускаюсь! – Льющийся сверху свет померк, заслоненный его плечами, веревка ожившей змеей заскользила по стене колодца.
– Он тебе не поможет, – Наталья смотрела на нее со смесью грусти и раздражения. – Тебе никто не поможет, кроме меня. Я помогу тебе умереть без мучений. Это единственное, что я могу обещать.
– Я не умру! – Марьяна замотала головой. – Никто больше не умрет.
– Я тоже так думала. Но ты ошибаешься. Ничего уже нельзя изменить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
