К краю колодца была прикреплена веревка, и это могло означать только одно: кто-то спустился по ней вниз. Только бы это была не Марьяна…
Не все желания сбываются, Морган понял это, как только заглянул в колодец.
– Марьяна?! Марьяна, ты там?
Она ему ответила. От сердца отлегло. Но лишь на секунду, до тех пор, пока до него не дошел смысл ее слов. Она там, под землей, прикованная к стене колодца, который наполняется водой…
Рычаг не работал. Морган жал на него изо всех сил. Ничего! Проклятый механизм заклинило!
– Марьяна! Я спускаюсь!
– Она останется со мной! Слышишь, ты?! – Этот голос, незнакомый, неживой, полный злобы, вырвался из колодца обрывком тумана, осел на лице ледяными каплями.
– Эй, кто там наверху? Выпустите меня! – А этот голос он знал. Кажется, знал. Марьяна внизу не одна, с ней участковый Полевкин. Беспомощный увалень, неспособный спасти даже собственную шкуру, не говоря уже о других.
Морган проверил крепление веревки. Перед спуском осталось сделать лишь один-единственный звонок. Ему не удалось привести в движение дно колодца, но можно перекрыть трубу. Надо только позвонить Сотнику.
– Я не отдам ее тебе! – Туман сгустился, удавкой захлестнулся на шее. Телефон выскользнул из рук прямо в колодец…
– Пошла к черту! – Морган оттолкнул от себя призрачную фигуру. Хотел оттолкнуть, но ладони уперлись в пустоту.
– Даже не пытайся! – злое шипение за спиной. Не смотреть, не обращать внимания, не думать ни о ком, кроме Марьяны . – Она останется со мной!
Колодец принял его в свои сырые и холодные объятия, окружил полумраком. Колодец гудел и вибрировал из-за прибывающей воды. И где-то на его дне была Марьяна. Он должен спешить!
– Морган! – Вода доходила ей до подмышек, пропитала одежду, намочила волосы. – Морган, он меня приковал!
– Выпустите меня! – Вой, больше похожий на звериный, чем на человеческий, доносился из почти полностью заполненного водой провала.
– Кто там? – Морган ощупал наручники, подергал скобу.
– Полевкин. Это все он…
– Он убийца?
– Да.
– Выпустите!!!
– Марьяна, где ключи от наручников?
– У него.
– Я сейчас! – Морган схватился руками за железную решетку, перекрывающую пролом. – Иван, дай мне ключи от наручников!
– Сначала выпусти меня! Открой эту долбаную ловушку! – Полевкин прижался щекой к решетке. Во взгляде его было безумие.
– Как?!
– Ключом из медальона! Он где-то на полу!
Где-то на полу, почти в полной темноте, под метровым слоем воды…
– Я не найду его сейчас! Иван, дай ключ!
– Только после того, как ты выпустишь меня! – Вода хлестала через край пролома, оттесняя Полевкина от решетки. – Или мы сдохнем здесь вместе! Я и твоя маленькая подружка! – он рассмеялся. И в этом смехе, так же, как в недавнем вое, не было ничего человеческого.
Морган набрал полные легкие воздуха, нырнул, ладони коснулись сначала скользких каменных стен, потом дна. Здесь, под водой, было светлее, но все же недостаточно светло, чтобы найти ключ…
Он нырял раз за разом, лишаясь сил и надежды, стараясь не слышать воплей Полевкина, стараясь не смотреть на прикованную к стене Марьяну. Ему нельзя отвлекаться, потому что малейшее промедление смерти подобно. Времени в обрез, пролом почти полностью залит водой. Еще немного, и ключ от наручников навсегда останется с Полевкиным. С мертвым Полевкиным…
В руки попалось что-то маленькое и гладкое – его уже бесполезный телефон. Морган отшвырнул его от себя в бессильной ярости, подплыл к Марьяне. Вода доходила ей уже до подбородка.
– Не бойся. – Он на мгновение коснулся ее мокрой щеки. – Только не бойся.
– Я не боюсь. – Она улыбалась ему ободряюще, словно это он, а не она, был на волосок от смерти. – Морган, я хочу, чтобы ты знал, я не сделала ничего плохого.
– Я знаю, прости!
Он снова нырнул, а когда вынырнул, пролом в стене был уже полностью залит водой. Крики Полевкина сделались глуше, отдалились. Все… Вот теперь, кажется, точно все…
– Морган! – Чтобы удержаться над водой, Марьяна стояла на цыпочках. – Морган, на дне должен быть ледоруб!
Ледоруб? Ледоруб – это выход! Он может справиться с наручниками не хуже ключа. Но его тоже еще нужно найти…
Вода прибывала стремительно. Перестал кричать Полевкин. Ноги Марьяны уже не касались дна, теперь она обеими руками держалась за вмурованную в стену скобу, а он все никак не мог нашарить на дне ледоруб…
– Морган, не надо. Выбирайся!
– Мы выберемся вместе! Ясно тебе? – Говорить, как и дышать, было тяжело, а он пытался кричать: – Марьяна, держись! Не бойся!
– Она тоже говорит, что я не должна бояться. Она обещала, что я уйду легко. Слышишь?
Он слышал. Тихая, сначала едва различимая колыбельная, становилась все громче, заглушала шум прибывающей воды.
– Мне не страшно, Морган, – Марьяна улыбнулась. – Спасибо, что ты пришел. А теперь выбирайся отсюда. Пожалуйста…
– Я не брошу тебя!
Он нырнул, в сотый, если не в тысячный раз. Вся жизнь его, казалось, состояла теперь из глубоких вдохов и судорожных выдохов, из ледяной озерной воды и скользких стен колодца. А еще из колыбельной, успокаивающей, убаюкивающей, уговаривающей не мучиться, остаться на дне…
Когда ни сил, ни надежды уже не осталось, в ладонь легла деревянная рукоять ледоруба. Морган оттолкнулся от дна колодца, вынырнул на поверхность, чтобы перед самым важным, самым последним рывком хлебнуть глоток воздуха, чтобы увидеть Марьяну.
Марьяна была под водой… Бледное лицо, широко распахнутые глаза, волосы-водоросли, во взгляде – спокойствие и покорность судьбе. Она не видела его, она слушала колыбельную, последнюю колыбельную в своей жизни.
– Нет! – Морган замахнулся, изо всех сил рубанул по звеньям цепи, соединяющей наручники.
Вода замедлила и смягчила удар, пришлось бить еще и еще раз, пока наручники не поддались и тело Марьяны не скользнуло в его объятья. Свободной рукой Морган ухватился за железную скобу, другой обхватил Марьяну, пытаясь удержать ее голову над водой. Но без реанимационных мероприятий в этом было мало толку. Он ничего не сможет сделать здесь, в колодце. Зачем только они разделились с Сотником?!
– Эй! Эй, есть там кто?! – знакомый бас вернул ему надежду. – Морган, Марьяна?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
