– Какая здесь глубина?
– Приблизительно девять метров. – Андрей стоял близко, непростительно близко. Он смотрел вниз без страха, скорее даже с восхищением. – Он пока еще не заполнен водой, ваш супруг хочет лично присутствовать при этом событии.
– Тоже мне – событие! – Наталья снисходительно улыбнулась. – Самый обыкновенный колодец, только почему-то слишком большой и слишком глубокий.
– Это ведь и в самом деле событие. – Кирсанов коснулся ее ладони, но тут же отдернул руку. – Признаюсь, мне раньше не доводилось проектировать ничего подобного. Это колодец с секретом, Наташа.
– С каким секретом? – Ей и в самом деле было интересно.
– Я думаю, ваш супруг сам вам все расскажет. Не буду лишать его этого удовольствия.
Она бы предпочла узнать все не от графа, а от него, но не стала настаивать, равнодушно пожала плечами.
– Но я могу показать вам кое-что другое. – Кирсанов виновато улыбнулся, и на щеках его появились ямочки.
Ей следовало бы отказаться, вернуться в дом, но она согласилась.
В сгущающихся сумерках это было похоже на спину огромной рыбы, силящейся вырваться из земляного плена. Красиво и уродливо одновременно. Наталья не понимала, как такое вообще может быть.
– Что это такое? – Она подошла к каменному монстру, коснулась пальцами еще сохранивших дневное тепло камней.
– Это фонтан и часть шарады, которую загадал мне граф, – Андрей улыбался, как мальчишка.
– Это не похоже не фонтан.
– Потому что пока нет воды. А на что это похоже. Наташа?
– На зарытую в землю рыбу. Вот хвост, вот плавники, вот глаза. А эта железка для чего?
– Когда система фонтанов и колодец начнут функционировать, отсюда будет литься вода.
– Значит, это кит. – Она шагнула на каменный плавник. – Я хочу посмотреть поближе!
– Я бы не советовал, камни слишком скользкие.
Он бы не советовал… Можно подумать, ей нужны его советы! Она не маленькая девочка!
А фонтан и в самом деле забавный. Камни обтесаны и выложены так, что похожи на гигантские чешуйки, наверное, в брызгах воды смотреться это будет волшебно!
Она увлеклась, потеряла бдительность, не успела схватиться за железку, когда ноги заскользили на спине гигантской рыбы, но вместо того, чтобы упасть на землю, упала в объятия Андрея Кирсанова.
– Я же говорил. – Его глаза цвета августовского неба и ямочки на щеках были так близко, и смотрел он на нее так по-особенному. – Это опасно, Наташа.
– Да, это опасно, – прошептала она, обвивая руками его шею. – Это очень опасно!
Наталья и не знала, что от поцелуя могут слабеть ноги и кружиться голова. Что у чужих губ может быть вкус не морской соли, а свежих яблок, что жизнь может быть похожа не на застоявшееся болото, а на полноводную реку. Как многого она не знала! Каких радостей себя лишила!
Андрей опомнился первым, разжал руки, оттолкнул ее, чтобы уже через мгновение с жадной неистовостью привлечь к себе. Наверное, его мир тоже изменился. Она, Наталья, изменила не только свою, но и его жизнь тоже. Про мужа в тот момент она не думала. Не хотела думать.
Они возвращались к дому порознь. Теперь, когда один-единственный поцелуй изменил их мир, нужно было быть осторожными. Им обоим нужно было о многом подумать, решить, нужно ли выпускать на волю волшебство по имени любовь или оставить все как есть.
Их жизнь сделалась одновременно невыносимой и прекрасной. Ее расцвечивали редкие встречи и омрачали угрызения совести. Несколько раз Наталья клялась себе покончить со всем, стать примерной женой, но всякий раз нарушала собственную клятву, стоило лишь встретиться взглядом с Андреем.
– Мы поженимся, – сказал он однажды. Они сидели, взявшись за руки, под старой вербой на берегу озера. – Ты получишь развод, и я заберу тебя с собой в Москву.
– Он меня не отпустит.
Этой ночью было особенно тяжело. Муж пришел к ней в спальню впервые за несколько недель. Она старалась быть хорошей женой, и, может быть, он даже не догадался о том, как противны ей его ласки. Скорее всего, не догадался. Но во взгляде его черных глаз было что-то такое, от чего захотелось, как в детстве, с головой спрятаться под одеяло.
– Ты моя. – Костлявые пальцы коснулись сначала ее щеки, потом губ. Пальцы пахли дымом. – Ты моя маленькая рыбка. Ты всегда будешь со мной.
Тогда она не нашла в себе сил оттолкнуть его руки, как сейчас не находила сил, чтобы отстраниться от Андрея.
– Наташенька, мы, слава богу, живем не в средневековье. Мы на пороге двадцатого века. – Он поцеловал ее в висок.
Ей хотелось сказать, что он, молодой и прогрессивный, живет в просвещенном девятнадцатом веке, а ее муж так и остался в средневековье, в том самом средневековье, где женщин сжигали на кострах инквизиции и топили в воде. От него веяло этой дикостью с каждым днем все сильнее. Да, наверное, скоро придется сделать выбор, но пока у них есть еще целый месяц. Месяц, когда можно не думать ни о прошлом, ни о будущем, когда можно жить настоящим.
Упиваясь поцелуем, ни один из них не заметил тень, скользнувшую под сень старых верб…
Андрей уехал внезапно, когда в саду уже почти все было готово.
– Наташа, это всего лишь на пять дней. – Он обнял ее за плечи, привлек к себе.
– Мне не пережить эти пять дней без тебя.
– Все будет хорошо. Мы ведь уже все решили. Осталось подождать еще чуть-чуть.
Да, они уже все решили. В тот день, когда ее муж, граф Лемешев, наполнит водой свой колодец, они во всем сознаются. Зачем ему Наталья, когда у него есть нечто гораздо более ценное, когда он часами просиживает то в своем кабинете за чертежами, то у колодца в мрачной задумчивости! А с нее довольно! Ей не нужны ни его деньги, ни этот его яблоневый сад! Она хочет на волю. Вместе с Андреем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
