не ожидая, что можно сделать еще более ужасающее с пленником.
В окна влетели звуки полицейских сирен.
Оседлав дыбу из стула, Эмиль вытащил из переднего кармана джинсов телефон и нажал на кнопку быстрого набора.
– Я взял его, поторопитесь, а то больно буйный.
Наконец он повернулся к Вере. Она увидела, как в неярком свете, исходящем от экрана смартфона сверкнули его зубы в широкой улыбке.
– Включай свет!
Вера повиновалась. Художественный беспорядок, к которому добавились следы борьбы, ярко осветила люстра. Она зажмурилась, Эмиль сжал пальцами глаза, Мелек дернулся, то ли придя в себя, то ли собирался использовать момент, когда все ослеплены, чтобы попытаться бежать. Оседлавший стул Эмиль покачнулся, как на родео.
– Тише, тише, – пожурил он, похлопав Мелека по вывернутым плечам. Он нарочно сделал это сильнее, чем следовало. Пленник застонал. Как же быстро они обменялись ролями!
– Как нога? – выдохнула Вера, глядя на красное пятно на его кеде.
– Не знаю. Я накачался обезболом заранее.
Ввалились темные фигуры в шлемах и масках со штурмовыми винтовками на изготовку – на поимку «Призрака Тюильри» действительно вызвали боевую бригаду. Три белые буквы «BRI» были выбиты на рукавах и спинах спецназовцев. Следом вбежал Кристоф в бронежилете поверх темно-серой рубашки, капитан Велма и несколько полицейских – тоже в бронежилетах, на спинах те же три белые буквы, некоторые с красными повязками «Police».
Обступив Эмиля, оседлавшего маньяка, они замерли, целясь вниз, в голову – лбом пленник таранил паркет. На несколько секунд стало тихо, фигуры застыли.
– Ты не хотел бы узнать, наконец, где Зоя? – вдруг точно из подземелья раздался в тишине надрывный, но ровный голос Мелека.
Взгляды Кристофа и Эмиля встретились.
– Не стрелять, – скомандовал Кристоф. – Никаких резких движений.
– Достань свой телефон из штанов, Эмиль, – продолжил Мелек голосом Ганнибала Лектера, задумавшего вскрыть чью-то голову, – открой отслеживающее приложение и посмотри, не появился ли сигнал от Зои.
Минуту никто не шевелился и, наверное, даже не дышал.
Кристоф взглядом дал понять, что Эмиль может проверить свой телефон.
– Держите его на мушке, – вновь отдал приказ Кристоф и подошел к Эмилю. Мелек упирался лбом в пол, руки вздымались к спинке стоящего на нем стула. Выбраться из такого положения не смог бы, наверное, и Гудини, но один из спецназовцев все же прислонил к его затылку дуло винтовки.
Эмиль открыл «Локатор». Много раз Вера видела, как он выводил это приложение на экран, а потом со злостью сжимал обе кнопки по бокам аппарата, заставляя его померкнуть. Значок телефона Зои темным прямоугольником замер на карте Парижа над улицей Л’Эшикье – в последний раз она была дома вчера утром. Ушла на экскурсию, но до нее не добралась.
Вдруг значок стал цветным и переместился куда-то на сто пятьдесят километров от Парижа в сторону Кале. Эмиль тупо пялился в экран, видимо, получив от своего противника удар куда сильнее, чем тот, что он залепил ему под ребра.
– Мой человек везет Зою в секретное место. Мы договорились, что он включит ее телефон между десятью и полуночью, чтобы вы могли убедиться – я не лгу. Она действительно у меня. Если до полуночи я не дам ему знать, что жив, здоров и невредим, он проломит ей череп и бросит у обочины, как учитель литературы – моего сына.
Эмиль не двигался, продолжая смотреть на экран, будто его заколдовали. Он был таким бледным, что черные волосы казались еще неестественней. Под глазами ясней обозначились темные тени.
– Я должен ехать. – Он встал со стула. Мелек тотчас дернулся, порываясь скинуть с себя стул и подняться. Штурмовик прижал дулом винтовки его голову к полу.
– Он не убьет Зою, если мы его отпустим, – заговорил Эмиль. – Он втюрился в нее, она про него рассказывала. У них роман. А я ни черта тогда не понял!
Его голос сошел на крик.
Кристоф смотрел на племянника, но молчал, не в силах принять решение: отдать приказ увести Мелека или начать выполнять его условия, чтобы спасти племянницу?
– Что ты хочешь? – спросил он, опустив глаза к пленнику.
– Для начала позвольте принять вертикальное положение, у меня проблемы с внутричерепным давлением, нельзя долго находиться в таком неудобном положении.
– Огласи весь список желаний, а мы тебе – свой, – ответил ему Кристоф. – Что ты хочешь?
– Смешной вопрос, комиссар. Конечно, свободу. Дайте мне уйти, и Зоя будет вольна делать то, что захочет. Вы правильно угадали, мы любим друг друга. Но если вы убьете меня – а живым я вам не дамся, – умрет и она. И нас соединят священные узы на небесах.
Эмиль бросился к двери.
– Куда ты, дурень, – схватил его за капюшон толстовки Кристоф. Эмиль насилу устоял на ногах. Вера заметила, каким крепким был кулак комиссара. – Она в ста пятидесяти километрах отсюда. На мотоцикле, что ли, собрался? Мы будем вызывать вертолет.
– Не-ет. – Мелек повернул голову, вытирая пот и кровь со лба о ковер. Одна половина его лица была в крови, другая – в ожогах. Зрелище то еще! Вера даже припомнить не смогла, видела ли она персонажа страшнее. Уж точно он ей будет потом являться по ночам с этим двухцветным лицом, вывернутыми руками и утробным, замогильным голосом, который был таким страшным, потому что его колени сильно давили на грудь. – Нет, никакого вертолета. Наш договор будет построен на взаимном доверии. Вы даруете жизнь нам обоим – мне и Зое. Я обретаю свободу – свободной становится и она.
– Как мы можем тебе верить? – в ярости заорал Эмиль, со всего размаху саданув ему ногой в лицо.
Мелек тотчас начал кашлять кровью, затрещал стул, а может, его связки на руках. Вера зажмурилась, отказываясь быть свидетелем такой жестокости.
– Ты убил около семнадцати человек, в том числе ребенка, и довел до веревки собственную жену! Как мы можем верить такому ублюдку, как ты?
– А придется, у вас нет выбора. Или Зоя станет моей небесной невестой. – Мелек начал смеяться. Стул над ним ходил ходуном, штурмовику пришлось слегка приложить его прикладом по затылку, но даже он был в сто раз нежнее, чем Эмиль.
Тот же ходил по комнате, как разъяренный тигр в клетке. Кристоф вынул рацию и сообщил кому-то, что у задержанного есть заложник, поэтому придется пойти на некоторые уступки. Сделав штурмовикам пару каких-то непонятных жестов пальцами, он указал на дверь и окно. Трое вышли. Их шаги доносились из коридора.
Кристоф развязал ремень на руках Мелека и снял с него стул. Стоя на коленях, тот долго разминал затекшие плечи и запястья,
