К слову, на Заре был эльфийский купальник, так что никакой обнажёнки на жертвоприношении! Правда, эти эльфийские купальники, их надо ещё постараться увидеть… не важно.
Сильва машет над эльфийкой каким-то предметом. Я помню, что в этой части ритуала, она хотела просто импровизировать, но почему у неё в руках… шёлковая плётка? Наверно, купила в месте с маской? Почему у меня возникают сомнения, что это было в колдовском магазине?
Закончив рукомахание, она неожиданно дёргает за рычаг и плиту, и лежащую на ней девушку пронзает две дюжины метровых стальных шипов. По всему помещению и из близлежащих туннелей раздаются крики — все помеченные чёрными метками ассасины оказались пригвождёнными к стенам призрачными шипами, а их жизненная энергия была собрана ночной эльфийкой.
Да, так и работает это проклятие. Помечаешь жертву меткой, а потом позволяешь себя убить. И размениваешь свою жизнь на его. А в случае, если жертв много, то и смертельных ранений нужно соответствующее количество. Правда, она явно пожадничала и пометила больше ассасинов, чем Гефест заготовил для неё шипов. Но, это дело поправимое.
Снимаю капюшон. Только сейчас соображаю, что должен был сделать это до того, как все наши наблюдатели впали в кому. Ну ладно, надеюсь, у них достаточно сил, чтобы передать моё изображение своим начальникам. Да ещё этот возможный ниндзя. Надо о нём не забывать.
Развожу руки в стороны и декламирую стих их своего любимого старинного сериала:
Сквозь мрак грядущего былого Маг слышит глас иной, Меж двух миров заклятья слово: «Огонь, иди со мной!»
Поворачиваю свой рычаг и под поднятой на шипах эльфийкой — она, кстати не должна чувствовать боли, вместо неё страдают наши невидимые друзья, вспыхивает пламя.
Снова по всей канализации раздаются вопли и невидимые, распятые по стенам фигуры охватывает пламя.
Потрясающе! Теперь я понимаю, почему религии так популярны.
Тело нашей эльфийки рассыпается пеплом — её способность чёрной метки не выдерживает таких повреждений, да и все её доноры жизненной энергии тоже рассыпаются горками сожжённых костей. Впрочем, за каждую такую смерть, ей начисляется не хило очков эволюции. Какой-то редкий класс Жрицы смерти. Теперь понятно, почему её выгнали с эльфийского материка.
А пламя над алтарём начинает менять цвет, уплотняется и вбирается внутрь появившейся, сидящей скрестив ноги на алтаре, фигуры.
— А просто письмо отправить ты не мог? — спрашивает меня Прометей.
Глава 25. Почему гномы не любят крыс?
— А что, так можно было?! — офигеваю я.
— Конечно, — Прометей оглядывает отстойник и останавливает взгляд на Сильве. Козлиная маска, красно-чёрный балахон и плеть. Шёлковая. Буквально вижу, как в его голове вращаются квантовые шестерёнки. — Любой может написать письмо кому угодно, если ему известен его полный ник, — продолжает он, — в случае с суперквантом, открытая часть имени эквивалентна полному нику. Другое дело, ответят тебе или нет, — он наконец отрывает взгляд от Сильвы и вопросительно смотрит на меня.
— Позволь, представить, — проявляю всю свою галантность, — твоя главная и единственная жрица… — только собираюсь произнести её имя, как вспоминаю о возможном наблюдателе. — Ты тут поблизости ниндзя случайно не видишь?
— Вон того, — Прометей показывает пальцем на потолок, — нет, не вижу.
— Эй, Наруто, — кричу я повернувшись в указанную сторону, — хочешь присоединиться к силам добра, света и теократии?
— Это же ниндзя, — укоризненно возражает мне Прометей, они играют на тёмной стороне.
— Ты, просто не в курсе последних древнейших тенденций. В последних обнаруженных манга-стриптах чётко показано, что чем сильнее наёмный убийца, тем лучше он защищает добро и справедливость. Для своей деревни… ты можешь его… того?
— Нет, — качает головой Прометей, — это будет не правильно, человек стримит создание моей религии, а вы тут с плётками… чем вообще занимаетесь?
— Я, зарабатываю на последний этап выполнения первого задания квеста… о, кстати, ты выяснил, кто с нашими судьбами химичил? А то мне, сразу после твоего ухода, выдали квест «Гибель богов», что как бы намекает на последствия выполнения наших с тобой планов.
— Выяснил. Наш судьбоносный мастер квестов не имел к этому отношения. Эта линия пришла с неизвестного уровня Квантума. Я тебе говорил об общем подсознании, вот, похоже, это оно поработало. Ну, ни ты, ни я сейчас это контролировать не можем, так что много думать об этом бессмысленно. Так, а это что за топот? — со всех, сходящихся в нашу пещеру туннелей раздавался уверенный топот многочисленных сапог.
— А это нас… меня ловить идут.
— Тогда не будем вам мешать. Я, с моей церковью, перейдём для разговора в другое место. Зевсович! — Прометей, рисуя что-то рукой в воздухе, повернулся к застывшему у стенки гному, — ты с нами?
Тот оперативно подбежал и прыгнул в появившийся, рядом с Прометеем, портал.
— Эй, а меня почему… — начал я, наблюдая как за гномом в светящуюся арку шагает Сильва.
— А ты, лови, — Прометей делает рукой жест, будто бросает мне что-то по воздуху. — Проверь почту и следуй инструкциям!
— По-человечески, нельзя что ли объяснить?
— По-человечески, я с тобой поговорю, — отвечает Прометей шагая в свой портал, — когда ты мне за козла ответишь! — Портал сжимается в точку и гаснет. А из всех туннелей выбегают команды охотников с факелами, а я по центру весь такой, в светящейся маске.
…
Все команды получили сигнал тревоги одновременно. Первое, что всем пришло в голову, наглядно показало уровень межкланового доверия и перспективы совместной работы по созданию антизвериной коалиции. Но то, что они сразу друг друга не поубивали, показало уровень профессионализма лучших охотничьих команд.
Охотники на элитных боссов просто не могут вступить в бой друг с другом, пока не увидят свою жертву и не поймут, что могут легко справиться с ней без посторонней помощи. Да и тогда, никто не будет нападать на равного по силам противника, рискуя упустить свою добычу. Тем более, когда таких противников сразу девять. А, значит, кто первым
