Джессика посмотрела ей в глаза, не в силах скрыть сожаление. «Прошло совсем немного времени с тех пор, как она последний раз уединялась» – подумала Джес. «Наверное, еще рано надеяться, что ей больше это не потребуется» Джессика сокрушенно кивнула. – Понимаю. – прошептала она, накрывая своей ладошкой руку Кейлы у нее на плече. – Но ведь ты присоединишься к нам завтра, да?
Кейла кивнула и тепло ей улыбнулась, замечая тоску в голосе Джессики. Ей так захотелось сейчас взять и сказать Джессике все, что она чувствует, сказать, что она нужна ей каждую секунду и ей ни на мгновение не хочется отпускать ее от себя. Склониться и поцеловать эти нежные губы, прошептать «люблю». С неимоверным усилием она подавила в себе это желание.
– Конечно, – пообещала она. – Чарльз прекрасный человек. Он мне уже нравится… Просто… – она пожала плечами, пытаясь подыскать нужные слова, чтобы убедить Джессику, она не отталкивает ее. – Просто мне нужно кое о чем подумать. Ничего страшного. – добавила она поспешно, видя беспокойство на лице Джессики. – Обычная чепуха. Хорошо?
Девушка кивнула. – Конечно.
– Вот и ладно. Увидимся утром, ярким и раним, да?
– Ярким и ранним.
Кейла взъерошила, улыбаясь, ее светлые волосы и пошла прочь. Прежде, чем она совсем скрылась во тьме, Джессика окликнула ее. – Кейла?
– Да? – голубые глаза сияли даже в темноте.
– Обещай мне, что поспишь немного.
Белозубая улыбка осветила ее лицо. – Обещаю. – сказала она и скрылась из виду. Через несколько секунд затихли и ее шаги.
Джессика вздохнула. Аппетита как не бывало.
Кейла медленно брела по узкой винтовой лестнице на вершину смотровой башни. От путанных мыслей отяжелели ноги. Выбравшись на парапет, она отпустила солдата, жарко ее поблагодарившего, на ночь и присела на камни, задумчиво глядя на мерцающие огни деревеньки.
Глубоко вздохнув, она взяла заботливо оставленный охранником плащ и завернулась в него, спасаясь от ночной свежести. Чуть дрожа, пока еще не согрелась, Кейла думала об их отношениях с Джессикой.
В рабстве с ней часто обращались как со шлюхой, поэтому она научилась распознавать в людях даже малейший интерес к себе. То как человек говорит, как смотрит или даже как пахнет мгновенно подсказывало ей, хочет ли он затащить ее в постель. Но то что происходило с ней сейчас приводило ее в замешательство.
Все дело было в том, что Джессика была не похожа ни на одного человека, что она знала прежде. Люди, которые приходили в бордели ее хозяев, все хотели одного и того же. Их желания были просты и понятны: они жаждали удовольствий и платили за это деньги. А связь с Джессикой была эмоциональной…. может быть, даже глубже. Она чувствовала, как девушка завладевает самыми глубинами души Кейлы.
Кейла понятия не имела, соответствует ли поведение Джессики простой дружбе или это нечто большее. Может быть, для Джессики было естественным вот так часто краснеть. Может быть, она за всеми украдкой наблюдала краем глаза. И может быть, Джессика так нежно касалась всякого близкого ей человека, когда она находился рядом. Но как знать наверняка?
Единственное, что она знала точно, Джессика тоже чувствовала, что между ними происходит что-то особенное. Кейла часто видела любопытный вопросительный взгляд в ее глазах. Чувствительная ко всему, Джессика должна была понять, что их связь все крепнет со временем. Казалось, она счастлива, но может, это потому, что она даже не задумывалась о физических отношениях между ними. Оттолкнет ли ее Джессика, узнай она о мыслях, что посещают голову Кейлы?
Внезапно почти бесшумные шаги послышались на лестнице. Она инстинктивно потянулась к мечу на бедре… но было слишком поздно.
Кейла обернулась, чтобы увидеть того, кто пришел, и тут же что-то ослепительно больно ударило ее по лицу. Темнота ночи вдруг наполнилась светом белых мерцающих звезд. Сквозь яркую пелену она различила троих человек, завернутых в черные плащи, скрывающие лица, с деревянными дубинками наперевес. Прежде, чем она смогла вырвать меч, новый удар прибил ее к земле. Ее рука бросила рукоятку и метнулась вперед, чтобы смягчить падение, резкая боль пронзила ее от запястья.
– Будешь знать, как рыпаться, подлая сука, – прорычал мужской голос, приглушенный плащем. Тяжелый ботинок с силой ударил в живот, из ее горла не вырвался даже стон, воздух из легких был выбит начисто. Уже в агонии Кейла едва слышала голоса, – Сейчас мы покажем тебе наше гостеприимство, – что-то ударило ее в спину, заставив изогнуться дугой, – тебя предупреждали, уезжай или получишь. ДаГрэн не место для таких, как ты. – она хотела закричать, но сокрушительный удар обрушился на ее голову, заставив итак едва цеплявшееся за беззащитное тело сознание, покинуть его. Но не на долго.
Она пыталась прорваться сквозь тьму, пыталась воззвать к своему гневу, он же всегда так близко к поверхности, пыталась собрать в кулак всю свою необузданную мощь, чтобы устоять и бороться. Она хотела разразиться диким военным кличем, но все что смогла сделать, это зло плюнула на камни кровь, что скопилась у нее во рту. Ее избивали годами, она умела проходить сквозь боль.
– Тебя много раз били как рабыню, – надрывался ее разум, – Но ты больше не рабыня! Вставай! Дерись!
Она зарычала и попыталась ухватиться за меч. Один из мужчин тут же ударил ее по руке… больно. Боль прошила ее по всему телу.
Ярость помогла ей подняться на колени, но на нее все продолжали градом сыпаться удары людей, что хотели довершить свое наказание. За много недель она впервые почувствовала настоящий страх. Он ледяной волной ворвался в кровь, ослабляя ее. Воспоминания об избиениях от хозяев затмили ее разум, уже знакомое чувство бессилия воскрешалось в ней, она жила с ним всю сознательную жизнь. Мужчины все били и били ее, и она знала, что не справится с ними, все что оставалось, это свернуться в тугой клубок и закрыть от ударов голову.
Когда ее тело представляло собой одну сплошную смесь пульсирующей боли , страха и отчаяния, казалось, пытка длилась часами, град ударов прекратился, корчась в агонии и стоная, она отчаянно старалась удержаться в сознании, не провалиться в спасительную темноту. Огромный грубый мужчина схватил ее за волосы и вздернул вверх, приближая ее лицо к себе. Над плащом были видны только два глаза, все остальное было предусмотрительно скрыто.
– Это только предупреждение, рабыня, – зарычал он, поднимая кулак. – Убирайся из замка, пока у тебя еще есть ноги, чтобы ходить. В следующий раз… мы не будем столь любезны.
Звонкий удар по лицу, и тьма поглотила ее.
Глава двенадцатая.
