и как их избежать, и мгновенно уснула.
Утром ее разбудила Яна, постучавшись и, после невразумительного Дашиного мычания, вбежав в комнату.
— Ну вот! Теперь я буду будить тебя на учебу! — торжествующе заявила она, ныряя к Даше в постель и прижимаясь к ней всем телом. Даша ласково погладила дочь по голове и поцеловала в лоб.
— Только ты там осторожнее с этим Наором. Мне кажется, он себе на уме и что-то замышляет, — прошептала Яна, с тревогой заглядывая Даше в глаза. — Не просто так он такой добренький…
— Ладно, — улыбнулась Даша. — А ты поосторожнее с Таном. Он, конечно, хороший парень, но все-таки… Знаешь же, все парни, они такие…
— Ну, конечно, ма-ам! — игриво возмутилась Яна, чмокнув Дашу в щеку. — Я же не совсем дурочка!
— Нет, конечно, не дурочка, — улыбнулась Даша, неохотно выбираясь из кровати. После вчерашнего дня ломило все тело, но особенно кисти рук.
Когда в гостиную вошли близнецы, чтобы разбудить их, Даша, Яна и Иббрис уже были одеты, умыты и готовы к новому дню.
У камина нашелся шкафчик, за которым спряталась кофе-машина и электрический чайник, а по другую сторону от камина стоял старинный сервант со стеклянными дверцами, за которыми красовались фарфоровые чашечки чайного сервиза. Быстро разобравшись со всем этим добром, Иббрис уже варил кофе на всю компанию, избегая смотреть на Дашу. Тан с Даном охотно расположились в креслах вокруг столика, пользуясь тем, что до официального завтрака с Наором оставалось еще время.
Даша вполуха слушала их болтовню, напряженно размышляя, стоит ли рассказывать Наору о ночном происшествии с водой. Сейчас, на свежую голову, она никак не могла разобраться — на самом ли деле с ней это произошло или только приснилось. Она совершенно отчетливо помнила, как забиралась в ванну. А дальше все было, как в тумане. Проснулась она в своей пижаме на кровати, но то, как она вытиралась и одевалась совершенно выпало из памяти.
«Вот и шизофрения начинается» — горько подумала она. Не может же быть, чтобы такой интенсивный способ обучения прошел бесследно.
Но ее метания были напрасны. Едва они вошли в большую гостиную, Наор вскочил с кресла, где до этого восседал, и так решительно направился к ней, что Даша невольно попятилась, не зная, чего от него ожидать. Иббрис дернулся было ему наперерез, но Наор проигнорировал его порыв, а Даша жестом остановила его, преградив ему путь рукой.
Наор молча подошел, взглянул сначала ей в глаза, а затем бесцеремонно подхватил обе ее руки и, поднеся к лицу, принялся придирчиво их разглядывать.
— Э-э… — нерешительно промычала Даша, растеряно глядя на свои руки в больших руках мага с аристократически длинными пальцами и ухоженными ногтями. — Наор, доброе утро. Что-то случилось?
— Случилось… — проворчал Наор, выпуская ее кисти и пряча свои руки в карманы брюк. — Кто разрешал тебе колдовать без присмотра? Нам надо серьезно поговорить с тобой о технике безопасности!
— Обычно, занятия начинают именно с нее, — обиженная на его отповедь парировала Даша. — Откуда ты узнал, что я пробовала… применить знания?
Слово «колдовать» по отношению к себе как-то не выговаривалось.
— Я знаю обо всем, что происходит в моем замке, — туманно проговорил маг, и проследовал к столу.
— Вот только не говори, что у тебя камеры наблюдения! — ужаснулась Даша, направляясь вслед за ним к столу. Остальные потянулись за ней, стараясь не привлекать к себе внимания.
Наор, окинув ее оценивающим взглядом с ног до головы, цинично усмехнулся.
— Даже если бы они и были, то за тобой подглядывать я бы стал в последнюю очередь, — хмыкнул он и взялся за вилку и нож.
— Не больно то и хотелось, — буркнула Даша, тоже принимаясь за еду. Разбуженный утренним кофе желудок теперь требовал полноценного завтрака. А еще, кажется, она начала привыкать к манерам этого несносного мага. И, если отбросить страх, который он периодически внушал, то с ним вполне можно было общаться. Но, кроме нее, никто не разделял этой мысли. За столом царило скованное молчание, все тихо ели, не глядя по сторонам и друг на друга.
Спустя полчаса Даша с Наором в полном молчании поднялись в рабочий кабинет, совмещенный с библиотекой, оставив Яну и троих магических существ внизу.
— Ты должна понять, что применять магию без моего присмотра опасно! — Наор раздраженно расхаживал, заложив руки за спину, перед сидящей в позе прилежной ученицы Дашей. — Я думал, что у тебя хватит ума не кидаться с головой в омут! Видимо, я переоценил твои умственные способности.
— Рядом был джинн, если бы что-то пошло не так, он бы… — виновато произнесла Даша. Она действительно не подумала о том, что могла бы натворить, не зная и не умея еще практически ничего. Но джинн действительно был рядом, буквально за стенкой. Даша была уверена, что он бы пришел к ней на помощь, случись чего, несмотря на то, что они перед этим поссорились.
— И он одобрил твои эксперименты? — фыркнул Наор. — Или ты ему слова не давала? Что какие вообще между вами отношения?
— Никаких! — отрывисто соврала Даша, глядя на мага в упор. — Он джинн, я владелец сосуда и его повелитель. Что за странные вопросы?
— Почему тогда ты его так защищаешь? — вкрадчиво поинтересовался Наор, подходя ближе и, упершись своими ладонями о стол по обе стороны от Даши, склонился над ней, вынуждая отпрянуть и вжаться спиной в столешницу позади. — Разве тебе не без разницы, что будет с ним после того, как он исполнит твое последнее желание? Ведь у тебя осталось всего одно желание, верно?
Даша не отвела глаза, продолжая смотреть на него, несмотря на пугающую близость. Она уже поняла, что рассчитывать на уважение этого мужчины можно только в том случае, если она будет общаться с ним на равных.
— А что, если я не хочу отдавать такую силу именно тебе? — заявила она, не моргнув глазом и внимательно наблюдая за его реакцией. Наор поморщился. — Зачем тебе джинн? Может быть, если я узнаю твои планы, я поменяю свою мнение и отдам тебе бутылку прямо сейчас?
— Не тебе судить о моих планах, — резко отозвался Наор, оттолкнувшись от стола и выпрямившись. Даша задумчиво смотрела на оказавшийся прямо перед ее глазами брючный ремень. Ей показалось, или непробиваемый маг смутился?
— Джинн считает, что ты нашел способ освободить его от бутылки и подчинить себе навсегда. Это бы сделало тебя непобедимым. Это так? — подняв глаза на его точеный профиль, продолжала она наступать, пользуясь его молчанием. — Что ты будешь делать с этой властью? Вот только не говори, что будешь
