Управляющий зданием Зимнего дворца Карл Леонтьевич Кубе выехал в заграничную командировку в конце февраля 1858 г. и вернулся в Петербург в начале августа 1858 г. Он посетил Францию, Англию, Германию и Бельгию, где подробнейшим образом ознакомился с различными системами вентиляции общественных зданий. По возвращении он представил министру Императорского двора подробнейший отчет, в котором изложил все плюсы и минусы осмотренных им систем вентиляции[407]. Вывод, сделанный инженер-полковником был незатейливым, но вполне объективным: «Ни одна из объясненных мною систем не может быть у нас принята вполне и безусловно». Тем не менее К.Л. Кубе склонялся к использованию системы Ван Геке, поскольку она была и дешевле, и вписывалась в уже действующую систему аммосовского отопления: «…отопление посредством нагретого воздуха в самом Дворце уже устроено, <…> уширить существующие каналы и душники для входа нагретого и выхода испорченного воздуха, <…> было бы полезно провести трубы по поверхности стен, с отделкой их в виде архитектурных украшений».
В.Ф. Адлерберг, ознакомившись с запиской, констатировал, что «вентиляция есть предмет весьма важный» и предложил учредить особый комитет для анализа записки Кубе и принятия окончательного решения по вопросу об устройстве вентиляции в залах Зимнего дворца. Александр II утвердил это решение.
Комиссия работала в течение года, регулярно проводя заседания, заслушивая различные мнения и рассматривая записки изобретателей, предлагавших свои системы вентиляции. Более того, было принято решение устроить для пробы новую систему вентиляции в одном из детских приютов, на что выделили 5000 руб.
Но К.Л. Кубе не стал ожидать окончательных решений комиссии и начал принимать их сам, периодически докладывая комиссии о проделанных в Зимнем дворце работах. При этом многие из членов особой комиссии, будучи в немалых чинах и присутствуя по должности на больших императорских балах, лично оценивали результаты его работы.
К 3 января 1860 г. устроили новую вентиляцию «по способу всасывания» в Николаевской зале. Вентиляция представляла собой некий компромисс, позволивший обойтись без больших строительных работ. Нововведения сводились к следующему. Во-первых, на верхнем этаже Помпейской галереи установили два вытяжных камина. Во-вторых, четыре запасных канала в несущей стене Николаевского зала использовали как вытяжные каналы. В-третьих, в одном из окон поместили «коробку с проволочными сетями в 8 рядов по системе Эриксона». В-четвертых, для вентиляции использовали открытые жаровые душники аммосовских печей, через которые в зал поступал свежий воздух. В-пятых, аммосовские печи в день бала не топили.
Члены комиссии, бывшие на балу, подтвердили, что «воздух был чист» и результат проведенных работ «весьма удовлетворителен». И это с учетом того, что «во все продолжение бала, бывшего 3 января при числе присутствовавших до 2000 персон и при горении 5000 свечей, воздух залы был чист, не замечено было ни малейшего чада или дыма и температура не возвышалась выше +16 Реомюра»[408] (т. е. не более 20 градусов по Цельсию. – И. З.).
Вентиляционные отверстия в Николаевском зале, закрытые золочеными решетками
К 15 января 1860 г. устроили новую вентиляцию в Георгиевском зале Зимнего дворца. Работы свелись к тому, что в половине всех верхних окон зала вставили деревянные коробки, обтянутые клеенкой, которые действовали как вытяжные трубы. Результаты были следующими: «в продолжении всего времени после отстройки дворца в этой зале при больших собраниях и освещении чувствовался тяжелый воздух и чад. Во время же обеда, бывшего 15 января в честь господина фельдмаршала князя Барятинского, свечи горели ясным пламенем, и в воздухе не было чувствительно никакого запаха»[409].
К 7 февраля 1860 г. вариант вентиляции, устроенной в Георгиевском зале, воспроизвели в Белом зале Зимнего дворца. Балы 7 и 14 февраля показали, что опыт был не столь удачен. Причиной тому был полуциркульный потолок Белого зала, под которым, в отличие от плоского потолка Георгиевского зала, скапливался отработанный воздух. Поскольку воздух «не вполне уходил в окна, оставаясь в некотором количестве под замком свода», К.Л. Кубе принял решение «устроить вытяжные трубы в полке залы». Эти работы провели летом 1860 г., и в декабре 1860 г., накануне новой серии больших императорских балов, Кубе отчитался о проделанной работе.
Вентиляционное отверстие в Георгиевском зале над люстрой
В полуциркульном своде Белого зала проделали восемь квадратных отверстий 1,5 на 1,5 м. Со стороны зала отверстия закрыли металлическими ажурными решетками белого цвета, а со стороны чердака их закрыли деревянными крышками с войлоком. Над отверстиями на чердаке устроили деревянные, обтянутые войлоком и клеенкой трубы, проведенные сквозь крышу. В трубах поместили по три лампы «средней величины, служащие для возвышения в них температуры воздуха».
Вентиляционный проем в сводах Белого зала
16 декабря 1860 г. провели тестирование новой вентиляции Белой залы «по способу всасывания». Сначала при закрытой вентиляции свечи горели в продолжение часа, и «в воздухе залы чувствовался тяжелый воздух. После открытия, в продолжение 5 минут, воздух залы заметно очистился. При этом жаровые душники аммосовских печей были открыты… бумажки, помещаемые в трубу, выносило с большою силою…»[410].
Позже подобную систему вентиляции устроили и в ряде парадных гостиных, в которых имелись полуциркульные потолки. Например, подобную систему устроили в Золотой гостиной императрицы Марии Александровны. И по сей день мы можем видеть в потолке этой залы вентиляционные отверстия, прикрытые золочеными фигурными решетками.
Вентиляционная решетка в своде Золотой гостиной
Как правило, системы вентиляции в Зимнем дворце модернизировались одновременно с ремонтом отопительной системы. Но в 1895 г. имелся еще один важный повод для модернизации системы вентиляции. Дело в том, что впервые в истории Зимнего дворца Николай II отказался от привычных бань и устроил для себя бассейн. Со временем бассейн расширили и попутно с этими работами обновили систему вентиляции в северо-западном ризалите. Тогда в подвалах смонтировали новые воздуховоды большого сечения, по которым воздух с улицы поступал непосредственно в вентиляционные каналы и через старые душники попадал в помещения верхних этажей.
Вентиляционный проем в своде Золотой гостиной
В 1911 г. инженер Н.П. Мельников предложил новый проект отопления и вентиляции Зимнего дворца, а проведенный конкурс на ее монтаж выиграла фирма «Русский механический завод братьев Кёртинг».
Инициатором этих работ стало руководство Императорского Эрмитажа в лице его директора графа Д.И. Толстого и главного хранителя Э.Э. Ленца. В 1910 г. они подняли вопрос о замене вентиляции, указав на необходимость его безотлагательного решения. При этом они категорически настаивали на замене воздушного отопления в любых его видах на центральное водяное, считавшееся в тот момент самым передовым. В случае крайней необходимости они даже согласились пойти на повреждение стен в Эрмитаже. В качестве технического задания разработчикам были представлены требуемые параметры климата в залах музея: температура – 18±2 °C, влажность – около 60±10 %. Воздух должен был поступать хорошо отфильтрованным. В соответствии с техническим заданием к лету 1911 г. техник Кабинета Е.И.В. инженер Н.П. Мельников разработал проект[411].
В помещениях Зимнего дворца установили (кое-где они сохранились до наших дней) батареи отопления и электровентиляторы, благодаря которым воздух проходил через систему увлажнения и очистки, поступая затем в залы.
В разных местах Зимнего дворца установили специальные датчики (психрометры), определяющие относительную влажность. Сигналы от них поступали в единый пункт управления. В результате из одного места можно было регулировать температуру и влажность сразу во многих помещениях. На расстоянии включались электромоторы, закрывающие и открывающие задвижки на воздуховодах. Это был настоящий прорыв. Кстати, в ходе этих работ были изобретены и активно применялись пневматический молоток и промышленный пылесос. Работы по переустройству отопления в Эрмитаже были закончены к осени 1912 г., вентиляцию смонтировали к 1914 г.
Несмотря на прогресс техники, в Государственном Эрмитаже не отказались от элементов отопительных систем, заложенных в его схему еще в 1838–1839 гг. Сегодня, как и почти 200 лет назад, основные экспозиционные площади Зимнего дворца используют воздушный принцип отопления.
Системы освещения Зимнего дворца
